Львёнок, который хотел выжить (СИ)

Так странно было смотреть на эти безжизненные тела в оборванных посеревших обносках тогда, когда рядом с ними, словно не замечая того, жужжали стрекозы, пролетали пушистые толстые шмели и пели птицы.
Маленьким природным созданиям не было никакого дела до бед человечества. Пчелы по-прежнему собирали нектар с полевых цветов, белки скакали с ветки на ветку в поисках орешков, где-то неподалеку дятел отстукивал свой ритм о кору дерева, а вереница муравьев тащила на себе добычу в свои подземные города.
Пора было бы и нам забыть прошлое и начать жизнь с чистого листа, как сделали жители «Вершин». Закончить бессмысленную гонку на выживание, убегая от чумы, пожирающей все на своем пути, тихо и мирно зажить где-нибудь на берегу океана в маленьком уютном доме… Хотя нет, пусть будет большой. Чтобы у каждого из братьев было свое место. Раз уж эти люди смогли обустроить безопасное пристанище, так и мы сможем.
«Вершины» смогли мне показать, что не все потеряно, пока есть те, кто стремится создать лучшую жизнь несмотря на обстоятельства. Жизненный цикл пройдет по тому же витку, и когда-нибудь в учебниках по истории о нас вспомнят как о тех, кто смог сохранить и воздвигнуть цивилизацию заново. Мы — как Дети последнего пришествия: несломленные, непобежденные и…
Да чтоб тебя!
Длинная ветвь с россыпью помидоров со звучным хрустом надломилась у самого основания, и лишь тонкие веревки, опутанные листвой, удерживали на себе покалеченное мною растение. А ведь я только-только познала радость мастерства с садовой вилкой, отдаленно напоминавшей сай Рафа. Но не будем ниндзя-богохульствовать. Здоровяк бы такое сравнение не одобрил.
Всего-то пять дней пробыла в «Лазурных Вершинах», а уже размечталась о великом посреди грядок. Может, томатное подношение для миссис Петропалли сгладит урон? К тому же зачем пропадать добру зазря.
Надеялась, что день пройдет без приключений, но, видимо, не судьба. Интересно, найдется ли для меня занятие, в котором я смогу не напортачить?
Сняв соломенную шляпку, я стала укладывать в нее спелые помидоры, противясь соблазну надкусить ароматную ягоду. А придутся ли они по вкусу Лео? Нам ведь так редко удавалось найти свежие овощи.
Из рации со стрекотанием прозвучал чей-то голос, но слов я не разобрала, скорее почувствовала звуковую вибрацию из динамика. Убедившись, что на меня никто не смотрит, вынула ее из кармана штанов, различив сквозь помехи обрывистую фразу лидера:
— …х …ди.
— Что? — переспросив его, я скрылась за витиеватой зеленью на случай, чтобы меня не заметили с рацией в руках.
— Уходи, — наконец я смогла отчетливо услышать предостерегающую команду Лео.
— Что случилось? — мое замешательство тут же сменилось тревогой.
Внезапный выстрел помешал услышать ответ. Порывистый холод пронесся во внутренностях живота, и я резко присела, выронив шляпку из рук.
— Уходи, ты на… — но грохот очередного выстрела заглушил собой голос Леонардо.
Вот черт… Я поняла, о чем предупреждал меня лидер: к дощатой ограде подходили ходячие мертвецы. Некоторые из них застряли в кольях, но продолжали тянуться к людям, насаживаясь телами на острия. Работающие на огородах побросали весь инвентарь и корзины с урожаем, убегая к открытым воротам в металлическом заборе, что разделял отель и поля.
Стрелок на вышке продолжал палить, метко попадая в цель. А я оказалась на линии огня: не разогнуться и не убежать. Видел ли меня Рон, стрелявший по мертвецам? Знал ли, что рядом с прорывом прятался живой человек? Но рискнуть своей головой и выяснить это желания не было.
Приспустившись ниже, я старалась разглядеть, что происходит и много ли еще осталось недобитых зомби, но листва мешала обзору.
— Пригнись, готовься отходить вправо, — лидер, наблюдавший за мной с высоты, был моими глазами, и даже вслепую я доверила бы ему руководить мной.
Звучный хруст дерева стал для меня пострашнее звуков пальбы. Колья под весом тел с треском ломались, а перила забора были не настолько узкие, чтобы в них невозможно было пролезть. Скрюченными почерневшими пальцами мертвецы цеплялись за выбеленные доски, проталкиваясь в широкие прорези между досками, копошась между собой.
 
С шипящим свистом надо мной пролетела пуля, заставив вздрогнуть, и мои пальцы еще сильнее сжали молчавшую рацию. Мертвец упал недалеко от места моего укрытия, сочившаяся из него загустевшая кровь пропитывала землю, а множество чужих окоченевших босых ног продолжали идти напролом, топча и сминая под собой молодые побеги урожая.
— Давай, сейчас, — порывистая команда лидера сорвала меня с места. Пока рука стрелка передергивала рукоять затвора, а бесстрастный оптический прицел находил новую жертву, я успела перебежать узкую дорожку, разделяющую сегменты посевов, и забежать за угол из высокой линии листвы.
Плавное нажатие на курок, выстрел и снова точно в цель. Пока снайпер работал по движущимся мертвецам, мне удалось уйти с линии огня и добежать до высоких стеблей кукурузы.
Легкая передышка перед очередной командой к бегству.
Еще один прорыв обороны образовался в дощатом заборе. Стрелок с дальнего угла метил в брешь защиты. Винтовка хороша для точности на дальние расстояния, но слишком медлительна. Те зомби, что смогли прорваться, разбредались по полю, жадно рыская в поисках пищи.
— Спрячься, — шепнул в рацию Лео, и я юркнула за поросль кукурузы, таясь в ней от оголодавших тварей.
Лео молчал, и я знала отчего. Отступать-то было больше некуда — ворота закрыты, а мой единственный шанс на спасение — не быть обнаруженной. Учуют ли они меня здесь с такого расстояния?
Лео все это видел и понимал, потому и стратегия проста — сидеть и не высовываться, ждать, пока снайпера доделают свою работу.
Можно было попробовать добежать до спасительной цели, но я не знала, хватит ли мне сил и скорости. Ведь там, на открытом пространстве, твари, чьи глаза покрыты белесой пеленой, безошибочно узреют цель. А если рвануть прямо сейчас? Как быстро мне смогут открыть проход, пока за мной будет гнаться стайка зомби? Откроют ли мне вообще? Готовы ли будут жители «Вершин» к такому риску ради чужого и, справедливости ради, бесполезного члена общества? И опять же — проверять не хотелось.
В стороне послышались резкие шаркающие шаги, и я вся замерла в ожидании, практически не дыша и молясь, чтобы оно прошло мимо и не учуяло меня. Тварь обозленно хрипела, вынюхивая вокруг себя пространство, и уходило дальше, продираясь сквозь заросли шуршащей листвы кукурузы.
Спавшее напряжение позволило сделать мне первый облегченный выдох, как вдруг послышался задавленный писк. Тварь, блуждавшая неподалёку, остановилась, издаваемое ею кряхтение стихло, и на мгновение все замерло. Толчок мертвого тела, как от энергии взрыва, понес зомби в сторону человеческого всхлипа.
Мимо меня мелькнуло очертание желтого платья той самой девочки, что выдавала мне инвентарь. Вскрикнув, девушка-подросток выбежала из зарослей и побежала в сторону закрытых ворот. За ней изломанной тенью гналось костлявое чудовище. Выглянув из укрытия, я смогла наконец оценить расстояние.
Не успеет добежать… И я бы не успела.
— Нет! — звучно прострекотало в рации, но я уже выскочила из зарослей и неслась за смертоносной тенью.
Чуть не кувыркнувшись на бегу, смогла ухватить с земли клиновидную лопатку. Еще прежде мне не приходилось догонять мертвецов, но страх того, что вот-вот случится с ребенком, пересилил волнение за собственную жизнь, не оставляя места для размышлений. Задыхаясь от скорости бега и нехватки воздуха, я все же смогла сделать рывок, и рука в замахе ударила в шею мертвеца, ломая позвонок. Зомби упал, как тряпичная кукла, а следом за ним и я, спотыкаясь об него.
 
— Стой! — но она не обернулась на мой оклик.
Единственный выход был облеплен мертвецами, и те тянули свои руки сквозь металлические прутья забора. Калитка ходила ходуном, лязгая стальными створками, но прочная цепь сдерживала напор ломившихся тел.