Огонь в его поцелуе (ЛП)

Глава 11
САША
— Итак, мы собираемся зайти внутрь? — спрашиваю я, пока Дах продолжает обнимать меня на парковке супермаркета, его рука гладит вверх и вниз по моей спине. Я даже не возражаю против его прикосновений. Приятно, когда тебя обнимают, и я просто так взволнована, что снова здесь, что ничто не сможет испортить этот день.
Я думала, что потеряю все свои новые сокровища, когда он заставил меня оставить сумку этим утром. Я думала, что мы уходим навсегда, когда он поднял меня в воздух, и мне стало грустно. В супермаркетах есть все, что мне может понадобиться на какое-то время. Конечно, местами здесь немного воняет, но в наше время это рай. За то, что вернул меня, он может обниматься сколько захочет.
Однако он, похоже, не торопится двигаться, и я не могу удержаться от улыбки про себя.
— А ты любишь обнимашки, не так ли? — Я прижимаюсь щекой к его груди, решив, что собираюсь игнорировать тот факт, что он полностью обнажен, и нижнее белье, которое он надел прошлым вечером, полностью исчезло. Я думаю, оно разорвалось на части, когда он перевоплотился. Может быть, именно поэтому он, кажется, не заботится об одежде — ее хватает ненадолго. Ну, если это не его конек, я не буду давить на него. Я вздыхаю и расслабляюсь рядом с ним, полагая, что могу позволить объятиям продолжаться еще немного. Это… вроде как мило. Он горячий на моей коже, не совсем неприятный, но определенно достаточно теплый, чтобы я порозовела и почувствовала нежность там, где мы соприкасаемся. Тем не менее, ощущение всего этого тепла немного расслабляет, и я закрываю глаза и думаю, что буду наслаждаться еще немного. Его рука успокаивающе поглаживает мою спину вверх и вниз, и я задаюсь вопросом, было ли ему одиноко, и именно поэтому ему так нравится это объятие.
Мне немного грустно за него. Странно, как мне грустно из-за дикого монстра, который пожирает людей и сжигает города, но это так.
— «После» — это какое-то отстойное место, — шепчу я ему. — Тем не менее, я понимаю, что ты чувствуешь. Иногда просто приятно, когда тебя обнимают и ты чувствуешь себя в безопасности. Это самое редкое чувство в мире.
Вроде как то, что я чувствую прямо сейчас. Хм.
В конце концов объятия продолжаются достаточно долго, чтобы это начало казаться странным. Или, что еще более странно, я все еще думаю об этом. Я беспокоюсь, что он собирается вывести все на новый уровень, если это будет продолжаться еще долго, а я к этому не готова. Поэтому я отстраняюсь от него и одариваю его лучезарной улыбкой.
— Может быть, мы зайдем внутрь?
Он бурчит в знак согласия, и когда я протягиваю ему руку, он берет ее и ведет меня обратно внутрь.
Магазин такой же пустой, как и тогда, когда мы его покинули. Наверное, часть меня надеялась, что Эмма вернется, пока нас не было. Я не могу винить ее за то, что она не вернулась, учитывая, что меня сопровождает довольно недружелюбный дракон и все такое. И все же я скучаю по женскому обществу. Я провела последние семь лет с Эми и Клаудией, и я скучаю по ним. Я надеюсь, что с ними все в порядке.
Черт возьми, я надеюсь, что они живы.
Обеспокоенная своими мыслями, я молчу, пока мы направляемся к кровати, которую я приготовила для себя в отделе постельного белья. Тюфяк с одеялами на полу такой же уютный, как и тогда, когда я его оставила, и есть горы пушистых подушек, чтобы мне было удобно. Я могла бы попробовать надуть надувной матрас сегодня вечером, потому что даже с кучей одеял пол все еще покрыт твердой плиткой, и это не очень хорошо для моего ноющего бедра. Иметь все эти вещи — роскошь, говорю я себе. Наслаждайся ими, пока они у тебя есть.
В конце концов, кто знает, как долго мы здесь пробудем? Лучше всего, если я возьму все, что может предложить магазин, и не буду слишком беспокоиться о своих друзьях в Форт-Далласе. Для этого будет достаточно времени позже. Я сажусь на одеяла и бросаю взгляд на Даха.
 
— Итак, какие у нас планы на день…?
Я замолкаю, когда понимаю, что он взял один из моих любовных романов и пристально изучает людей на обложке. Это исторический роман с графом и полуобнаженной леди, обнимающимися на обложке. И мне немного неловко видеть, что у женщины темные вьющиеся волосы, которые очень похожи на мои. Дах прикасается к фотографии, а затем смотрит на нее еще пристальнее, затем переводит взгляд на меня.
— Са-ча? — спрашивает он, указывая на обложку.
— Нет, это не я. — Я чувствую, что краснею.
— Са-ча… — он делает паузу и делает странное выражение лица, затем жестикулирует еще немного. Я прищуриваюсь на него, пытаясь понять, о чем он спрашивает. Когда он повторяет это, а затем имитирует руку мужчины на талии женщины, я понимаю, что за странное выражение лица он делает. Это О-образное лицо модели с обложки.
Я не знаю, нахожу ли я это веселым или ужасающе неловким.
— Я не уверена, о чем ты спрашиваешь, — говорю я, пытаясь сохранить невозмутимое выражение лица. — Я же сказала тебе, что это не я.
Он берет другой любовный роман и рассматривает обложку. Затем он поворачивает его ко мне и указывает на женщину спереди.
— Са-ча? — Он тыкает на фотографию мужчины с его ртом на лице героини. — Дах?
Я ахаю. Он спрашивает, можем ли мы поцеловаться? Или если я целовалась с кем-то в прошлом, и он хочет, чтобы я показала ему, как это делается?
— О чем бы ты ни спрашивал, ответ — нет. Даже если бы это было «да», я бы все равно на это не ответила. — Я бросаю взгляд вниз на его обнаженное тело, чтобы понять, нужно ли мне беспокоиться, но его член не возбужден. От этого мне становится немного легче дышать. Тогда это просто невинный вопрос. — Это книга об отношениях, — говорю я ему. — В нем люди целуются, но есть и большое приключение. — Я встаю на ноги и вырываю книгу у него из рук, открывая ее на нарисованной обложке. Эта вторая книга — переиздание старой классики, и внутренняя сторона обложки заполнена изображениями пиратских кораблей и дерзких дуэлей, когда героиня цепляется за ногу героя. — Видишь? Это приключение и романтика, но я думаю, что секс — это то, из-за чего книга лучше продается. Я фанат всей истории, а не только секса.
Забирая у него книгу, я снова закрываю ее и кладу на кровать. Часть меня задается вопросом, не оторвать ли мне обложку, чтобы у него не возникло никаких идей о сексе — моем наименее любимом хобби, — но я не могу заставить себя портить книги, которые были такими нетронутыми в течение многих лет после. Они — настоящее сокровище, и я планирую наслаждаться ими неоднократно.
Когда я откладываю книгу, я вижу, что мои руки выглядят очень грязными на фоне бледных, чистых простыней. Фу. Я хватаю в горсть свои волосы и нюхаю их, и они пахнут жиром. Держу пари, от меня воняет. Я бросаю взгляд на Даха.
— У нас есть еще планы на сегодняшний день? Потому что, если нет, я бы хотела принять ванну.
Его брови сходятся вместе, и он молча изучает меня.
— Знаешь что? Я собираюсь смириться с этим и сказать, что мы больше никуда не пойдем. — Я одариваю его лучезарной улыбкой. — И поскольку у нас есть целый ряд шампуней, я хочу воспользоваться ими. Давай.
Я беру корзину для покупок и трачу некоторое время на выбор мыла и шампуней. Там также есть пена для ванны, и я беру немного ее вместе с лосьоном. Я собираюсь устроить себе спа-день, решаю я. Дах может найти себе другое занятие, если он не хочет подыгрывать. Как только у меня будут все банные принадлежности, возникнет небольшая проблема с настоящей ванной. Я направляюсь к магазину летних принадлежностей и выбираю детский бассейн. В комнате отдыха супермаркета есть кухня, и там есть большая раковина, так что я могу прикрепить садовый шланг и использовать его, чтобы наполнить мой бассейн водой. Я не знаю, есть ли горячая вода, но полагаю, что у меня есть дракон, и это наименьшая из моих проблем.
После того, как я беру шланг, несколько пляжных полотенец и свой бассейн, я поворачиваю тележку обратно к отделу одежды и выбираю купальник. Я сомневаюсь, что Дах уйдет, пока я буду мыться — черт возьми, трудно заставить его уйти, когда мне нужно воспользоваться удобствами — так что лучше перестраховаться, чем потом сожалеть. Возможно, мне следовало бы выбрать цельный купальник, но есть розовое бикини с оборками, которое кричит о моей девчачьей стороне, и я не могу перед ним устоять. Прошли годы с тех пор, как у меня была легкомысленная одежда, и кто будет здесь жаловаться, если я надену что-то немного непрактичное? Я не буду голой, и это главное.