Мой упрямый принц (СИ)

– Хорошенькая у него честь, – хмыкнула я.
– Это не шуточки, – повысил голос Лер. – Тебе нравится, когда тебя… – он очень выразительно промолчал, не произнося вслух слово, о котором мы оба подумали, – компрометируют?
– Нет, – мрачно сказала я. – Меня ни разу не компрометировали, и не малейшего желания подвергаться этому процессу у меня нет.
«Меня даже не целовали ни разу!» – подумала я и тотчас попыталась придушить эту непрошеную мысль. Увы, не удалось: серьёзное выражение на лице Лера тут же сменилось ехидной ухмылкой.
– Ну вот заодно и попробуешь, – невозмутимо сказал он. – Но я бы на твоём месте не стал.
– Да уж, – пробормотала я.
Минуту мы молчали. Плескалась вода под балконом, и лодка Лера покачивалась на едва заметных волнах. Лишь его светлые волосы и лицо выделялись в сумерках.
Я стиснула зубы. Мало мне было проблем! Пять минут назад я сходила с ума из-за того, что у меня нет подходящего бального платья, а теперь я узнаю, что меня, оказывается, хотят взять в жёны и готовы ради этого на всё! И что теперь делать? А если принц устроит ночные развлечения, где подловить «заблудившуюся» одинокую невесту в темноте будет легче лёгкого? На что пойдёт Вилье, чтобы достигнуть цели?
Я невольно покосилась на Лера. Тот вздохнул.
– Определись уже, дочь дровосека. Чего ты хочешь: чтобы я отвечал на все твои невысказанные вопросы или делал вид, что пропускаю твои интимные откровения мимо ушей?
Я моргнула. Интимные… интимные откровения…
Слово «интимный» ударило в виски. Я тряхнула головой, пытаясь выбросить это слово из мыслей, но поздно: цепочка ассоциаций уже развёртывалась вовсю. Секунда, и в голове разом пронеслись образы самых интимных действий, от ночного горшка до смены запачканного нижнего белья.
Проклятье, как перестать думать? Как, как, как?!
И Лер всё это видит и слышит! Я чуть не завопила. Захотелось обхватить голову руками и спрятаться за перила. Но единственное, что я могла, – удрать.
Не глядя на Лера, я сделала шаг назад. Ещё один. А потом рванулась с балкона в спальню, захлопнув за собой дверь и тяжело дыша.
Проклятье! Не могу поверить, что он только что видел и слышал то, что было в моей голове!
Я плюхнулась на кровать и закрыла голову руками. Ужас, ужас, ужас!.. Не хочу об этом думать!
…Но как не думать о белой берёзе, если тебе приказали не думать о белой берёзе?
Я зажмурилась и заставила себя сделать глубокий вдох. Потом ещё один. Вдох… выдох… Вдох… выдох… третий… четвёртый…
Спокойно. Всё хорошо. Сейчас я одна и могу думать обо всём, что мне придёт в голову. Никто не смеет ни в чём меня упрекнуть. Мысли – это лишь мысли, а всякие естественные надобности, журчащие струйки и грязные штаны – это часть жизни.
И вообще, Лер наверняка уплыл и можно выдохнуть. И снова порыдать над платьями… точнее, над их отсутствием.
Стоп. Я напряглась. А почему я не слышала, как отплывает лодка? Неужели Лер ни разу не взмахнул вёслами?
Я медленно встала и подошла к балконной двери.
И обречённо вздохнула: лодка оставалась на своём месте. Как и Лер, невозмутимо доставший из ниоткуда записную книжку и делающий в ней пометки острым куском карандаша.
– То, о чём я думаю, – не твоя забота, – решительно сказала я. – Считается только то, что я говорю вслух. Услышал что-то ещё – сам виноват.
– Угу, – кивнул Лер, не отвлекаясь от записной книжки.
– И мне не стыдно! Совсем!
– И снова угу. – Лер закрыл книжку. – Так что, вернёмся к подробностям насильственных замужеств или остановимся на лёгкой и безопасной теме ночных горшков?
Я смерила его взглядом, который у дяди сошёл бы за испепеляющий, но Лер даже не начал тлеть. А вот мои щёки горели огнём.
– Как ты вообще с этим справляешься? – неохотно спросила я.
– Со стеснительными девицами, которые не могут не думать о разных якобы стыдных мелочах, зная, что я всё слышу? – Лер вскинул бровь. – Ты у меня первая.
– Ну спасибо! – буркнула я.
– Ну пожалуйста. – Лер зевнул. – Просто прими как данность, что это далеко не самая важная твоя проблема. И забудь. Или не забывай. Само утрясётся.
 
Он насмешливо уставился на меня.
– Так что? Обсудим серьёзные темы?
– Давай уже про замужество, – неохотно кивнула я. – Как этот Вилье хочет меня скомпрометировать?
Лер пожал плечами.
– Попробует тебя опозорить. Остановить в коридоре, заманить в альков или беседку… на что ещё ему хватит фантазии. Ты выйдешь отсюда замужней так или иначе.
– А потом?
– Что потом? Земли перейдут в прямое управление твоего мужа, лес вырубят, зайцы разбегутся. Или ты про брачную ночь?
– Ты прекрасно знаешь, – произнесла я сквозь зубы, – что на брачную ночь мне плевать.
– Ну да, прирежешь несчастного супруга топором или зарубишь стилетом. – Лер иронично усмехнулся. – Но если дело дойдёт до твоей брачной ночи с Вилье, это значит, что я проиграл. Вилье успел растрезвонить, что я бросил ему вызов. Если я уступлю ему, моё влияние при дворе окончательно сведётся к нулю. А меня это не устраивает.
– Ты вообще о ком-нибудь думаешь, кроме себя?
– Иногда. Редко. Почти никогда. – Лер устало вздохнул. – Просто прими как данность, что наши проблемы связаны и каждый из нас в первую очередь думает о себе. Так получилось.
– И ты заботишься о своём влиянии, – скептически произнесла я. – А у тебя есть влияние?
Насмешливая улыбка была мне ответом.
– Нужно быть дураком, чтобы обладать моими способностями и совсем его не иметь. Когда я предлагаю тебе вассальную клятву, я делаю это не просто так.
– Ты дашь мне слово, что ни со мной, ни с Сюзи ничего не случится, если я дам клятву? – в упор спросила я. – Что мы уедем отсюда незамужними и невинными, Монтер будет принадлежать нам и ты не втравишь нас в гражданскую войну?
Лер невесело усмехнулся.
– Ты же знаешь, что нет.
– Знаю. И именно поэтому никакой клятвы ты от меня не дождёшься.
Мы замолчали.
– Мы столкнулись с братом сегодня, – внезапно сказал Лер. – Просто обменялись парой слов, не больше. И Сизмунд выглядел почти виноватым.
– Может быть, он переживает, что тебя чуть не убили?
– Не знаю. – Лер помолчал. – Но я удивился.
– Вы ненавидите друг друга с детства, – тихо сказала я.
– Да. – Лер запнулся. – Когда я был ещё совсем маленьким, я пытался, хотел… но неважно. Это уже не имеет значения.
– Имеет, – возразила я. – Вы оба смутно понимаете, что могло бы быть по-другому.
– Не могло, – покачал головой Лер. – Не при королеве-матери. Впрочем, Сизмунд вырос, я вырос… мы давно уже достаточно взрослые, чтобы принимать свои решения. Но ничего не изменилось. Между нами не будет дружбы. Только непонимание.
– Странно, что матушка Сизмунда не уговорила сына запереть тебя где-нибудь.
– Королева-мать боится упускать меня из виду, – просто сказал Лер. – Любых тюремщиков можно уговорить, обворожить, подкупить. Особенно с моими талантами.
– А если запереть тебя где-нибудь в подвале дворца?
Короткая усмешка.
– Не думаю, что ей удалось бы уговорить Сизмунда. Он может быть жестоким, бесчувственным, но запереть в подвале собственного брата? Да и как? Сумасшедшим меня не объявить, а другие отговорки не помогут. К тому же я – единственный отпрыск Каледонской ветви, обладающий полным королевским даром. Даже королева-мать понимает, что, уничтожив меня, Сизмунд выкопает могилу собственной династии.
Лер помолчал.
– Но главное, Сизмунд просто этого не захочет. И дело не в скандале и не в тени, которую это бросит на репутацию короля. Просто…
– Твой брат испытывает к тебе родственные чувства, – тихо сказала я.
Лер бросил на меня из лодки ироничный взгляд.
– Угу. Ещё представь, как он приносит мне именинный пирог.
– Сложные у вас отношения, – вздохнула я.
– Да нет у нас никаких отношений. Сизмунд едва меня терпит, я же порчу его игру по мере возможности. И сейчас, благодаря тебе, – подчеркнул Лер, – недостаток этих возможностей особенно ощутим.