Несознательный 2 (СИ)
— Ну, если надо было прикрыть, то покрывало бы подошло, все веселей бы смотрелось, — возразил в ответ, — опустили бы его пониже и кровать туда поставили.
Катя пригляделась к покрывалу, на котором был изображен абстрактный рисунок, и в негодовании отвернулась, ее можно понять, столько времени потратила на эту картину, вон даже сама гвоздь в стену вбила, чтобы повесить это произведение искусства, а супруг все раскритиковал. Ладно, ей это полезно, а то начинает перебарщивать с украшательством, по хорошему надо было бы ремонт в комнате делать, а не картины приобретать, но сегодня этим заниматься некогда. Кстати, с ванной комнатой тоже надо что-то делать, хоть и стараются все поддерживать там порядок, но не свое и есть не свое. Решено, сделаю заявку в ЖЭК, должны же быть у них какие-то мастера на эту тему, подштукатурить там, подкрасить, а то мыться в каморке с облупившимися стенами и ржавыми трубами очень приятно. Или во время войны эти услуги приостановлены? Хорошо хоть с посудой получилось удачно, в комиссионке кто-то выставил сервиз на шесть персон по вполне доступной цене… или это нам показалась цена доступной, ведь никто не торопился его брать. И надо бы примус приобрести, а то приходится пользоваться добротой соседей, пусть и свой керосин есть, талоны на него сразу выдали. В остальном жилось неплохо, кроме талонов на продукты питания работникам ОКБ выдавался еще и отдельный паек, вот уж о чем у меня в Иркутске голова не болела.
* * *Задание обсуждал с Челомеем, именно он замещал Поликарпова на время его болезни, сам же главный конструктор уже редко посещал свой кабинет.
— Вот проект самолета-снаряда, который сейчас находится на испытании, — разворачивает передо мной чертежи Владимир Николаевич, — но, к сожалению, он имеет несколько существенных недостатков. Прежде всего, это то, что запуск его возможен только с двадцати метровой пусковой установки с помощью пороховых ускорителей. Второе это низкая скорость полета, ее может догнать и сбить современный истребитель, а засечь ее по шуму довольно таки просто. Ну и третье, низкая точность поражения цели, несмотря на все усилия, отклонение от цели на расстоянии в двести километров составляет почти три километра.
— Три километра, — задумываюсь я, — это очень точно, можно сказать в яблочко, скорее всего при реальной стрельбе отклонение должно быть больше.
— А так оно и есть, — поморщился Челомей, — это данные испытаний в почти безветренную погоду, гироскопы не могут парировать снос. Сейчас делаем еще один вариант радиоуправления, по лучу, там точность будет уже около километра.
— При весе заряда в пятьсот килограмм этого все равно мало, — делаю я вывод, — но дело в том, что при стрельбе по баллистической траектории точность повысится до километра, что один черт недостаточно. Нужна другая система наведения, по координатам двух радиостанций, тогда можно достичь точности в сотни метров.
— Сейчас надежда на систему управления по радиолучу, — информирует Владимир Николаевич, — там точность хоть и возрастет, но все равно будет недостаточной. Если твоя идея окажется лучше, то почему бы ее не попробовать?
А это без проблем, нарисую, не жалко, тут главное, чтобы реализация не подкачала. Так-то ракетная тематика была в тренде в СССР, даже 18-ый главк в НКАП под нее в сорок третьем году был создан, но пока никто не мог четко сформулировать, в каком направлении следовало продвигать работы. Вот я этим и воспользовался, пообещал в ближайшее время выдать тех задание на ракету, которая преодолеет расстояние в четыреста километров со сверхзвуковой скоростью. Систему управления пока не трогал, это следующий этап, и там будет много чего, от набора гироскопов до радиолокатора.
Вообще-то Челомей готовился выдать мне другое задание, на крылатую ракету, но видимо решил посмотреть, на что способен новый начальник отдела, а уже через неделю был вынужден погрузиться в изучение моих художеств:
— А ты уверен в том, что мы сумеем сделать реактивный двигатель с тягой в двадцать тонн? — Озадаченно спрашивает он.
— Почему нет? — Хмыкаю я. И тут же подсовываю ему эскизный проект двигателя. — Теоретические выкладки это позволяют. Вот, смотрите.
— Это у тебя что, охлаждение сопла топливом? — Вникает в суть проекта Владимир Николаевич. — Зачем, если от него требуется выдержать всего две минуты работы.
— Слишком велика интенсивность горения топлива, — объясняю ему необходимость такого решения, — к тому же давление раскаленных газов в камере сгорания будет в пределах пятидесяти атмосфер и теплообмен будет очень интенсивный. Без охлаждения в этом случае не обойтись.
— Для этого ты и устанавливаешь турбонасос с парогенератором, — догадывается Челомей, — что ж, идея выглядит здравой, но сам понимаешь, без предоставления прототипа двигателя дальше проекта дело не пойдет.
А то я думал иначе? Ну уж нет, пока двигатель это основное в ракете, вот пройдет несколько лет и появится понимание, что главное это все таки системы управления, надежная работа автоматики. Ну ладно, добро от главного получил, в план работы поставили, деньги на реализацию проекта ракетного двигателя выделены, осталось только включиться в работу. Естественно, как всегда всякое новое дело упиралось в отсутствие подготовленных кадров, так что мне пришлось некоторое время изображать из себя копировщика, а как еще себя назвать, если приходилось перекопировать эскизы, которые выдавал Вычислитель?
Но с конструкцией двигателя еще туда-сюда, вроде как необходимость, дело новое, а вот со строительством испытательного стенда вышла заминка. Архитекторы гребанные, какое там строить? Они выдали такие сроки на проект испытательного стенда, у меня глаза на лоб полезли. Да нафиг мне все эти точные расчеты перекрытий и балок, делай все с трехкратным запасом прочности и все будет нормально, экономить здесь ни к чему. Насилу уговорил ерундой не заниматься, не копать большой котлован, а построить стенд прямо на краю крутого холма, внизу сделать бетонированный откос, прикрыть его железными листами, и будет всем счастье на первое время. В конце концов, это же только начальный этап, всего двадцать тонн тяги.
Однако перспектива перспективой, а текущую тематику по крылатым ракетам Владимир Николаевич в план моего отдела все-таки вставил, вот теперь надо выдать проект крылатой ракеты на пульсирующем воздушно-реактивном двигателе с дальностью в двести пятьдесят километров и скоростью близкой к девятистам километрам в час. Знаю, Челомей считает, что пульсирующий двигатель не исчерпал своих возможностей, но мне известно из будущего, что крылатые ракеты на этом двигателе ведут в тупик. Вот когда придет время турбореактивных двигателей, тогда да, крылатые ракеты получат второе дыхание, там и дальность будет другая и возможности управления совсем иные. Правда еще надо будет заняться инерциальной координатной навигационной аппаратурой для получения приемлемой точности попадания в цель, но это еще нескоро. А пока задание решалось просто, надо увеличить размеры ракеты и приделать к ней второй двигатель.
Кстати Катерину вскоре тоже устроил в КБ, будет заниматься по своей специальности — химическим компонентами топлива, перспективное занятие, между прочим. Конечно, к гептилу я ее постараюсь не допустить, а вот однокомпонентным топливом она будет заниматься, надеюсь, это неопасно.
Глава 9
Изделие 16Х
Да что б его… Привык понимаешь работать в Иркутске, а там все эскизы сразу в дело шли, надо мной контролеров не было, а тут каждый чих надо обосновывать и защищать. Вот, к примеру, прорисовал компоновку крылатой ракеты на два двигателя, у себя бы уже давно разделил задачу между конструкторами на проработку конструкции и вперед чертежи нарабатывать. Здесь же хрен, мало ли чего я там нафантазировал, теперь все следует оформить в проект, обосновать и защитить на техническом совете, и главное расчеты авторитетные надо приложить, а так как авторитета у меня ноль, каждый прыщ, на ровном месте стремиться высказать свое скептическое мнение. А главный затык состоит в том, что пока не убедишь их всех, то хрен разрешат работать дальше. Просто удивляюсь, как в таких условиях можно что-то сделать?