Первый квест (СИ)
Возвращались слегка подавленные и с испорченным настроением. Где-то на полпути до Лаптя стало светать. И почти сразу появились другие фермерские семейства: идущие в том же направлении, нагруженные скарбом и вещами. Видимо, дети и племянники Лаптя успели всё подробно объяснить, и никто не стал отсиживаться в опасном кластере.
Как только все окрестные фермеры собрались, то пошли совещаться. А Игоря с Эрином накормили завтраком и устроили подремать в доме. Впрочем, долго поспать не удалось. Всего через пару часов их поднял хозяин фермы.
— Мы все уходим, — сообщил он. — Решили, пусть Старый сам разбирается с тем, что устроил. Пока пойдём в Лёдное. Вы с нами?
— Нет, у нас ещё по соседству дела. Только выйдем из фермерского кластера вместе, чтобы не давать повода по нам стрелять, — ответил нюхач.
Процессия выдвинулась через полчаса. Все двери были заперты, а всё ценное — второпях собрано. Люди уходили в город, спасая свою жизнь, но наплевав на имущество и постройки. Игорь почти не сомневался, что возвращаться фермерам придётся на пепелище. Судя по характеру Старого, тот постарается хоть как-нибудь отомстить напоследок. Однако на лицах уходящих людей не было признаков отчаяния — и это, как минимум, радовало.
Семейство Старого, с ружьями наперевес, высыпало к дороге, но, увидев количество направленных на них стволов, отступило. Так и не решились напасть. И вот на их лицах было всё: и злость, и отчаяние, и страх… Игорь смотрел на семью Старого, но жалости к ним в себе не нашёл, хотя и пытался. Они сами выбрали этот путь, так что нечего было жалеть.
Покинув кластер, вся процессия разделилась. Фермеры отправились в город, а Эрин, Игорь и Джокер свернули на повороте к другому кластеру. Надо было проверить очередную заявку, выданную нючаху.
Глава 24. Рисунки на полях
На привале Эрин рассказал детали задания, не став дальше тянуть:
— В кластере Б8 фермеры постоянно находят рисунки на снегу. Вот уже пятый месяц. Они подозревают, что это знаки Хаоса. Я не знаю, так это или нет. Но у них и вправду участились случаи сильных эманаций Хаоса. Пока вроде ничего страшного не произошло. А, с другой стороны, ты сам видел, как оно тут бывает…
— И что ты хочешь сделать? — поинтересовался Игорь.
— Опросим всех. Узнаем, где были найдены рисунки, нанесём точки на карту и попробуем вычислить того, кто их делает, — ответил Эрин. — Если художник — человек, то проверим его. Ну а если установим, что рисунки делают не люди, а порождения… В общем, тогда и будем решать проблему.
— А низшие порождения могут делать рисунки? — уточнил Игорь.
— Чисто теоретически могут. Особых препятствий к этому нет. Кроме одного: они тупые, как пробки. Мозги возвращаются лишь на статусе осознавших. А полноценно рисовать могут только хтоны. Однако бывали случаи, когда и низшие приспосабливались. Так что ничего нельзя исключать. К тому же, если на узле хтон, он может использовать в своих целях призванных порождений. Наподобие того же зелёного тролля.
— Ты говорил, у тебя ещё семь жалоб? — спросил Игорь. — Получается, пока не закончим, в Лёдное мы не вернёмся?
— Нет смысла все сразу обходить! — покачал головой седой. — С этой стороны от Лёдного ещё два фермерских кластера надо проверить. Потом вернёмся, чуть отдохнём, сдадим отчёты и пойдём по другим жалобам. Однако сильно задерживаться не будем: мало ли что администрация ещё начудила…
Пообедав, их маленький отряд продолжил путь. Правда, уже не по снегу. Лето на осколке, наконец, вступило в свои права. Снег постепенно сходил с дороги, обнажая песок и камни. По краям дороги проглядывал мох, который быстро, прямо на глазах, желтел. Путники смазали сапоги жиром, но Игорю не верилось, что это им сильно поможет. Песок с водой — это тот ещё абразив для обуви…
К нужной ферме они подходили по краю дороги: там, где было посуше, а мох кое-как держал грунт. Конечно, можно было пройти по полю, с которого снег пока и не думал сходить. Но как отнесутся фермеры к тому, что кто-то топчет их посевы — не знал даже Эрин.
Первая ферма была совсем небольшой. Дом, пара крепких каменных сараев, деревянный амбар, три поля и пять теплиц. И жила здесь всего одна семья, у которой даже работников не было. Глава семейства был довольно молодым на вид — похоже, ровесник Игоря. А жена его и вовсе выглядела лет на двадцать пять-тридцать. Хотя сразу стало понятно, что это лишь видимость: либо система постаралась, либо с генами повезло.
Детей у фермера и его жены было двое. Старшая дочь оказалась взрослой девушкой лет двадцати. Она вся была какая-то нескладная и постоянно молчала. А вот младшая дочь, на вид лет двенадцати, наоборот, отличалась редкой общительностью. Именно она первой встретила Игоря, Эрина и Джокера у ворот.
— Собака! Настоящая! — обрадовалась она вместо приветствия. — А можно погладить?
— Здравствуй! — кивнул Эрин.
— Привет! Думаю, Джокер не будет против. А если ему не понравится, он сам покажет! — ответил Игорь.
— Гав! — подтвердил пёс, а потом принялся скулить, когда ребёнок почесал ему шею.
— Настя, смотри: собака! — крикнула девочка проходившей мимо старшей сестре, но та только равнодушно качнула головой.
Вышел отец семейства. Поздоровался. Разговорились. Эрин достал карту и принялся отмечать места, где были замечены странные рисунки.
— У нас полей-то немного! — объяснил фермер. — Мы вообще сюда перебрались из-за старшей. Она у нас… Сами видите… Особенная. Родилась уже в этом мире, и что-то пошло не так. Другие дети её дразнили, а она злилась и обижалась. Вот мы и переехали подальше от города. А с младшей как-то лучше вышло: она живая, весёлая.
— Старшая у вас с детства такая? — спросил Эрин.
— С младенчества, — признался фермер. — Упустили мы где-то… Вот теперь и ходит, как это здесь называют, «пуганная Хаосом». Так-то она нормальная. Я её в город отправляю, работу поручаю. Но ведёт себя иногда странно… Вика! Отстань от пса!
— Ну па-ап! — отозвалась младшая девочка.
— Что про рисунки можете сказать? — поинтересовался нюхач. — Вы ведь не первые жалуетесь. Сначала были у соседей случаи?
— Рисунки как рисунки… Ну где-то метр на метр. Рисуют их на снегу вдоль дороги. Выглядят как-то… Не очень приятно!.. — признался фермер. — Будто ребёнок чертил геометрические фигуры. У нас вообще-то земли мало. И долгое время ничего не было, а у соседей рисунки время от времени появлялись. Они написали жалобы. А несколько дней назад и у нас появились. Я тоже жалобу написал. И с Настей, старшенькой, в город отправил.
Судя по отметкам, все рисунки появлялись ближе к центру кластера ферм. Каждый кластер, если смотреть на него сверху, напоминал цветок с несколькими лепестками. И в центре всегда имелась дорога, подходившая к каждой из ферм. Конечно, все лепестки были разных размеров и ширины. Например, у этой маленькой фермы вообще не было внешней границы: со всех сторон она была окружена другими хозяйствами.
Всего рисунков на этой ферме было пять. Три на ближайшем к центру поле, а ещё два — вдоль дороги. При этом фермер клялся, что раньше такого не было, и появилось всё за один день.
— Но у нас ферма-то маленькая… Тут особо и порисовать негде. Тем более, я дочек часто отправляю гулять. А они глазастые, всё бы сразу заметили!
От приглашения выпить чаю Эрин отказался. И, закончив опрос, отряд двинулся к следующей ферме. Вот там семейство было человек на двадцать, а рисунки на полях вдоль дороги появлялись с завидной регулярностью. На карте возникло ещё восемнадцать отметок, и это только те, которые нашли недавно — и про которые местные не успели забыть.
На двух оставшихся фермах ситуация была та же. Рисунков было достаточно много, и большая их часть россыпью располагалась вдоль центральной дороги. Редко когда рисунок находили где-то в глубине поля.
На всякий случай Эрин предложил сунуться и на другие фермы: те, которые не подавали жалоб. И там нюхач с помощником узнали много нового о себе, своих любопытных носах — и о том, что шляются почём зря и работать мешают.