Фомор (СИ)

Она нервно поправила горловину своей нелепой пижамы, когда в дверном проёме увидела его — главного героя своих бессонных ночей, который не шёл из головы с той самой сентябрьской ночи, и о котором были думаны-передуманы сотни часов. И вот он среди ночи постучал в её дверь. И кажется что-то говорил?
— А? — спохватилась Катя.
— Я могу войти? — он неотрывно на неё смотрел. Гипнотизировал что ли?
— Зачем?
— Поспать.
Пол едва не ушёл из-под ног кудряшки, но она крепко держалась за дверь, поэтому устояла. А Брес стоял и улыбался.
— В см… в смысле? — слова произносились с трудом.
— После ночи на свадьбе я не могу нормально спать. И не хочу больше без тебя.
И что это было, если не гипноз? Девушка молча отошла, пропуская красавца-фомора в комнату, не разрывая зрительный контакт с ним. А затем он жестом пригласил её в кровать, и произнёс:
— Я буду приличным молодым человеком, честное слово.
Катя прошла мимо него в своей широкой пижаме с принтом в виде панд и залезла под одеяло. А он снял с себя джемпер и последовал её примеру, оставаясь в брюках. Крепкие горячие руки притянули девушку к широкой груди и больше Брес не шевелился, а вскоре она услышала размеренное сопение. Он что, серьёзно заснул?! Пока у неё тут колотится сердце и бабочки-истерички мечутся по всему животу он взял и заснул?!
Разочарованная Катя пылала праведным гневом, она допустила его к себе, сдавшись на милость победителю, наступила на горло своим страхам, а победитель и не собирался покушаться на трофей! Роль подушки или плюшевого мишки девушку не устраивала, а опыта в соблазнении не было никакого. И, смирившись с ситуацией, она закрыла глаза и, немного повздыхав, заснула…
А снилось ей прекрасное. Катерине привиделось, что она лежала на океанских волнах, и морская вода держала её на плаву, поддерживая и укачивая, обещая защиту и спокойствие. На ней было потрясающе красивое платье, расшитое богатыми орнаментом, оно обрисовывало тело рыжей, делало его соблазнительным и привлекательным. Такое самовосприятие показалось Кате таким правильным и приятным, и вызвало какое-то незнакомое ранее томление. А волны стали выше, шевеля одежду на ней, играя разметавшимися волосами и целуя её кожу. Девушка запрокинула голову и прогнулась в пояснице, поддаваясь неведомым чувствам.
— Ещё одно движение, и я заберу свои слова назад, — сказали волны голосом Бреса.
— Ммм?..
Сон отступал в предрассветную темноту, в доме было тихо, лишь тяжёлое дыхание фомора нарушало тишину и щекотало шею кудряшки.
— Я говорю, постарайся не шевелиться… — севшим голосом повторил Брес.
И Катя не шевелилась. Она тихо сказала:
— Я до тебя ни с кем не спала. Во всех смыслах.
— Оооо, — услышала она многозначительное, — теперь мне не так обидно, что я тогда получил по лицу и был послан.
Затем оба молчали какое-то время, тишину нарушил Брес.
— Девочка моя, я буду ждать, сколько ты решишь, — он гулко глотнул и продолжил, — но твоим мужем и единственным мужчиной буду я. Я ждал, когда ситуация будет хоть немного стабильной, чтоб посвататься к тебе по всем фоморским правилам.
— И моё поведение тебя не останавливало?
— Нет, я понял тогда в сентябре, что мне нужна только ты.
— А вдруг бы я…
— Ты всё равно будешь моей при любых раскладах. Бездна!.. — вымученно простонал фомор, уткнувшись в затылок Кате.
— Что с тобой?! — испугалась она и закрутилась в его объятиях.
— Ты со мной, — он крепче прижал её к себе, шумно выдыхая, и Катя почувствовала, что в бедро ей упирается очень весомое обстоятельство, — Лучше мне уйти.
Брес встал с кровати, такой волнующий в лунном свете, такой прекрасный.
— Не уходи…
***
— Что это? Что за звук? — Дарина растолкала мирно сопящего мужа.
Со стороны стены, смежной с комнатой, где расположилась Катя, раздавался ритмичный стук. Балор нахмурился, прогоняя остатки дрёмы, а потом засмеялся.
— Эх молодёжь, хоть бы кровать отодвинули… Звукоизоляция хорошая, но стены надо мягким оббить на всякий случай…
— В смысле?!! — Дарина открыла от изумления рот.
 
— Ну что? Завтра сватовство будет. Как честный фомор внучок просто обязан… — бормотание, повернувшегося на бок короля фоморов затихло, и он опять погрузился в сон.
  
Глава 32
 
После внезапной помолвки и очень спешной свадьбы Катя и Брес поселились в доме неподалёку, что позволило девушкам ежедневно навещать друг друга, а мужчинам активно готовиться к скорому пробуждению фоморов. Дарина на церемонии вручила Катерине подарок от Домну, а Бресу передала слова богини, чем очень растрогала молодожёнов. Оказалось, что браслет был зачарованным и давал долголетие той, что его носила. Рину питала сила короля фоморов и особый ритуал, что они прошли на своей свадьбе, соединив свои судьбы, поэтому ей такие артефакты были без надобности. А Брес был фомором наполовину, потому такой возможности не имел, и был крайне благодарен прабабушке за заботу.
Вова уехал домой, а вскоре выяснилось, что проблемы, на которые он все время сетовал, были не с работой, а с одной замужней дамой, с которой он никак не мог выяснить отношения. В итоге управа нашлась и на этого ловеласа, и Володя стал третьим по счету мужем шикарной блондинки, с которой он работал в одном коллективе. Той самой, что стала причиной его разрыва с Дариной.
Маху Балор выводил из состояния сна лишь для того, чтоб покормить и вывести на прогулку по берегу. Она неизменно сыпала проклятиями в адрес всех фоморов, включая и собственного ребёнка. Король терпел это не долго и сократил её время бодрствования лишь на время приёма пищи, да и то, оставлял её сонной, чтоб она могла лишь жевать и глотать, а мысли путались в полудрёме. А дышала свежим воздухом она во сне, когда он выносил её на крыльцо и периодически заходил с ней в морские волны, чтоб его правнук не испытывал недостатка стихии.
— Я уже привыкла к её постоянному присутствию в виде недвижимого тела. И это пугает, — сказала Дарина, когда Балор зашёл в дом, неся Маху на руках.
— В ней мой правнук, я не могу его никому перепоручить. Я хочу исправить то, что было у нас с Лугом… — фомор занёс фейри в комнату, выделенную специально для неё.
— А с ней что будет? — спросила Рина, кивая на свою несостоявшуюся убийцу.
— С ней только одно решение.
— Главное, чтоб её ребёнок не узнал ни о ней, ни о Луге… ты же понимаешь, как бы ты ни был прав, но сам факт…
— Понимаю. Нам предстоят сложности.
Дарина и Балор решили, что будут воспитывать малыша, что рос в животе Махи, наравне с собственным сыном, хотя спор с Бресом ещё не утих. Рыжий фомор хотел взять племянника на воспитание в свою семью, мотивируя тем, что дядя ближе, чем прадедушка, и Катя активно поддерживала мужа. Она вновь стала шумной хохотушкой, но теперь к её непосредственности добавилась женственность.
А однажды в середине весны, когда поверхность моря искрилась солнечными зайчиками, она пришла с загадочным выражением лица и была непривычно тихой.
— Так, что у вас опять такое происходит? — спросила её Рина, идя в сторону кресла и, гладя свой внушительный живот, в котором ворочался наследник фоморского трона.
— Так заметно? — спросила с хитрой улыбкой рыжая.
— За километр видно, что ты аж лопаешься от желания что-то мне рассказать. Это то, что я думаю, и что подозрительно долго не происходило? — расплылась в улыбке Рина.
— Я беременна! Ты представляешь?! Я! Беременна! — запищала в восторге Катя и запрыгала, а потом резко остановилась и взялась за живот, — ой, я их там не взболтаю?!
Дарина, которая потянулась, чтоб обнять подругу, замерла с разведенными руками.
— Их?!
— Да, сначала Брес сам не поверил, всё время трогал мой живот, ну ты знаешь, как это у них… А потом всё же повез меня на УЗИ, сказал, что хочет не только почувствовать, а ещё и увидеть. У нас двойня!
— Ох, Кать… Весело нам будет скоро! — засмеялась брюнетка, целуя в обе щеки рыжую подругу.