Огонь в его поцелуе (ЛП)

Но я не могу этого допустить. Нет, пока я не выясню, чего хочет этот Азар.
Где-то посреди ночи кто-то появляется, пробуждая меня от беспокойного сна.
— Эй?
— Еда для гостя. — Дверь дребезжит, но я узнаю голос Эммы: — Меня послали проверить, как ты. — Она закрывает за собой дверь, затем снимает с моих глаз повязку и улыбается мне. У нее есть бутылка воды, ключ от наручников и немного вяленой говядины. Она подходит ко мне и расстегивает наручники. — Они сказали мне, что теперь я могу снять с тебя наручники. Над чем бы они ни работали, все уже готово.
— Ловушка? — шепчу я. Я одновременно рада, что с меня снимают наручники, и насторожена. Азар, должно быть, что-то задумал.
— Думаю, что да, но никто не скажет мне, что это такое. Тем не менее, я должна передать тебе это. — Она протягивает листок бумаги. Это выцветшая брошюра для отеля. Этого отеля, наверное. Это просто подтверждает, что я должна заманить Даха сюда.
Привлеченный моими мыслями, Дах мгновенно насторожился, мысленно подталкивая меня. Однако я должна сосредоточиться на Эмме. Я на мгновение отбрасываю его мысли в сторону.
— Я сказала Даху держаться подальше, — говорю я ей. — Я не хочу, чтобы он прилетал, пока мы не узнаем, что происходит.
— Умно. Передай ему от меня привет и скажи, что мы собираемся вытащить тебя отсюда.
Дак снова вторгается в мой разум. «Скажи своей подруге, что я рад, что она рядом с тобой, если я не могу быть».
— Он рад, что ты со мной.
— Без обид, но я бы хотела, чтобы это было не так. Назревает какое-то серьезное дерьмо, и я боюсь того, что произойдет, когда все это вскроется. — Она качает головой. — Другой парень-дракон — тот, что в плену, — прямо сейчас сходит с ума. Ты должна его видеть. Он весь в крови и ярости. — Она выглядит несчастной при этой мысли.
— Может быть, мы сможем спасти и его тоже. А до тех пор держи свои духи под рукой, — предостерегаю я ее. — И все время держи при себе оружие.
— Девочка, я единственная молодая женщина в группе из двух дюжин кочевников. Ты думаешь, я не готова? — Она похлопывает себя по бедру, где покоится подозрительно выглядящая шишка в форме ножа. — Я могу позаботиться о себе. Ты беспокойся о себе. Они должны что-то планировать. Я собираюсь посмотреть, что я смогу выяснить сегодня. А ты тем временем затаись. Скажи Даху, что это все непонятно, и я посмотрю, что смогу выяснить. — Она смотрит на дверь, потом снова на меня. — Мне нужно идти, пока они не задались вопросом, почему это занимает так много времени. Я постараюсь вернуться, как только смогу. — Эмма сжимает мою руку. — Оставайся сильной.
— Я буду, — шепчу я. — Спасибо.
Она кивает, а затем направляется к двери, закрывая ее за собой. Охранники что-то говорят, она смеется, и я слышу щелчок замка.
Я поднимаюсь на ноги, потирая запястья. Я дергаю дверную ручку, но она не двигается. Я так и думала. Я смотрю в глазок и вижу, что Эмма все еще стоит в коридоре, болтая с одним из двух охранников. Они выглядят так, как будто у них обоих есть оружие. Ладно, так что не выходи через парадную дверь. Я отступаю и пью из бутылки с водой, когда подхожу к окну и отодвигаю картон, чтобы выглянуть наружу. Я высоко над землей — пять, может быть, шесть этажей выше. Не сотня, но падение с такой высоты не пережить. Здесь нет ни балкона, ни пожарной лестницы, ни даже водосточного желоба, по которому можно спуститься.
Я застряла.
Я уверена, что все это часть плана Азара. Он не хочет, чтобы я выходила. Он просто хочет, чтобы я устроилась поудобнее, чтобы я могла позвать Даха. Брошюра, снятие наручников, снятие повязки с глаз — все это для того, чтобы я могла показать Даху, где я нахожусь.
«Я бы пришел, если бы ты позвала, — уверяет меня мой дракон. — Даже если это была бы моя смерть».
«И именно поэтому я не буду тебя звать».
Я устраиваюсь на диване с вяленым мясом и откусываю кусочек, поджимая под себя ноги. После минутного раздумья я беру брошюру. «Они не очень хитрые», — говорю я Даху.
 
«Все так, как ты сказала — они не заинтересованы в том, чтобы подкрадываться».
«Ага. Они хотят, чтобы я кричала, как перепуганная девочка, и чтобы ты приплыл мне на помощь. Как бы мне ни хотелось, чтобы это произошло, мы не будем играть в эту их игру».
«Так что мы ждем», — подтверждает он.
«Мы подождем», — соглашаюсь я, снова изучая брошюру.
«Ты узнаешь эти изображения? Ты знаешь, где ты находишься?» — спрашивает он.
«Вроде бы. Я узнаю названия шоссе и саму сеть отелей, но я не знаю точно, где в городе».
«Я мог бы найти тебя по образам в твоем сознании, — говорит он мне. — По виду за твоим окном, по твоим мыслям».
«Но ты этого не сделаешь».
Я практически чувствую его вздох. «Но я этого не сделаю».
***
Некоторое время спустя щелкает дверной замок, и я сажусь прямо на маленьком диване, зевая, когда просыпаюсь после своего сна. Мысли Даха нежны, когда я просыпаюсь, и они отвлекают меня. Я ожидаю увидеть входящую Эмму, но вместо этого вижу мужчину.
Странного мужчину.
Он покрыт длинной одеждой с головы до пят, настолько, что на первый взгляд я не вижу ни кусочка кожи. На голове у него темная шляпа, прикрывающая волосы, а глаза прикрывают солнцезащитные очки. Под шляпой он носит шарф, закрывающий нижнюю половину лица, словно для защиты от пыли, как это делали ковбои в старых западных фильмах, когда собирались ограбить поезд. Он также носит длинную куртку-пыльник, несмотря на то, что все еще достаточно тепло, чтобы чувствовать холод летом. За ним следуют два головореза с винтовками.
Я нервно сажусь.
— Ты, должно быть, Азар.
Он опускает шарф на лицо и улыбается мне, показывая тупые, почти слишком квадратные зубы. Они… странные. Если они когда-то были заостренными, как у Даха, он их подпилил. Может быть, он пытается выглядеть более человечным.
Словно прочитав мои мысли, он смеется.
— Ты меня раскусила. Я действительно Азар. — Он кланяется в знак приветствия. Его голос прокуренный и густой, точно такой, каким я его помню. Он также бледный. Бледный-бледный, и я понимаю, почему другие думают, что он альбинос. Хотя я знаю, что это не так. Он просто очень, очень бледно-золотистый. Я была бы готова предположить, что его волосы и глаза того же оттенка и что где-то на его теле у него есть чешуйчатый рисунок, который есть у Даха.
Вороны порхают в моем сознании. Я практически слышу рычание Даха.
«Успокойся, Дах. Будь спокоен».
Азар наклоняет голову, и его улыбка становится шире.
«Я могу чувствовать его разум, — говорит мне Дах. — Он тянется ко мне, пытаясь связаться со мной».
Это заставляет меня паниковать. «Я ему не доверяю! Не разговаривай с ним. Что, если это ловушка?»
«Я буду отгораживаться от него. Не переживай. — Мысли Даха становятся четкими. — Ты единственная, с кем я позволю себе сейчас связаться. Я не буду доверять никому другому».
«Хорошо».
— Я не помешаю? — спрашивает Азар.
— Как ты можешь помешать? Я твой пленник. — Я одариваю его своей самой милой улыбкой и складываю руки на коленях. Если мы собираемся начать игру в прятки, я тоже могу поиграть.
— Ах, нет. Ты мой гость. И как хороший хозяин, я хотел бы пригласить тебя позавтракать со мной. — Он протягивает мне руку. — Присоединяйся ко мне, пожалуйста?
Я настороженно смотрю на него.
«Я не хочу, чтобы ты оставалась с ним наедине», — рычит Дах.
«Дах, детка, у меня нет выбора. Если я скажу «нет», они просто заставят меня пойти. У них есть оружие». — Я поднимаюсь на ноги, многозначительно глядя на двух телохранителей.
— Хорошо.
Азар протягивает мне руку, ожидая, когда я вложу свою ладонь в его.
Фу. Интересно, смогу ли я избежать этого? Я чувствую, как вороны порхают в сознании Даха, его беспомощную ярость. Я подозреваю, что Азар делает это, потому что знает, что Даху это не понравится.