Повелитель теней. Том 5 (СИ)
Он с трудом отогнал приятные фантазии и оглядел себя. Кровь, текущая из виска заляпала костюм — опять переодеваться, маскировать рану на голове, да и собраться с мыслями не помешало бы, ему ещё толкать речь перед студентами, новыми и старыми. Мысленно он составил список дел, с которыми желательно срочно закончить, и поднялся. Однако кое-что Виктор Викторович всё-таки забыл — каждый год, когда в Академию приезжали воспитанники Божественного интерната, он активировал специальный защитный артефакт, для повышенного уровня безопасности. Сегодня же он про него не вспомнил. Возможно, тому виной была полка с книгами, которая грохнулась ему на голову.
* * *Когда я вернулся в Академию, меня уже ждали. В моей комнате, на кровати, сидел Крабогном и рассматривал картинки в «Монстрологуме» — энциклопедии, в которой описывались все известные ныне монстры. Украл книгу из библиотеки? От него исходили волны грусти, он с какой-то непривычной аккуратностью провёл клешнёй по рисунку, на котором был изображён монстр, отдалённо напоминающий Крабогнома. Я уселся рядом с ним и пробежался наискосок по статье. Ничего особенного. Что же так увлекло Крабогнома? Ответ не заставил себя ждать. Зловредный дух повернулся ко мне и тоскливо спросил:
— Я последний?
— В смысле? — сначала я не понял вопроса, а потом до меня дошло: — Погоди, ты про своих сородичей?
— Да, сородича, — кивнул Крабогном и понурился. — Все кто-то есть. Только у Крабогном нет.
— Не знаю, — сказал я честно. — Не хочу тебя попусту обнадёживать, но и заранее расстраиваться не стоит. Крабогномище, в прошлом мире о твоём виде было мало чего известно. Сплошные догадки и предположения. Да я вообще не знаю, каким образом ты очутился среди моих Теней.
— Великан-хозяин-друг не любить Крабогнома? — уточнил он таким голосом, словно готов был прямо сейчас разрыдаться.
Я осторожно похлопал его по панцирю и поспешил исправиться:
— Ты — мой лучший друг, Крабогномище. Куда уж я без тебя? И я очень рад, что ты оказался среди моих Теней. Мне всегда казалось, что Крабогномы — одни из самых интересных монстров, — разумеется, я приврал. Потому что в прошлой жизни не выстраивал рейтинг чудовищ и уж точно не мечтал о друге-Крабогноме. Но я правда переживал о зловредном духе и не желал расстраивать его ещё сильнее. — Ты скучаешь по своим сородичам?
— Нет, — пробормотал Крабогном и тут же добавил: — Да.
— Как это?
— Сородичи не скучать. Скучать один сородич. Как Кристина, — Крабогном тяжко вздохнул. — Семья.
— Я постоянно путешествую по Данжам. Могу пообещать тебе, что, если найду Крабогномов… — я на секунду задумался. — Если найду Крабогномов, которые не пытаются убивать людей направо и налево, я не причиню им вреда и познакомлю с тобой. А там уж ты решишь, есть ли среди них твоя Кристина или нет.
— Честно-честно? — Крабогном моментально воспрял духом.
— Честно.
— Спасибо! — он обнял мою руку и растворился в воздухе.
Ла-а-а-а-а-а-адно, это был неожиданный разговор. Я вытащил телефон и посмотрел на экран. Уже половина третьего. Если я хочу посмотреть на новоиспечённых студентов, то мне надо собираться на торжественную церемонию. Чутьё мне подсказывало, что она не пройдёт без приключений.
Глава 19
Обращение авторов: Уважаемые читатели! В предыдущих главах была ошибка: фамилия лейтенанта, который просил помощи у ГГ, — Коромыслов, а не Коновалов.
* * *Церемония поступления воспитанников Божественного интерната проходила в огромном, красиво украшенном зале с высокими потолками и яркими витражными окнами. Я вспомнил скромную аудиторию, в которой нас распределяли по факультетам и усмехнулся. Ну да, пышного торжества достойны не все. Для кого-то — быстро и скромно, а для кого-то — помпезно и претенциозно. Мне было наплевать на эти условности, но мысленную заметку я сделал — дополнительный штрих к портрету этого Божественного интерната.
На широкой сцене стояла трибуна, а внизу, перед ней, тянулись ряды кресел. Я нашёл взглядом моих друзей — Кристина, Егор, Саша и София сидели в третьем ряду. За ними — в четвёртом и дальше — я заметил знакомые лица старшекурсников, а вот на втором ряду я никого не узнал. Видимо, новенькие, из интерната. Первый ряд занимал преподавательский состав. Там была и новая преподавательница по Энергообмену — Ариадна. Интересно, сколько она продержится на этой должности? В углу, за отдельным длинным столом, восседали люди с микрофонами и блокнотами — после церемонии состоится пресс-конференция с журналистами. Операторы уже снимали студентов и преподавателей. Я пришёл очень вовремя — потому что, как только я устроился на свободном месте, в зале погас свет и зазвучала приятная лёгкая мелодия.
— Пропустил что-то интересное? — прошептал я, наклонившись к уху Кристины.
— Нет, — она покачала головой.
На сцену вышел Виктор Викторович и произнёс приветственную речь. Она была долгой, и где-то на середине я начал засыпать. Неудивительно, в последнее время я постоянно недосыпаю. Даже магия не справляется с дикими нагрузками на организм. Проснулся я от чувствительного удара локтем под рёбра.
— А? Что? Не сплю, — я выпрямился и притворился, что бодр и полон энергии.
— Вот и не спи, пожалуйста, — по-доброму усмехнулась Кристина. — А то ты храпишь.
— Неправда, — возмутился я.
— Правда, правда, — раздалось негромкое с третьего ряда.
Ну ладно, придётся слушать директорскую речь. Я уставился на Виктора Викторовича и попытался вникнуть в смысл его слов.
—…рады принять в стенах Академии талантливых студентов. Вы можете возразить: «Но я не талантлив, я самый обычный» — и будете не правы. В каждом из нас спрятан дар. Возможно, он так глубоко зарыт, что вы о нём даже не подозреваете. Просто вы пока не нашли ту область, в которой он в полной мере раскроется. Поймайте рыбу и выбросите её на берег, а когда она начнёт задыхаться, скажите ей: «Ты бесталанна и ничего не умеешь делать!» Но будете ли вы правы? Конечно, нет. Поэтому я говорю, что мои студенты всегда талантливы. И Академия поможет огранить ваш дар, чтобы невзрачный алмаз стал неотразимым бриллиантом! — Виктор Викторович распахнул объятия, словно хотел обнять весь зал. — Но особая честь для меня — протянуть руку помощи божественным избранникам. Я всегда говорил, что человеческий глаз может чего-то не заметить, но Боги видят всё! Их выбор неоспорим и монументален! И сегодня мы можем лицезреть его воочию! Вот он — сидит перед нами! Бедные дети, которые были лишены и крова, и родителей, их путь берёт начало с самых низов…
Я нахмурился. Директор произносил это с таким пафосом и надрывом, словно впал в эйфорический транс, но взгляд его был холодным и ничуть не затуманенным. К тому же его выступление можно было охарактеризовать одним словом — «чересчур». Очень на него не похоже, будто его подменили. Или же… Виктор Викторович таким образом потешался над всем этим спектаклем? Я на секунду задумался.
А что? Вполне вероятно, у него нет ни малейшего желания развлекать публику и плясать под дудку Богов, которые активно продвигают своих воспитанников. Да ещё и трясутся над ними так, что приставили охранять Психотроников. Кстати, о них. Я незаметно оглянулся. Где же они прячутся? Анна Викторовна подуспокоилась и больше не буянит, моя записка на неё подействовала. Таинственный убийца отступил, больше бояться нечего. Неужели никто из Психотроников не пришёл проследить, как их подопечных примут в ряды студентов Академии? А нет, пришёл. Стена под разноцветными стеллажами странным образом размывалась, и каждый раз, когда я на неё смотрел, мне невыносимо хотелось отвести взгляд. Понятно, сегодня Психотроники не удосужились прикидываться охранниками, а просто замаскировались. Слились с каменной кладкой, как хамелеоны.
— Вынесите коготь Ледяного Дракона! — приказал Виктор Викторович, и в то же мгновение из глубины сцены, скрытой тёмными занавесями, выступили два человека, которые несли массивную старинную шкатулку. Взмахом руки директор трансформировал трибуну в небольшой стол, и на него водрузили шкатулку. Мужчины, которые притащили её, отошли чуть в сторону. Слева защёлкали камеры, на секунду зал осветило вспышками. Виктор Викторович посмотрел на первый ряд и пригласил первого будущего студента: — Вениамин Драгунов!