Хозяйка Его крепости (СИ)

— Вижу я ваши разборки, барышню почти до слёз довёл! Второй зал ныне свободен — уйди с глаз долой, Радо!!!
Раздражённо сощурившись, младший княжич схватил полотенце с полки и молча вышел. От удара дверью Зарина машинально втянула голову в плечи, и вслед Радогосту понеслось тихое, но очень нелестное пожелание.
Провалиться.
— Эй, ты как? — княжна повернулась к Ирбис. "Ненастоящее имя, наверное", — пронеслось у неё в голове. В Академии многие учились под звериными прозвищами, как некогда и их с Коссой матушка. Поблажка для тех, кто имя своё и титул прятал.
— Сносно, спасибо, — хрипловато ответила девушка. На миг она показалась Зарине смутно знакомой, — какой же он!..
— Козёл?.. — услужливо подсказала княжна. Несмотря на плачевный вид, Ирбис звонко хмыкнула:
— Да не козёл, кобель. Ненавижу… — выдохнула она с такой тоской, что явно просилось другое слово.
— Слушай, только не говори, что тоже в него влюблена, а? Там же кроме лица смазливого и распутства ничего особенного нет! — изумилась Зари.
— Есть, поверь. Ты просто его не знаешь. Он будет хорошим мужем, Зарина, я не сомневаюсь, — голос девушки предательски дрогнул, и она закрылась руками. "Может он и будет хорошим мужем, но не мне, — подумалось княжне".
А у Ирбис, видимо, наболело до крайней точки.
— Я его люблю с начала учёбы, когда он нянчился со мной. Поддерживал, даже хлопотал, чтобы мы в одну команду попали. Только как на девушку… как на девушку никогда не смотрел. А сейчас я познакомилась с одним, так он опять всё испорти-и-ил, — провыла она, размазывая слёзы по щекам, — я уже не могу-у-у-у..
"Дела-а", — промелькнуло у Зарины. Ладно, будем разбираться.
— Ирбис, а ты сейчас занята? Не хочешь в город прогуляться? — собравшись, предложила княжна.
  
Глава 21
 
Известие о скором зимнем балу подвергло меня в тихий ужас. Разумеется, я училась придворному этикету, но сколько лет назад это было! Зато сестра, кажется, совсем не волновалась. Наоборот, получив приглашения, она радовалась как маленький ребёнок. На мой вопрос о поведении и манерах Зари только махнула рукой. Мол, справимся.
Мне бы её уверенность!
Всю прошлую ночь я не могла уснуть — читала дневники матери. Сердце просто разрывалось на части. Как она узнала о семье Яромира и плакала, что строчки в дневнике расплывались. Как приняла решение выйти за нелюбимого Ольховского. Как рвала диплом и писала новый — на совершенно скучную, пустую тему, и больше никогда не возвращалась в Академию. Как родилась я… Мама с такой любовью и нежностью описывала новорожденную малышку, что я не сдержалась. Прижала к груди подушку и разревелась до всхлипов и икоты. Заставший меня в таком виде Хелис испуганно побежал за Мистиславом, лекарь примчался спустя минуту. Узнав причину горя, он облегчённо выдохнул и развил бурную деятельность. Закутав меня в плед, мужчина заварил травяной чай и просидел рядом всю ночь. Наверно, мы никогда столько не говорили. Мне даже удалось добраться до его волос! Правда, косичка вышла кривоватой, но Мист эти мучения терпел молча, как настоящий мужчина.
— Кстати, я собрал твою мозаику, — с улыбкой сообщил он за очередными объятиями, — картина "Сбежавшая в ночь девица", кисти Косевского. Я убрал её под рамку и велел повесить у себя в кабинете. Чтобы от тайной канцелярии девица точно не сбежала.
— Да уж, — хмыкнула я, — от вас никому не уйти.
К теме отношений мы больше не возвращались. По вечерам я улыбалась одному мужчине, а ночи проводила с другим.
И эта ситуация понемногу сводила меня с ума.
Казалось бы, надо взять и разрубить узел, но я не могла. Мотивы братьев оставались загадкой. Данимир настойчиво ухаживал за мной, но по глазам было видно — его восторг отчасти притворство. Я нравилась ему, без сомнения, он испытывал влечение, только… На этом всё.
Мистислав приходил по малейшей просьбе, я уж молчу о дневниках матушки. Усиль он натиск, я бы давно сдалась на милость победителю. Но лекарь ничего не делал, и причину его поведения я не понимала. Ревновал, как сумасшедший, постоянно трогал меня, гладил… и тоже всё.
 
Сестра, когда я в сердцах рассказала ей о мужчинах, рассмеялась и велела послать обоих к чёрту. Ну их таких, мутных, мы себе нормальных найдём!
Рациональная точка зрения, что ещё сказать.
Яромиру мои поклонники также не нравились. Мы всё-таки поужинали вместе, несмотря на занятость. Как и предполагал Ян, мой род изменился по указанию Его Величества — Яромир ничего подобного не просил. Я верила ему. Возможно, мне просто хотелось видеть своего отца честным, умным, благородный… Совсем не таким, как Ольховский. И я тешила себя иллюзиями.
В любом случае, я теперь Темновская.
Собрав все дневники матери, я отдала их Яромиру. Это была воля самой матушки. Она приходила ко мне, но вновь ничего не сказала. Лишь просила прощения.
За день до бала от отца явился вестник с посланием. Из дневников были вырваны страницы, и судя по всему, именно те записи, которые касались разумной нечисти кадо. Поглощённая переживаниями матушки, я даже не обратила внимания на остатки нитей, да и формулы почти не читала.
Но выходит, что информация о кадо ушла в чужие руки.
В чьи же? Пётр не язычник, ему не нужно рвать тетради. К тому же, были другие формулы на вес золота, которые остались — покрывало невидимости, например. Нет, страницы вырвал именно тот, кто знал об исследованиях матушки. Сула или Сана, в которой я подозревала Росану?.. Мастер Шан и сам Яромир? Или был кто — то третий, незнакомый?
Перед балом меня не отпускало дурное предчувствие.
Из-за хаоса последних дней я велела Милолике готовить новое платье, то самое, открытое. Служанка сделала мне высокую причёску с локонами и украсила их перламутровой ласточкой — подарком Яромира. Своим видом я была довольна ровно до дворца императора.
А потом вспомнила, какая слава у этого платья.
— Косса! — Данимир уже спешил ко мне: — Вы восхитительны! Я не могу подобрать слов!
Я окинула его мрачным взглядом:
— Зато у матушки-императрицы слова точно найдутся. Великая Мара, как я могла забыть про тот скандал!
Цесаревич весело закатил глаза и взял меня под руку:
— А, вы про Александрин? Полно, Косса, платья совсем не похожи. Не волнуйтесь, я попрошу матушку вести себя корректно, на всякий случай.
От такого обещания я чуть не запнулась о ступени. То есть, Её Величество в хвост и гриву отчитала Александру, а я буду прощена?..
Да, дело явно не чисто!
Огромный императорский зал ослепил меня блеском золота и драгоценностей. Я впервые в жизни видела столько людей в одном месте. Ох, лишь бы на меня не обратили внимания.
— Его Императорское Высочество, цесаревич Данимир из рода Лесовских и Её Сиятельство, княжна Косса Темновская!
И эта огромная, страшная, напомаженная и разодетая толпа повернулась к нам.
Мамочки!
— Спокойно! — пропищал мне на ушко миниатюрный колибри: — Улыбнись, выпрями спину и иди вперёд. Вперёд, Косса!! Ножками-ножками!
У меня разом подогнулись колени.
— Не бойтесь, драгоценная, я с вами, — приободрил Данимир, сразу вливаясь в толпу. Светловолосый мужчина, голубоглазый, высокий, в белом мундире и прямых брюках — на нашего цесаревича было любо-дорого посмотреть. Рядом с ним повышенное внимание мне обеспечено.
Извинившись, я отпустила руку мужчины и направилась к удобным нишам под балюстрадой. Увитые цветущей розой, они представляли собой идеальное место для уединения. Большинство ниш заняли до меня, но одна свободная всё же нашлась. Спрятавшись от чужих глаз, я глубоко вздохнула и призадумалась. Как мне теперь отыскать сестру или Яромира? Или, на худой конец, Мистислава?.. Ведь если Хелис-колибри здесь, то и связанный должен быть недалеко.
 
— Неужели моя смелая княжна боится?.. — ехидно раздалось за спиной, а на талию по-хозяйски легли руки в чёрных перчатках. Великая Мара, моё сердце сделало такой кульбит, что перед глазами заплясали звёздочки. Если б не крепкое плечо позади, я бы позорно свалилась в обморок.