Блуждающий мир. Трилогия (СИ)

Закончила Наташа достаточно быстро и мы, завернув мясо в специальную ткань, а потом в шкуру, положили их на сделанные для этого соединенные четыре лыжи, которые несла моя напарница. А сейчас их будет тащить наш хвостатый друг. Поехали домой достаточно быстро, тем более что погода начала портиться и скоро начнется метель, поэтому и хотелось добраться до дома скорее. Правда, Наташа предложила пройти западнее и остановиться на ночлег в зимней заимке, построенной специально для подобных случаев. Но не успел я ей ответить, как Байкал тихо зарычал. Мы остановились, превратившись в слух. Раздался отдаленный вой, и пес зарычал громче.
– Волки? – изумилась Наташа. – Они же все уходят на юг.
Это была правда – эти хищники каждую зиму уходили в более теплые края, возвращаясь весной обратно. Но хуже всего то, что вой раздавался с юго-востока, и идти прямиком домой, это значит вскоре пересечься с ними. Поэтому мы как можно быстрее направились на запад, как раз к домику, где можно спрятаться. Спустя двадцать минут, мы услышали новый вой, вот только сейчас он был другим.
– Встали на след, – произнесла женщина и покрыла матом всю стаю.
Мы еще какое-то время убегали, хорошо, что по пути был пологий спуск, по которому мы съехали довольно быстро. И тут Байкал остановился, громко и грозно зарычав. Не успели. Сняли упряжь с него и оглянулись. На нас неслась стая волков.
  
Глава 3
 
Россия, пятнадцать километров к северу от Ростова-на-Дону.
Я никогда еще в жизни не собирал так быстро лук, хотя дядя Миша меня гонял нещадно по этому компоненту. Я уже встал наизготовку, а Наташа еще только раскрыла сумку со сложенным луком. Первая стрела и вожак стаи, бежавший первым, покатился по земле. Вторая — и еще один упал мертвым в снег. Но я не успевал. Их оставалось еще тринадцать. И тут произошло то, о чем говорил мой наставник и чего хотел добиться от меня. Мой мозг перескочил на следующий уровень. Периферийное зрение расплылось, и там образовался туман, зато волки стали более отчетливыми. А когда я взял в прицел следующего, между мной и целью протянулась нить. Выстрел. Я мгновенно перенес прицел на следующего – выстрел. Следующий. Замечаю, что Наташа стала рядом, и я сместил прицел на центрального хищника. Выстрел. Теперь напарница знала, куда я буду стрелять, и ее выстрел убил правого волка. Я же сместил прицел влево.
Это было интересное состояние. Я не только успевал прицеливаться и стрелять, но и анализировать свои ощущения. Я прекрасно сообразил, что моя скорострельность тоже возросла, причем не только за счет быстроты прицеливания, но и сам я стал более быстрым. Последних зверей мы убили в трех метрах от нас. И я тут же вышел из этого состояния ускорения или, как его называли в художественной литературе, боевого транса. Хотя дядя Миша говорил, что это не совсем правильно, просто человек задействует части мозга и другие возможности организма, которые в жизни никогда не использовал.
И тут ноги мои подкосились и я упал в снег.
— Леша, что с тобой? — обеспокоенно спросила Наташа, и метнулась ко мне.
Ну, как можно метнуться с охотничьими лыжами на ногах – добралась максимально быстро. Она присела рядом, повторив вопрос.
— Что с тобой?
А я даже ответить не мог. Знал, что это откат, причем, очень мощный. Наставник предупреждал меня, что он обязательно будет после первого раза. Да и не только после него. Но впервые в нем необходимо находится не более пары секунд, а я даже не знаю, сколько был. Это основная причина, по которой он хотел, чтобы произошло это, когда он находится рядом. Я и сидел-то только по той причине, что Наташа приподняла меня. А ощущения — словно мышцы моего тела мгновенно расслабились. Я, кстати, был безумно рад, что не оконфузился с отходами моей жизнедеятельности — над этими частями организма мозг сохранил контроль.
Женщина приподняла маску, приложив руку к моему лбу, проверяя температуру. А я в это время смотрел на Байкала и думал, какой же все-таки умный пес. Во время нашей стрельбы он только вышел немного вперед и негромко рычал, но в драку не лез, ожидая команды или времени, когда кто-то из волков атакует нас. Только через десять минут, когда у обычно спокойной и уравновешенной женщины начали появляться признаки истерики, силы начали понемногу возвращаться.
 
– Откат, — шепотом произнес я, а она только кивнула.
Все-таки умная она женщина, повезло этому козлу Николаю с ней, мне даже завидно стало. Вот сейчас она моментально поняла, что за откат и следствием чего он является. Она порылась в своем рюкзаке и, достав сушеные листья, сунула их мне в рот.
— Жуй.
Понятно, какой-то там сбор из пяти или шести трав, не знаю их названия. Они, действительно, повышают тонус организма. Только спустя еще пять минут я смог встать. Стоял, шатаясь, и был рад, что ветер еще не достаточно сильный, иначе уронил бы меня снова в снег. Наташа в это время собрала наши луки, сходила к убитым животным и собрала уцелевшие стрелы, которых насчиталось всего пять.
— Идти сможешь? — я кивнул. — Хорошо. Дойдем до охотничьей избушки, и я быстро приведу тебя в порядок.
Я прекрасно понял, о каком методе приведения она говорил, и мои щеки сами по себе заалели. Хорошо, что под маской этого не видно, а то она стала бы подкалывать. Вещи мои сгрузили на своеобразные салазки, которые тащил Байкал, но он, казалось, и не почувствовал увеличение веса. К домику мы добрались, когда ветер гулял уже вовсю, и даже снег начал падать.
— Иди садись на кровать, я сама все сделаю.
Я здесь уже был, но с прошлого раза в обстановке появились изменения – добавился табурет. А так, кроме него наличествовали еще кровать и стол. Состоял домик из двух помещений: маленькой комнатки и совсем крошечной парной, где можно было сидеть только двум людям. Сухие дрова были сложены тут же, поэтому огонь в небольшой печи женщина разожгла очень быстро. Затем, прихватив веревку, вышла на улицу. Все правильно – необходимо позаботится о мясе и шкуре, подвесив их на эту веревку, перекинутую через ветку дерева. Иначе в утру мы его можем не найти. Я чувствовал себя лучше, поэтому, когда женщина вернулась, хотел ей помочь.
— Сиди давай, – она по-доброму усмехнулась, ставя на плиту найденный здесь чайник, в который на улице набрала снег. — Не знала, что ты так умеешь – стрелять, словно у тебя в руках пулемет для стрел.
Я ничего не ответил. Честно говоря, мне очень хотелось выглядеть крутым перед этой женщиной, которая нравилась мне все больше и больше. Когда вода закипела, она бросила туда травяной сбор, заменявший нам чай, и добавила немного тонизирующего.
– А теперь в баню, – довольно сказала она и начала раздеваться.
Поначалу я тоже стал это делать, но когда она осталась только в нижнем белье, застыл глядя на нее. Керосиновая лампа, где в качестве топлива использовалось какое-то масло с добавлением растворителя, давала света немного, но в маленьком помещении я разглядел фигуру женщины. До этого я ее в таком виде не видел, как-то не выпадал случай. Совершенно без лишнего жирка ее фигура представилась мне идеальной. Красивая грудь манила меня словно мощный магнит металлическую стружку, талия переходила в не менее привлекательные бедра, а потом в идеально ровные ножки. Когда она раздевалась, на теле проступали контуры мышц, но не так, как у Владимира, любившего потягать тяжести, а легким намеком, делавшим фигуру еще более привлекательной. Сняв трусики, она посмотрела на меня и улыбнулась и, подойдя, стала сама меня раздевать.
 
– Ого! – в притворном испуге вскликнула она, сняв мои трусы. – Сам едва на ногах стоишь, а все туда же. Но этим мы займемся после баньки.
Часть воды из чайника мы взяли в парилку поливать камни. И только там я почувствовал, как усталость окончательно покинула мое тело, которое налилось силой. Всего мы пять раз выходили на улицу, падали в снег и возвращались обратно. Наташа видела, что даже снег не мог убрать мое желание, и постоянно хихикала, словно девчонка-малолетка. После очередной улицы она приказала мне лечь на кровать. Я предполагал причину, но женщина меня удивила, начав делать массаж. Я млел под ее руками, пока внезапно, когда я с закрытыми глазами блаженствовал, лежа на спине, она чуть ли не с рычанием набросилась на меня. Поначалу все было, как и вчера, но потом и я захотел поверховодить, и наша близость переросла в сражение и борьбу страстей.