Огонь в его поцелуе (ЛП)

И это заставляет меня чувствовать себя немного лучше. Я провожу кончиками пальцев по его подбородку, прослеживая его линии.
— Тогда давай на этот раз останемся лицом к лицу. Мне нравится идея наблюдать за тобой, когда ты кончаешь.
«Если тебе это понравится, мы попробуем это». Он трется своим носом о мой, а затем захватывает мой рот в горячем поцелуе, его язык касается моего. Во рту у него легкий мускусный привкус, и я понимаю, что пробую… себя на вкус. Это странно.
«У тебя замечательный вкус, — говорит он мне. — В этом нет ничего странного».
Я еще раз целую его, а затем одергиваю свое платье.
— Поможешь мне раздеться? Я хочу почувствовать твою кожу на своей.
Он тянет меня за платье, и вдвоем нам удается стянуть его с моего тела, а затем лифчик и трусики. После минутного раздумья я надеваю свою импровизированную перевязь обратно на шею. Я не хочу причинять своей руке больше вреда, чем она уже причинена.
— Жду не дождусь, когда это заживет, — ворчу я, чувствуя ноющую боль в плече.
«Людям требуется много времени, чтобы исцелиться, даже с моим огнем в твоей крови. Как скоро все наладится?»
— Я не знаю, — признаюсь я. — Может быть, еще месяц? Это моя первая сломанная рука. — Я морщусь. — И я так же, как и ты, надеюсь, что она быстро заживет и все станет лучше. Это раздражает, когда ты не можешь использовать обе руки.
«Меня не волнует, что это раздражает. Я забочусь лишь о том, чтобы тебе было не больно, — нахмурившись, он гладит меня по плечу. — Мне не нравится мысль о том, что тебе больно».
— Я в порядке, — мягко говорю я ему. — Я обещаю. — Я откидываюсь на спинку импровизированной кровати и провожу пальцами по его длинному, твердому животу, а затем провожу ими по головке его члена, очерченной слишком узкими спортивными штанами, которые он носит. — Мне тоже не нравится, когда тебе больно. И кажется, что это должно болеть, совсем немного, хм?
«Мне больно не быть внутри тебя, — говорит он мне. — И мне больно избавляться от этих нелепых шкур».
Я усмехаюсь над этим.
— Это одежда, а не шкуры. Они сделаны из растений.
«Это бесполезно. — Он проводит когтями по материалу, разрывая его в спешке, чтобы снять. — Ни один достойный дракон не стал бы носить такое».
Ни один достойный дракон? Я мысленно откладываю это в дальний ящик, чтобы спросить об этом позже. На данный момент я слишком увлечена наблюдением за тем, как Дах прокладывает себе путь сквозь материал, обнажая бронзовую кожу под ним, а рисунок чешуи практически волнообразно нанесен на шести кубиках пресса его плоского живота. Я счастливая, очень везучая девушка, решаю я, потому что мне удалось прикоснуться к этому. Я позволяю своей руке скользнуть ниже, лаская гладкую головку его члена, проводя кончиками пальцев по предсперме там. Я могу прикоснуться ко всему этому.
Он издает низкий горловой стон, а затем его большое тело наваливается на меня. Я раздвигаю бедра, приглашая его прислониться к колыбели моих бедер, и он смотрит вниз между нами, как будто изучая, как наши тела подходят друг другу. Он берет свой член в руку и водит головкой вверх и вниз по моим скользким складочкам, смачивая их. Я перевожу дыхание, снова удивляясь тому, как хорошо это ощущается. Как хорошо все ощущается с ним.
Дах прижимает член к моей сердцевине, а затем толкается вперед, проникая в меня.
Я задыхаюсь от этого ощущения — он толстый и широкий, и даже несмотря на то, что я мокрая и готова для него, это все равно захватывающее ощущение. Я тянусь к нему, поглаживая рукой вверх и вниз по его руке, пока он медленно вводит свой член в мое тело, его взгляд прикован к тому месту, где мы соединены. Он наблюдает, как он толкается в меня, а затем, когда он полностью входит, наклоняется надо мной, его грудь прижимается к моей, и дарит мне легкий поцелуй.
«Думаю, мне это нравится».
— Ты думаешь?
Его рука ласкает мою челюсть, его взгляд прикован к моему. «Я могу наблюдать за твоим лицом, когда я вхожу в тебя».
 
Я втягиваю воздух, потому что, когда он говорит это, он толкается в меня. Ощущения пронизывают мое тело спиралью от его движений, и я держусь за него, пытаясь поднять свои бедра навстречу к его, когда он снова входит в меня. Его движения медленные и уверенные, но когда я расслабляюсь рядом с ним, он набирает скорость, его толчки становятся настойчивыми.
Взгляд в его глазах собственнический, когда он входит в меня снова и снова. «Моя Саша, — посылает он мне свои мысли, и низкое рычание нарастает в его груди. — Моя пара».
— Твоя, — шепчу я, проводя пальцами по его коже, пытаясь коснуться его везде, где только могу.
Он утыкается лицом в мою шею, и его толчки становятся более яростными. Он близок к тому, чтобы кончить — я могу сказать это по волне настойчивости в его мыслях, его потребность кипит в моем сознании. Его возбуждение подпитывает мое собственное, и чем сильнее он входит в мое тело, тем больше трение, кажется, усиливает мое собственное удовольствие. Я удивлена, когда чувствую, как в моем животе начинает медленно нарастать волнение от очередного оргазма, и я задыхаюсь, когда за его следующим толчком следует поворот его бедер против моих, потому что это делает все намного более захватывающим.
— Продолжай, — говорю я ему. — Не останавливайся.
«Не раньше, чем ты снова получишь удовольствие», — клянется он и несильно впивается в мою шею своими острыми зубами.
Я задыхаюсь от ощущения, обхватывая ногой его бедро, чтобы увеличить глубину его проникновения. Быстрее и жестче он овладевает мной, и я прижимаюсь к нему, закрыв глаза и крепко держась, пока неуловимый оргазм нарастает внутри меня. Я почти рядом, но мне нужно больше, нужно что-то еще, чтобы дать мне этот небольшой толчок.
Дах снова нежно кусает меня за шею, и даже когда он это делает, я чувствую, как его рука скользит между нашими телами. Его большой палец пробирается сквозь складки моей киски, находит мой клитор и остается там. Когда он снова толкается в меня, он трется о мой клитор.
Это зажигает меня, как фитиль динамита. Я вскрикиваю, впиваясь ногтями в его плечо. Он снова толкается в меня, и я чувствую, как мое тело сжимается вокруг него, моя киска напрягается в ответ на нарастающий оргазм. Рычание продолжает нарастать в его горле, и он входит в меня сильнее, наши тела соприкасаются так грубо, что моя спина скользит по одеялам на полу. Мне все равно. Единственное, что имеет значение, — это Дах. Пылающая кожа Даха, его горящие золотые глаза, его жар, исходящий от него, проникающий в меня…
А потом я кончаю. Внутри меня все разбивается вдребезги, и я издаю сдавленный крик, когда все сжимается и разжимается, оргазм захлестывает меня. Он рычит мое имя — вслух — и затем я чувствую, как он содрогается, когда его собственное освобождение находит его, жар его семени проносится через меня. Это такое странное — но приятное — ощущение — чувствовать это.
Дах снова толкается в меня, неглубоко, а затем снова зарывается лицом в мою кожу, облизывая впадинку на моей шее. «Моя милая пара. Возьми все, что я могу тебе дать».
«Всегда, — мысленно шепчу я ему, поглаживая рукой его плечо. — Всегда».
Глава 30
САША
Требуется некоторое время, чтобы спуститься с небес, и я не спешу, чтобы он слезал с меня. Мне нравится ощущение его теплой кожи на моей, почти перечный вкус его пота. Плавное слияние наших тел воедино. Мне это нравится. Думаю, я могла бы оставаться так вечно. Только мы вдвоем, одни в целом мире, его тяжесть давит мне между бедер. Рай.
«Ты бы умерла с голоду, — говорит он и снова покусывает впадинку на моей шее, затем слизывает жжение. — И мне пришлось бы в какой-то момент покинуть твое влагалище, чтобы накормить тебя».
— Я не говорила, что это практично, — вздыхаю я. — Просто мне понравилась эта мысль.