Лучший режиссёр, главы 301-400 (ЛП)

Однако анархист Синяя Перчатка работает на правительство, являющееся властью. Альянс символизирует современный мир – неравноправный мир, который посредством власти, закона, иерархии, деления на сильных и слабых, различных рычагов, ослабляющих и сковывающих сильных, и помощи слабым стремится к балансу. Этот мир интерпретирует свободу так же, как Жан-Жак Руссо в трактате «Об общественном договоре»: «Свобода не в том, чтобы делать то, что хочешь, а в том, чтобы не делать того, чего не хочешь».
Если быть конкретнее, то интерпретация как у Джона Стюарта Милля в сочинении «О свободе»: «Свобода – это когда мы можем совершенно свободно стремиться к достижению того, что считаем для себя благом, и стремиться теми путями, какие признаем за лучшие, – с тем только ограничением, чтобы наши действия не лишали других людей их блага или не препятствовали бы другим людям в их стремлениях к его достижению. Пока действия индивидуума не затрагивают чужие интересы, он не обязан нести ответственность перед обществом, и другие люди не должны мешать ему. Если же действия индивидуума ущемляют чужие интересы, он должен ответить перед обществом и быть наказан обществом или судом».
Это прекрасный мир? А у Пожирателей такая точка зрения: «Сверхчеловек делает то, что хочет, слабые во всём угождают сильным. Это и есть настоящая свобода и прекрасный мир».
Сверхчеловек вместе с Суперменом и другими супергероями анархисты. Единственное отличие в том, что Человек-паук придерживается принципа “чем больше сила, тем больше ответственность”. Супергерои ставят себя выше закона и правительства, ради благих дел избивают мерзавцев, спасают человечество и по-прежнему соблюдают моральные нормы, которые царят в обществе, но могут делать исключения, они есть власть. Пожиратели не имеют моральных норм, они поступают так, как им нравится, совершают убийства и разрушения ради забавы, они есть власть.
В сущности, сверхчеловек и Супермен являются сторонниками “сверхчеловеческой власти”. Если выражаться более красивыми словами, то это индивидуальный героизм. Такая личность может в любой момент переступить закон в своих деяниях, если захочет или посчитает это нужным, ей не надо отчитываться перед слабыми, которые живут в рамках закона.
Что касается капитана Мэла и других представителей Независимых, то большинство из них сторонники анархо-эгоизма. Они стремятся к минимизации власти, лишь создают между собой законные соглашения, которые защищают личные интересы каждого и оберегают от откровенного произвола вроде воровства, мошенничества, предумышленного убийства. К тому же они следят, чтобы эти соглашения выполнялись. Однако если кто-то скажет про патриотизм и коллектив, они презрительно фыркнут. Для них всё, что нарушает личные интересы, является неприемлемым, и никакая страна или правительство не вправе прибегать к каким-либо принудительным методам, заставлять одних граждан помогать другим или, защищая собственные интересы, пресекать определённые действия людей.
Но когда Альянс, это огромное правительство, намеревается зачислить их в свои ряды и взять под своё управление, эти космические ковбои, не желающие находиться под ограничениями и контролем и “платить подать” правительству, объединяются и объявляют войну.
Свобода Независимых – это “личные интересы превыше всего”. Если они предпочтут помогать друг другу, то помогут, не предпочтут – не помогут, у правительства нет права что-либо с них спрашивать. Здесь, естественно, есть деление на сильных и слабых, присутствует иерархия. Так, например, на корабле Серенити есть капитан и его подчинённые. Грубый на словах, но мягкий в душе капитан Мэл – противоречивый персонаж. С виду он эгоист, который ставит личные интересы на первое место и ведёт себя в соответствии с этими интересами, однако в глубине души даже он сам не знает, что для него главное в жизни.
Каким должен быть прекрасный мир? Какой должна быть свобода? Какими должны быть люди и человеческая натура?
Программа по очищению разума и Синяя Перчатка ориентированы лишь на добро, отвергают зло, признают анархию, где нет ни сильных, ни слабых. Независимые ставят интересы превыше всего, препятствуют произволу среди сильных и слабых и признают анархию, которая развивается сама по себе. Пожиратели ставят сильных превыше всего и признают анархию, где сверхчеловек делает всё, что ему заблагорассудится. Альянс сковывает сильных, помогает слабым, придерживается устройства современного мира, где господствуют народные правительства.
 
Эти три вопроса «Светлячок» собирался рассмотреть, с их помощью Ван Ян хотел дать зрителям пищу для размышлений. Как сказала Натали, это была сложная задача, но если фильму хотя бы немного удастся возбудить зрителей и произвести на них впечатление, это будет успех. Однако благодаря режиссёрскому замыслу фильм может подсказать, в какую сторону следует мыслить, и даже дать ответы на все вопросы. Ван Ян не мог выбрать сторону Пожирателей, иначе зрителям это не понравится. Конечно, он и сам не одобрял, что в прекрасном мире “сильные превыше всего”.
Он считал, что режиссёр обязан не давать прямые ответы, а сталкивать различные аспекты друг с другом, составлять фильм из шокирующих кадров, которые западают в самую душу, и оставлять пространство для размышлений.
Моросил мелкий дождь, небо над Ванкувером ещё больше почернело, периодически дул прохладный ветер, на освещённых тусклым светом фонарей улицах царил довольно сильный холод. Зато в изысканной спальне было очень тепло, на большой удобной кровати, под одеялом, лежали двое людей и погружались в сон. Ван Ян обнимал Джессику сзади и, вдыхая аромат её волос и поглаживая правой рукой её грудь, размышлял над «Светлячком».
– Джесси, как, по-твоему, выглядит прекрасный мир? – тихо спросил Ван Ян.
Как же ему всё-таки было уютно. Пока он уезжал в Лос-Анджелес на несколько дней, ему не спалось так хорошо. Ему казалось, что теперь он точно похудел на фунт. Ощущая её тепло, он медленно поцеловал её в шею.
Издававшая всё это время слабые вздохи Джессика промычала, взгляд был замутнённый, пальцы рук щупали левую руку Ван Яна, которая проходила под ней.
– Я не знаю… – тихо ответила она.
Она со слабой улыбкой посмотрела на свадебное кольцо и сказала:
– Когда есть ты, наша семья, друзья, наш малыш… это прекрасно.
Ван Ян усмехнулся, сжал её руку и, целуя ухо, произнёс:
– Ну, конечно, кто ж спорит? Это прекрасный мир… для маленькой девочки.
Джессика завертела зачесавшейся шеей:
– Ага, я маленькая девочка, и мне плевать…
После продолжительных поцелуев Ван Ян постепенно успокоился. Он чувствовал, что надо кое-что рассказать, хоть это и подпортит атмосферу, ибо папарацци могли тогда заснять и что-нибудь выдумать.
– В тот день в Лас-Вегасе на ShoWest мы с Натали ходили в ресторан попить кофе и поболтать.
Джессика беззаботно вымолвила:
– М-м. Она в порядке?
Ван Ян, подперев голову рукой, взглянул на неё и ответил:
– Пойдёт. Дорогая, ты не ревнуешь?
Он знал, что не следовало задавать этот вопрос, но его и впрямь всегда удивляло, почему на протяжении их отношений она никогда не устраивала истерики по поводу любовных сплетен о нём, его довольно тесной дружбы с Рейчел и Натали, зато ревновала к Хелен и другим бывшим? Ведь он у неё был первый!
Кроме как, “эта девчонка слишком хороша”, у него не было других мыслей, но он считал, что раз они женаты, то теперь нет вопросов, которые нельзя задавать.
– Хочешь, чтобы я ревновала? – Джессика повернулась и посмотрела на него, после чего коснулась его носа и искренне сказала: – Конечно, мне не нравится, что ты слишком тесно дружишь с другими женщинами, но ты со всеми хорошо знаком. Я знаю, что ты не любишь ревновать, вот и я не ревную, не хочу тебя сердить. Тем более я верю, что ты не предашь меня! Натали всего лишь твой хороший друг, с которым можно обсудить, “как выглядит прекрасный мир”.
Ван Ян невольно рассмеялся. Эта женщина хотела сказать, что “там работа, а не жизнь”. Она своим довольным видом отчётливо говорила: «Лишь я твой спутник жизни». Ван Ян с улыбкой спросил: