Мой упрямый принц (СИ)

Что ж, придётся её пересечь.
Я ступила на песок и быстро, лёгкими шагами пересекла дорожку между двумя бледно-жёлтыми пятнами от фонарей. Ещё шаг, и я достигла спасительной тени невысоких алых клёнов.
– Куда же вы спешите, безупречная княжна?
Вот предупреждал же меня Лер!
Я обернулась, уже зная, кого увижу.
Вилье, разодетый в охряные шелка в тон его рыжим усикам, сладко улыбался мне, одновременно совершенно ясно обозначая своей позой, что тут же шагнёт мне наперерез, реши я вновь исчезнуть среди листвы.
Я вздохнула. Неужели он думает, что я буду играть в эти детские игры?
Я оглядела ближайший клён с гибкими, но весьма хлёсткими злыми ветками.
– Шевалье, давайте разойдёмся тихо, – предложила я. – Я хочу провести этот вечер без вас. Если вы будете настаивать, то… хм, мирно мы не разойдёмся.
– Почему же? – картинно удивился шевалье. – Я как раз хотел бы поговорить с вами тихо и мирно. – Он сделал шаг вперёд. – Здесь, в таком безлюдном месте, у нас появилась прекрасная возможность, вы не находите?
Он меня искал, поняла я. Искал по всему саду, надеясь, что застанет меня одну.
И что ему сказать? «Ещё один шаг, сударь, и я закричу»? Так он только рад будет.
– Я слышал, вы ищете других кавалеров, – мурлыкнул Вилье. Врёт, не мог он такого слышать! – Даже заказали новые наряды из Монтера, как говорят. Неужели нашли себе новую жертву?
Я представила Лера в роли жертвы и чуть не фыркнула. Ну да, эта жертва сама кого хочешь найдёт и приголубит! А то и с коня рухнет в руки ничего не подозревающей княжне! Знаем мы этих умирающих принцев – везде приземлятся на четыре лапы, прямо к миске с королевской травой.
– Понятия не имею, о чём вы, – светски сказала я. – Принц Сизмунд – моя истинная любовь, вы не забыли? Я даже принцу Лерео отказала в браке, хоть он и спрашивал. И вы тоже, кстати.
Лицо Вилье исказилось.
– Вы забываетесь, княжна, – прорычал он. – Отказать наследнику рода Вилье без должных причин и объяснений не можете даже вы!
«Я-то как раз и не такое могу», – мысленно вздохнула я. Не могу только сбежать.
Я коснулась толстой ветви с выступающими острыми сучками и погладила яркие листья, чувствуя, как они шуршат под пальцами. Выражение лица Вилье сделалось по-настоящему охотничьим. Нет, не уйдёт.
– Точно не хотите разойтись миром? – обречённо спросила я.
Вместо ответа шевалье сделал ещё шаг. Я стыдливо прикрылась веткой.
– Учтите, что никто другой не посмеет встать у меня на пути, – процедил Вилье, наклоняясь вперёд. – Сам принц подтвердил мои права. Вы станете моей, а иначе…
Но я так и не узнала, что будет иначе, потому что в эту секунду я натянула ветку до упора, будто целясь из лука, и выпустила её прямо в лицо Вилье.
И попала в яблочко: один из сучков врезался ему точно под надбровную дугу. Вилье взвыл, хватаясь за лицо.
«По-моему, сейчас самое время убежать», – мелькнуло в голове.
Додумывала я эту мысль, уже несясь прочь сломя голову.
Глава 15
Я почти окончательно потерялась, когда впереди в огоньках фонарей появилась озёрная гладь.
В ту же минуту я увидела на песчаной полосе вдоль берега двух молодых людей. И длинные светлые волосы одного из них были мне подозрительно знакомы.
Я спряталась меж стволов, чтобы меня не заметили, и принялась слушать.
– Ну? – послышался раздражённый голос принца Сизмунда. – Если ты просто так сорвал мне свидание и спугнул мою юную Монтерскую фею, клянусь, ты…
«Попробуй спугни этих Монтерских фей, – словно наяву зазвучал в голове иронический голос Лера. – Даже если захочешь – никуда не денешься».
Но вместо этого Лер подчёркнуто молчал, пока Сизмунд не оборвал себя.
– Что? – совсем другим тоном спросил он. – Лерео, это что-то серьёзное?
Теперь принц смотрел на брата по-другому, без прежнего презрения, и взгляд был таким же острым, как и у самого Лера, когда тот глядел на меня.
– Твоя матушка очень хочет женить тебя на Розали Фоссе, – сухо сказал Лер. – Точнее, не хочет, чтобы ты женился кое на ком другом.
– Это не новость, – отмахнулся Сизмунд. – Так ты за этим меня…
 
– Помолчи, – устало сказал Лер. – И так тошно, что я здесь стою. Розали получила ключ от твоей спальни, и у неё есть снотворное. Вас застанут вместе в постели… сам понимаешь, в каком виде.
Сизмунд не изменился в лице, но его кулаки сжались.
– Этой ночью? Следующей?
– Розали решалась на сегодняшнюю ночь, но всё ещё колеблется.
– И ты слышал, – глухо сказал Сизмунд. – Всего лишь пройдя мимо, уловив её мысли, ты услышал. А сколько ещё всего ты слышишь?
– Вот это уж точно не твоё дело.
Взгляды братьев скрестились. Я затаила дыхание.
– Да, – неожиданно тихо сказал Сизмунд. – И цена, которую ты платишь, – грязь, которая без конца льётся тебе в голову, – принадлежит только тебе. Но Розали…
Он замолчал. На ночном берегу царила тишина.
– Розали, – наконец сказал Сизмунд с лёгким любопытством. – Может, мне вылить снотворное, насладиться чудесной ночью и выгнать её сразу же? Было бы забавно, не находишь?
Он издал короткий невесёлый смешок.
– Но тебе же наплевать, на ком я женюсь.
– Ну что ты, – в тон ему ответил Лер. – Разве я мог допустить, чтобы у меня появилась такая очаровательная невестка? Мой грубиян-брат достоин худшего.
Сизмунд фыркнул, глядя на озеро. Светлячки светились, встав в полукруг, словно братья и сёстры в хороводе.
– Послушай, может быть, ещё не поздно… – вдруг начал Сизмунд.
Лер резко вскинул руку:
– Не стоит. Я понимаю, что тебя накрыл приступ благодарности, но мы оба помним, чем кончаются такие вещи. В прошлый раз, я помню, по наущению твоей матушки у меня отобрали коня.
– На котором ты же от меня и сбежал!
– И поступил бы так снова, – отрезал Лер.
– Тебе ведь помогли, – произнёс Сизмунд сквозь зубы. Былого дружелюбия как не бывало. – Кто? Кто-то в деревне? Или в самом Монтере?
Вместо ответа Лер окинул его взглядом, в котором, я знала, было презрение. Такое же, какое видела я, когда солгала о диадеме.
«Все вы лжёте. Все вы неблагодарны. И ни от одного из вас не дождаться ни искренней дружбы, ни просто искренности».
Лер никогда не произносил этого вслух. Но разве я не видела этих мыслей в его взгляде, кривой усмешке, вызывающем тоне?
– Ты всегда меня отталкивал, – произнёс Сизмунд вдруг. – С самого детства. Ты и твоё высокомерие, что ты всегда выше всех, лучше всех, что ты особенный…
Лер невесело усмехнулся.
– А мне-то казалось, что это всегда был ты. Каждый раз, когда я пытался к тебе подойти. И орал на меня тоже ты. И завидов…
– Прекрати! – голос Сизмунда поднялся почти до крика.
Над водой взлетела спугнутая утка. Принц передёрнул плечами.
– Прекрати, – повторил он тише.
Лер поддел горсть песка носком ноги, и песчинки разлетелись, вспугнутые. Дёрнул головой.
– Прощай.
– Спасибо, – бросил будущий король ему в спину.
Но Лер не обернулся.
Фонарики светились на тёмной воде, даря необыкновенное ощущение спокойствия. Я оперлась на перила и вдруг почувствовала себя дома. Словно моя охотничья избушка оказалась на берегу озера и сзади жевала душистое сено рассёдланная Рыська, а в доме ждал… ждал…
Сзади заскрипели доски.
– Подслушивала ведь, да?
– А то ты не заметил, – отозвалась я, не оборачиваясь.
– Не сразу. Иногда я бываю ужасно рассеянным.
Лер облокотился на доски рядом со мной.
– Там, на песке, мне почти показалось, что ты за него беспокоишься. – Я покосилась на Лера. – За своего брата. Ну, знаешь, того парня с короной.
Лер горько усмехнулся.
– Ещё скажи, что он заботится обо мне.
– Чтобы вы заключили друг друга в братские объятья и пошли вместе соблазнять всех невест без разбора? Спасибо, я поостерегусь.
Мы обменялись усмешками.
– Я горжусь тобой, – негромко сказала я. – Ты поступил правильно.