Дебютантка-2, или Брачный контракт (СИ)
К полудню вода залила не только мостовую, но и принялась подступать к домам. Заодно дождь продолжал лишь как из ведра, и становилось ясно, что на этом наводнение не остановится.
Скоро вода поднимется на крыльцо, затем постучит в наш дом, и вряд ее ли напугают те двенадцать мешков с песком, которые подняли из подвала.
Но мы не собирались сидеть сложа руки – пока я хлопотала, укрепляя мешки магическими заклинаниями, слуги принялись переносить все ценное, что могло пострадать от наводнения, на второй этаж.
У соседей тоже царило взволнованное оживление. Дома на Гровербрук готовились к удару стихии, и до меня то и дело долетали отрывистые фразы о том, что городская дамба должна непременно выстоять. Если она выдержит, то, немного нас попугав, вода в скором времени схлынет, и все вернется на круги своя. Но если дамбу прорвет…
- Не нравится мне все это, мисс Кэрри! – заявила поднявшаяся на крыльцо Молли. Остановилась рядом со мной и уставилась встревоженным взглядом на затопленные дорожки и клумбы нашего сада.
Молли только что обошла дом - проверяла, уж не подкрадывается ли к нам угроза с другой стороны. Оттуда, откуда мы ее не ждали.
- Что именно? - спросила у нее.
- Я вот что думаю, мисс Кэрри! - заявила она вместо ответа. - Все это наводнение неспроста. И Куратор до сих пор не объявилась... Молчит, словно воду в рот набрала!
В ответ я лишь пожала плечами, сказав, что мы будем разбираться с проблемами по мере их поступления.
Правда, в Истерброке с подобным сталкиваться мне еще не доводилось. Из стихийных бедствий у нас случались разве что засухи и бури, которые вырывали деревья с корнями. Поэтому я не совсем понимала, как правильно действовать при наводнениях, а из помощников-мужчин у меня был разве что Рэдфорд.
Флетчер, самый крепкий из всех в доме, заявил, что подхватил простуду во время нашей вчерашней вылазки в город. Но так как лечился он исключительно дешевым бренди, который наливали в кабаке неподалеку, то с самого утра храпел в подсобке рядом с кухней.
Миссис Доннет собиралась разбудить его мокрой тряпкой и прогнать спать на второй этаж.
Дед снова слег – с ним случился очередной приступ, стоило ему вернуться из конторы. Мне казалось, его угнетало то, что наши дела шли не слишком хорошо, и над Кэмпбеллами нависла реальная угроза банкротства.
Олаф за ним присматривал. Я приказала камердинеру не отходить от деда ни на шаг, и, если понадобиться, тотчас же звать меня, а я снова отправлюсь за доктором Грэхемом.
Побреду по колено в воде или даже поплыву – меня ничего не остановит!
Зато наша противная родня Ричмонды так долго праздновала потерю в пожаре собственного дома, что сейчас дядя Маркус храпел в своей комнате. Тетя Розалин отлеживалась с больной головой, не в силах подняться с кровати, и я думала, что виной тому была вовсе не мигрень, как она всем сообщила, а банальное похмелье.
Юджин Ричмонд куда-то укатил с утра пораньше и с тех пор не возвращался.
Зато двоюродная сестра, услышав о наводнении, уставилась на меня с привычным презрением в глазах, словно ее, королеву Лорну, нисколько не интересовала ни возня с мешками, ни попытки сберечь ценное в доме, в котором они обосновались как в своем.
Возможно, потому что ее это нисколько не интересовало.
- Нечего вам тут стоять, мисс Кэрри! – встревоженным голосом произнесла Молли. – Давайте-ка мы зайдем внутрь, у нас много дел.
Она была права – дел накопилось предостаточно.
К тому же, я собиралась выкроить свободную минуту и написать ответ своей подруге, принцессе Джорджи, не совсем уверенная в том, каким образом я смогу его отправить.
Утром, когда с передвижением по столичным улицам все еще было не настолько плохо, явился курьер и привез от нее письмо. В нем Джорджи сообщала, что принцесса Мари-Энн почти полностью оправилась после своей болезни.
Правда, она все еще оставалась в постели, но к ней уже допустили королевских лекарей. Те констатировали, что жизни принцессы ничего не угрожает, и она идет на поправку.
Также ее успел проведать жених, старший брат Джорджи кронпринц Конрад.
Моя подруга тоже навестила принцессу Эльмарена, пусть всего лишь на несколько минут, и теперь извещала меня, что с Мари-Энн все в порядке.
Единственное, помимо слабости после перенесенной тяжелой простуды у принцессы появилась еще и аллергия. Воспалились глаза, поэтому окна в ее спальне держат зашторенными, и, чтобы она могла показаться посетителям, на принцессу накинули легкое иллюзорное заклинание.
«Но с Мари-Энн все хорошо, - писала мне Джорджи. – Скоро она окончательно поправится, и когда этот глупый дождь с наводнением закончатся, я обязательно вас познакомлю.
Она очень милая. Такая же, как и ты, Кэрри!
Уверена, вы с ней непременно подружитесь!»
Письмо Джорджи заставило меня надолго задуматься.
Еще день назад я подозревала самое страшное. Думала, что принцесса Эльмарена то ли стала жертвой магической аномалии заргов, то ли ее подменили по дороге, или же сделали с ней что-то такое… пока еще неподвластное моему воображению.
Теперь же получалось, что с принцессой случилась банальная простуда, а потом аллергия. Но Мари-Энн уже лучше, она стала принимать посетителей, и совсем скоро начнется череда дворцовых празднеств, которая закончится ее свадьбой с Конрадом Дорсеттом
Так что мои подозрения оказались в корне ошибочны, а то свечение, которое я видела над головами у делегации из Эльмарена…
Ну что же, вполне возможно, оно шло от кого-то другого, а вовсе не от принцессы или же кого-нибудь из ее свиты. Либо мне банально показалось - и это было самое вероятное объяснение.
Но чтобы окончательно во всем убедиться, я собиралась посмотреть на делегацию из Эльмарена своими глазами и сделать это в самое ближайшее время.
Только вот глупый дождь спутал все мои планы!..
Зато планам двух мужчин, которые за мной ухаживали, он нисколько не мешал.
Этим утром мне снова принесли роскошный букет и записку от Нейтана, в которой он бодро сообщал, что очень скучает, но его не будет в Виенне ровно до тех пор, пока ситуация вокруг дамбы, которую он взялся курировать, не нормализуется.
Возможно, это займет день-другой, после чего он надеялся на нашу встречу.
Мэтью Шеннон тоже не оставлял меня в покое. За день до этого он прислал мне учебник по истории. Затем от него пришло письмо, в котором глава Особого Отдела сообщал, что цветы мне подарят мои бесконечные кавалеры, тогда как он озабочен более серьезными вещами.
Моими вступительными экзаменами.
Он сам готовился к поступлению именно по этому учебнику и уверен, что ничего лучшего мне не найти.
Я вздохнула.
Ну вот что мне со всем этим делать – вернее, с ними двумя? Как мне держаться от них подальше, если они решили быть ко мне как можно ближе?
Ответов у меня не было.
Дождь тем временем продолжал лить, вода прибывала, и вместе с ней прибыл и… Питер Сегерин.
Потрепанный жизнью и непогодой кэб остановился возле нашей калитки. Питер отпустил извозчика, затем кое-как добрел до крыльца, на котором я его поджидала, и вода оказалась ему уже по колено.
Хорошо хоть лорд Сегерин был в высоких сапогах, иначе промок бы насквозь!
Подойдя, он поклонился, затем со смешком заявил, что ему пришлось серьезно переплатить, чтобы добраться до моего дома, потому что никто не рискует ехать в наш район.
Гровербрук и три близлежащие улицы серьезно затоплены, поэтом он не стал брать свою карету. Опасался за ее сохранность и здоровье лошадей, зато самому пришлось все же рискнуть, потому что его ко мне привело крайне важное дело.
Можно сказать, жизни и смерти.
- И что же это за дело? – растерялась я, потому что давно уже терялась в догадках.
Оказалось, мама выставила Питера из дома с макетами обложек к моей книге и попросила меня срочно их просмотреть и выбрать ту, которая мне больше по нраву.
К тому же, сегодня следовало утвердить новое название, потому что книгу уже отдали в печать. Она придумала несколько на выбор, но будет лучше, если я предложу свой вариант.