Огонь в его поцелуе (ЛП)

Как будто это совершенно другая земля, и это странное ощущение. Однако я постоянно чем-то занята. Я заканчиваю целую книгу судоку, десять кроссвордов и принимаюсь за книжку-раскраску. Я пишу Эмме. Я убираю «дом» и наполняю тележки для покупок всеми продуктами, которые еще годятся, чтобы иметь их все в одном удобном месте. Я примеряю новую одежду. Я читаю книги. Я сплю. Я принимаю ванну.
Мне скучно.
Я не думала, что жизнь в относительной роскоши после Разлома будет означать, что я несчастна, но я одинока. Дах возвращается только на закате, и когда он это делает, он тихий. Он не хочет ничего большего, чем крепко обнять меня и вдохнуть мой запах. Его мысли замкнуты, и хотя он вежлив, между нами все напряжено.
Я не знаю, что делать. Я чувствую, что ментальная связь разрушила ту дружбу, которая зародилась между нами. Теперь все пошло наперекосяк.
Это забавно. Я в безопасности, как и хочу… но я все еще чувствую себя брошенной.
ДАХ
Я нашел его.
После нескольких дней выслеживания человеческого улья я наблюдаю за человеком подо мной. Он носит те же шкуры — нет, одежду, — что и многие другие. У него в руках огненный плеватель. У него темные волосы, коротко подстриженные на макушке, и улыбка, которая кажется холодной даже для этих странных существ. Он стоит у здания и разговаривает с двумя другими мужчинами, одетыми в такую же одежду. Они смеются, но он только улыбается.
Я ненавижу его с первого взгляда. Это тот, кого зовут Тейт. Тот, кто причинил боль моей Саше.
Мне требуется все, что у меня есть, чтобы не перепрыгнуть через баррикаду и не разорвать его на части. Я позволяю себе на мгновение помечтать, мои когти впиваются в металл, на котором я лежу. Мысленно я откусываю ему руку и с наслаждением наблюдаю, как он кричит. Я сломаю ему другую руку, а затем обе ноги, по одной за раз. Когда ему будет невообразимо больно, я возьму его зубами и укушу. Недостаточно, чтобы убить. Но достаточно, чтобы причинить боль.
Я наслаждаюсь этими мыслями. Я хочу, чтобы ему было больно, как он причинил боль моей паре. Я хочу, чтобы он страдал. Вместо этого я должен сохранить его целым.
На сегодня.
А это значит, что я должен преследовать его. В мыслях Саши не было ненависти к другим людям, и именно из-за нее я не уничтожу их всех. Я хочу, чтобы моя пара была счастлива превыше всего, и я знаю, что она беспокоится об этих других людях в улье. Скоро я подарю это своей половинке, и она будет довольна. Она больше не будет беспокоиться.
Он никогда, никогда больше не причинит ей боль. В этом я клянусь.
Я жду, когда он отойдет от других людей, чтобы подойти ближе к моему укрытию. Улей тесен во многих местах, а дома людей сгрудились вместе, как сваи. У драконов не так много места для маневра в боевой форме, поэтому я должен подманить Тейта к себе, прежде чем смогу схватить его в свои когти.
Я двигаюсь вперед и спрыгиваю с барьера в сам человеческий улей. Вонь невыносимая, запах немытых тел и отбросов, ужасный. Как они могут все вместе вот так жить в такой грязи, я не знаю. Я делаю шаг вперед, и кто-то останавливается в дверном проеме неподалеку, а затем хихикает при виде меня.
Что ж, я приму смех за вой сирен.
Я двигаюсь вперед, проскальзывая между двумя зданиями, прежде чем человек успевает понять, что я дракон, а не один из них. Впереди, рядом с другими человеческими мужчинами, стоит Тейт, который не сдвинулся со своего места. Я слышу его низкий, безжизненный голос, и остальные снова смеются. Возможно, он рассказывает какую-то историю. Я не могу разобрать слов, по крайней мере, без моей связи с моей парой. Саша. Я тянусь к ее разуму, но она в безопасности, в моем гнезде, далеко от улья.
Тейт вернется со мной. Я хочу, чтобы Саша увидела его смерть. Я хочу, чтобы она поняла, что он никогда больше не сможет причинить ей боль.
Я наблюдаю и жду, но когда трое самцов остаются на своих местах и не проявляют никакого движения, я теряю терпение. Я устал быть вдали от Саши и охотиться на этого человека. Он в пределах моей досягаемости. Я оглядываюсь и нахожу на земле камень, затем бросаю его в одного из самцов.
 
Он немедленно выпрямляется, на его лице появляется хмурое выражение. Он выставляет вперед свой огненный плеватель, а затем бормочет поток искаженных слогов в адрес двух других мужчин. Тейт кивает ему и указывает на переулок, в котором я прячусь. Кивнув, человек выходит вперед, приближаясь ко мне.
Я разочарованно вздыхаю. Это не тот человек. Я нетерпеливо жду. Человек идет по переулку, а потом видит меня. Он наклоняет голову, оглядывая меня с ног до головы, а затем что-то говорит остальным. Он направляет на меня свой огненный плеватель и что-то говорит.
У меня нет времени на эту чепуху. Я хватаю человека за голову и бью его лицом о стену. Он падает на землю, и его огненный плеватель выпадает из его руки. Я отбрасываю его в сторону.
— Рейнольдс? — Тейт кричит через мгновение. Когда от упавшего у моих ног человека не последовало ответа, Тейт взглянул на другого человека, а затем двинулся вперед, держа в руке свой огненный плеватель.
Наконец он отделяется от стаи. Я могу скоро с этим покончить. Хорошо. Я жду, когда он подойдет ко мне, и когда он подходит достаточно близко, чтобы я почувствовал его немытый запах, я не могу сдержать улыбку, которая расползается по моему лицу. Когда Тейт видит меня, я улыбаюсь жестокой улыбкой. Его глаза сужаются при виде меня, и он поднимает свою огненную плевательницу, выкрикивая слова в мой адрес.
Пусть он лает сколько хочет. Я отбрасываю его огненный плеватель в сторону ударом руки и радуюсь, когда он визжит в ответ. Я хватаю его за горло, и моя ухмылка становится шире.
Я надеюсь, он ненавидит летать.
Глава 20
САША
«Я возвращаюсь, моя Саша».
Эта сильная мысль пробуждает меня от ленивого послеобеденного сна. Я протираю глаза и сажусь, убирая спутанные волосы с лица.
«Дах? Где ты? Который сейчас час?»
«Все еще светло. Я возвращаюсь к тебе. Подойди к передней части гнезда, чтобы встретиться со мной».
«Ты имеешь в виду к двери? Хорошо». — Я надеваю тапочки и направляюсь к входным дверям магазина, все еще зевая и сонная. Отношения между Дахом и мной были напряженными и тихими, но сегодня он звучит счастливым. Может быть, все, через что ему пришлось пройти, прошло, и он возвращается к своему обычному состоянию. Конечно, я не совсем уверена, каким было бы это «нормальное я», но мне больше нравится счастливый Дах, чем угрюмый. И я действительно рада, что он вернулся домой пораньше, потому что это была долгая, одинокая неделя без его компании.
Я набрасываю одеяло на плечи и направляюсь к двери. Я испытываю легкое радостное возбуждение, пока не слышу первый крик.
Неужели… мне все это мерещится? Или это был ястреб? Я мчусь по проходам к входным дверям супермаркета и смотрю на небо сквозь грязное стекло. Но я вижу только золотые крылья, когда Дах опускается к парковке.
Но затем раздается второй крик. И когда дракон подходит ближе, я вижу, что у Даха что-то зажато в когтях. Нечто, одетое в форму одного из новых ополченцев Форт-Далласа и извивающееся в хватке дракона.
О Боже.
Мой желудок сжимается, когда я толкаю стеклянные двери и выбегаю на улицу.
— Дах! Что ты делаешь?
— Саша! — голос, который выкрикивает мое имя, не принадлежит Даху. Это Тейт. Дракон держит Тейта в своих когтях. Даже сейчас я смотрю, как Дах оседает на землю. Он отпускает Тейта, и солдат вскакивает на ноги и начинает убегать. Дах немедленно сбивает его с ног одной передней ногой, и Тейт снова кричит.
«Я принес тебе подарок, моя половинка». — В мыслях Дах так доволен собой.
— Подарок? — Я смотрю на большое золотое драконье тело Даха. Его глаза — яркое, кружащееся золото, а не пугающая темнота. В данный момент он доволен собой. Я смотрю вниз на Тейта, который кажется таким маленьким, примостившись между когтями дракона. Один выглядит так, словно впивается ему в спину, и обычно красивое лицо Тейта искажено страхом и болью. Он поцарапан, и его кожа покраснела от соприкосновения с чешуей Даха.