Завещание Петра
И примеров такой манипуляции —тьма. Ибо нет, наверное, на земле народа, который не считал бы себя и народом-богоносцем, и центром мироздания, счастливо (или несчастливо) оказавшимся на грани меж двух больших культур. Ну, взять хотя бы для примера ненавистных ляхов. Разве польский народ —не народ-богоносец? Католичнейший народ во всей Европе — если послушать, конечно, самих поляков. Оплот истинной веры на диком Востоке Европы. Да и то — в какой ещё стране было возможно, чтобы при коммунистическом режиме треть членов партии официально числилась верующими католиками и ревностными прихожанами? А в Польше именно так и было. А извечный польский гонор насчёт растоптанной и поруганной врагами (немцами и русскими по преимуществу, а за немцами и русскими, понятное дело, стоят евреи) Польши, взывающей к отмщению и воссозданию в границах XVII века — от моря до моря. И ешчо Полска не сгинела. Это раз. И два: разве Польша — не мостик между Востоком и Западом? К западу от неё культурная, хоть и нелюбимая Германия, и кто скажет, что Германия не есть Европа? А к востоку плещется бескрайнее славянско-мордовско-татарское море, то есть Азия. И сами поляки, с одной стороны, форпост Европы в славянском мире, с европейскими дворянско-шляхетскими традициями, с французскими и шведскими королями на престоле, с давней исторической близостью с французами на почве общей нелюбви к чванливым и жадным германцам; а с другой стороны —-в них бьется всё та же загадочная славянская душа, разве что изрядно вышколенная и дисциплинированная строгой католической догматикой. Но религиозный экстаз, скажем, в культе черной Богоматери Ченстоховской, здесь чисто славянский. Итак, поляки — народ-богоносец и мостик между Востоком и Западом.
Идем дальше. Дальше у нас немцы. С их точки зрения, они — ярко выраженный народ-богоносец. Терпеливый и трудолюбивый немецкий Михель, который привык трудом своим возносить молитву Всевышнему, который набожен и тверд в отеческих заветах, у которого развратная, провонявшая деньгами городская —жидовская — культура вызывает в лучшем случае тяжелый безрадостный вздох: кто ближе к Богу, чем он? Немцы — избранная Богом нация, народ музыкантов, философов и поэтов. И в этом они —тоже уникальны, в этом они — не чета своим соседям, они —мостик между Востоком и Западом. Как так? А вот так. ещё в начале XIX века Германия воспринималась, ну, например, французами, как медвежий угол, как самое что ни на есть европейское захолустье, где зимой катаются на санях, где ходят друг к другу в гости из одного игрушечного княжества в другое, такое же игрушечное. Да и сами немцы считали, что они живут на самой окраине Европы, потому что на восток от них уже Польша, а за ней —Россия. И неужто кто- то всерьез будет считать Польшу Европой? Итак, немецкий народ – народ-богоносец и, одновременно, мостик между Востоком и Западом.
А испанцы? Разве можно представить себе народ и страну, которые более ревностно блюли бы католическую веру, чем испанцы. Христианнейший монарх — вот исконный титул испанского короля. А имена городов, основанных испанцами в Новом Свете —Санта-Крус (Святой Крест), Санта-Фе (Огнь Святой), Сантьяго (Святой Иаков) и так далее? А собственные испанские имена, особенно женские? Только испанец в состоянии назвать дочку, родившуюся в день Св. Зачатия просто и без затей — Консепсьон, то есть именно Зачатие. А сокращенно будет — Конча.
Это во-первых.
А во-вторых, разве Испания — не мостик между Востоком и Западом? Нация, которая в XVI—XVII веках владела половиной Европы, да что там, половиной мира. Христианнейшая из европейских наций, но — посмотрите только на испанские народные костюмы, на испанскую архитектуру, послушайте испанскую музыку и испанскую манеру пения. Четыреста лет Реконкисты, медленного и упорного отвоевывания родной страны у оккупировавших её в незапамятные времена арабов и мавров даром не прошли. Испанцы, утвердившись в своих горных королевствах, щитом стояли на пути у арабов, не давая им пробиться дальше в Европу (ничего не напоминает?). И за долгие века Реконкисты сумели понять Восток не хуже, чем поняли Запад. Причём не дикий монголо-татарский Восток, но Восток арабский, Восток высочайшей культуры, через которую в Европу вернулись утраченные было сокровища культуры древнегреческой и . древнеримской. Так кто после этого испанцы, как не избранный Всевышним народ-богоносец, как не уникальный мостик между Востоком и Западом?
А итальянцы? А норвежцы? А финны? А болгары? А турки? А грузины? Армяне? Татары? Венгры? Да нет, ещё раз говорю, такого народа на матушке-земле, который не мнил бы себя пупом творения. И только ленивый за последние два века не эксплуатировал этой всеобщей тяги к самолюбованию.
Ладно, хватит на сегодня. Дальнейшие соображения в следующем файле.
* * *Оренбург. 4 апреля 1999 года. 4.02.
Они общались большей частью на бумаге, сидя на кухне при свете маленького фонарика.
Ларькин: Побеседовал, почитал. Освежил институтские знания, а кое-что было новым. Дело ясное, что дело темное. Судя по описанию Свитальской, этот лишай не похож ни на один из известных видов. Точнее, похож-то он на многие, но в целом по гистопатологии и по локализации не совпадает ни с одним.
Борисов: Полегче с терминами, я же не медик. Это что, новый лишай? Помнится, я подростком, если случайно обзаводился где-нибудь на руке таким пятнышком, начинал втирать пепел сигареты и очень легко вылечивался.
Ларькин: Ваше заболевание в научной литературе вообще называется не лишай, а микроспория. А в народе называют лишаем чаще всего именно его, потому что оно очень распространено. От собаки или кошки можно запросто подцепить. Вообще, в бытовом общении люди чаще всего под лишаем подразумевают грибковое заболевание.
Борисов: А что же тогда в литературе называют лишаем?
Ларькин: В целом... если попонятнее... Как же это объяснить-то без терминов?.. Это слово больше относится к гистопатологии... ну, к проявлениям болезни, к тем изменениям, которые происходят в организме, а не к возбудителю заболевания. Если попытаться обобщить, лишаем могут назвать пузырьковые и иные высыпания, любого цвета пятна на коже, с отслоением чешуек и без, иногда с обламыванием волос, узелковые образования... в общем разные вещи.
Борисов: Причины?
Ларькин: Причиной образования лишая может быть вирус, грибок, наследственное заболевание. А про некоторые, например, про лишай красный плоский, пишут так: «Существует несколько гипотез: генетическая, вирусная, неврогенная». Это не единственный случай, когда этиология лишая неизвестна.
Борисов: Я правильно понял, что причина возникновения многих лишаев всё-таки установлена?
(Ларькин кивает утвердительно.)
Борисов: Это может быть вирус, грибок или генетическое заболевание? То есть лишаи можно поделить на три группы?
(Ларькин отрицательно качает головой.)
Ларькин: Не всё так просто. Есть ещё и смешанные этиологии, когда работает генетическая предрасположенность плюс вирус или грибок. Есть ещё нейродермит — своеобразный невроз кожи в ответ на действие аллергенов экзо- и эндогенного происхождения. В любом случае, даже если исключить неврогенные факторы —хотя, по-моему, этого делать нельзя, —групп должно быть пять. Ведь есть ещё невыясненные этиологии.
Слово «невыясненные» Ларькин подчеркнул два раза.
Борисов: Так к какой же группе относится наш лишай? Назовем его «лишай Ларькина».
Написав это, Борисов некоторое время любовался на скисшую от отвращения физиономию капитана, потом черкнул ещё пару слов.
Борисов: К последней, конечно?
Ларькин (кивая): Пока да. Только давайте лучше называть его «лишай Тэна».
Борисов: Так на какие именно заболевания он похож?
Ларькин: По разным признакам —почти на все. Шеф, этих лишаев я насчитал около пятнадцати, я мог бы перечислить и описать все, но я просто не хочу вам, как говорит Илюша...