Маленькие детективы большой Америки (Убийства, в которые я влюблен)

— Никакого решения не существует, — сказал он.
— Есть одно, — вкрадчиво проговорил Шустак.
Филип заморгал. Наступившее молчание, казалось, затянулось навечно.
— Мистер Девайс, — сказал наконец Шустак. — Вы читаете детективы.
— Откуда вы знаете? — спросил Филип.
Шустак пожал плечами.
— Я также знаю и о мисс Арнолд, — напомнил он. — И о вашей жене. Наша организация особенно гордится своим отделом расследований.
— Организация? — спросил Филип.
Шустак кивнул. Он аккуратно загасил сигарету.
— Позвольте мне продолжить, — спокойно сказал он. — Вы читаете детективы. Вы, по-видимому, часто встречали ссылки на некий крупный синдикат, который за вознаграждение… э… ликвидирует указанную личность.
— «Убийство Инкорпорейтед», — сказал Филип.
Шустак нахмурился.
— Не так грубо, — попросил он. — Скажем просто, у нас есть метод — абсолютно не выявляемый метод — ликвидации. Этот метод в вашем распоряжении — за вознаграждение.
— Это смешно, — сказал Филип.
— Так ли? — отозвался Шустак. — И это говорите вы, любитель детективов? Да ведь это очень старая идея. И вас удивляет, что она претворяется в реальность?
— Но…
 
— Я понимаю, — сказал Шустак. — Вы колеблетесь. Позвольте мне оставить мою визитную карточку, вы можете позвонить мне, конечно, в любой рабочий день. Наша контора открыта с полдесятого до пяти. — Он достал из нагрудного кармана бумажник, извлек из него маленькую белую карточку и положил ее на стол Филипа. Поднялся и пошел к двери.
— Одну минуту, — вдруг сказал Филип.
Шустак медленно повернулся:
— Да?
— Вы хотите сказать… — Филип моргнул. — Вы хотите сказать, что за вознаграждение вы беретесь… убить мою жену?
— Я? — сказал Шустак. — Нет, мистер Девайс. Конечно нет. Я только торговец. В наш век специализации, мистер Девайс, мы считаем целесообразным нанимать… специалистов.
— Но я буду под подозрением, — сказал Филип. — Они обнаружат… Расследуют все по цепочке и обнаружат, что это я нанял вас, и тогда…
— Ничего подобного они не сделают, — сказал Шустак. — Они никогда не поймут, что ваша жена… э… убита. Наша технология совершенна.
— Но…
 
— Пожалуйста, позвоните мне, — ровным голосом сказал Шустак, — когда будете готовы обсудить все аспекты более подробно.
Дверь за ним закрылась.
Филип неподвижно смотрел в стену.
— Мистификация, — сказал он себе. Предложение Шустака казалось возмутительным. И тем не менее у Филипа появилась надежда.
Он обсудил все с Флорой — осторожно, не позволяя себе ни малейшего намека на истинную ситуацию, как будто это случилось с «другом». Когда он кончил, она явно не заподозрила, что он говорил ей о действительном событии, происшедшем непосредственно с ним.
Ее совет был как раз таким, на какой он надеялся. «В конце концов твой друг ничего не потеряет, если позвонит и задаст еще несколько вопросов, так ведь? Я хочу сказать, чем это может повредить? И у него всегда остаются пути к отступлению».
***
На следующее утро, после множества колебаний, тревожащих и внезапных, он позвонил по номеру, указанному в маленькой белой карточке Шустака, и договорился о визите.
Конторское здание было старым и обветшалым. Филип поднялся на лифте на десятый этаж и быстро нашел комнату 1012. На двери с матовым стеклом не было никаких других табличек, и, когда он открыл ее, в комнате не было ничего, кроме единственного стола и мистера Шустака за ним.
— Наша контора в связи с необходимостью, очень скромная, — улыбнулся Шустак. — Мы содержим и более солидные помещения… э… за городом. Садитесь.
У стола стоял стул. Филип молча сел.
— Вы, конечно, понимаете, начал Шустак, — что мы совсем не стремимся привлекать к себе внимание.
— Конечно, — рассеянно ответил Филип. Он достаточно много прочел, чтобы этого не знать. За кого этот человек его принимает? — Я хотел бы поговорить об этом… этом вашем методе.
— У-гу, — Шустак прикрыл глаза. — Боюсь, что о самом методе я смогу вам сказать очень немного, он должен оставаться нашим секретом. Вы понимаете?
— Но…
 
— Безопасность гарантируется. В конце концов, если бы вас начали беспокоить, то и мы тогда оказались бы под угрозой. Пожалуйста, поймите, что в наших интересах, точно так же, как и в ваших, проследить, чтобы все прошло гладко.
— Конечно, — сказал Филип. — Прошу… прощения. Но мне все же кажется, что…
— Что кое-что вам следует знать? — сказал Шустак. — Совершенно справедливо.
И он назвал одно имя.
— Вы хотите сказать, что это вы…
Шустак кивнул, на этот раз шевельнув головой на полный дюйм.
— Но эта была… естественная смерть, — сказал Филип. — Сердечный приступ.
Шустак кивнул:
— Так было в отчете судебного эксперта. Вы понимаете, наш метод новый и практически не выявляемый.
Филип вздохнул. Казалось, прошло много времени, прежде чем он сказал:
— Вы в тот раз упомянули вознаграждение.
Шустак секунду молчал, сосредоточенно глядя в стол.
— Скажем… десять тысяч долларов?
— Десять? Десять тысяч — это смешно! У меня нет…
— Мистер Девайс, — холодно перебил его Шустак. — Вы не доверяете нашему учреждению? Нам известно — нам известно— сколько у вас денег, чем вы располагаете. Десять тысяч — довольно скромная сумма.
Филип покачал головой.
— Я не заплачу десять тысяч вперед.
— Конечно нет, — сказал Шустак. — Пять тысяч сейчас, остальные пять — после… э… успешного завершения.
— Это слишком много, — горячо сказал Филип.
Шустак снова опустил глаза, глядя в стол.
— Сожалею. Пожалуйста, не э… хлопайте дверью, когда будете уходить.
— Но…
 
— Мы не торгуемся, — холодно сказал Шустак.
Воцарилось молчание.
— Вы хотите чек? — тихо спросил Филип.
На лице Шустака появилось подобие улыбки:
— Наличными, — сказал он. — Принесите их сюда, завтра днем.
Его голос снова стал приветливым.
Теперь оставалось только ждать. Устроившись на красной тахте в объятиях Флоры, Филип улыбался. К тому времени, когда он придет домой, его жена будет ликвидирована. Он будет свободен.
Он подумал о Флоре, о новой женитьбе. Легкая складка появилась на его лице. Наверное, не стоит опять себя связывать так скоро после… смерти. Кроме того, Флора — не единственная женщина, которая была бы счастлива показаться рядом с ним. Теперь, когда он свободен и богат.
Она шевельнулась у него в руках.
— Дорогой, — хрипловато проговорила она, — ты не думаешь, что тебе в самом деле пора идти?
Филип заколебался, потом кивнул.
— Наверное, пора. Но я вернусь завтра. И может быть, мне уже не нужно будет уходить никогда.
***
Он вел машину, не обращая внимания на дорогу. Он знал, ему нужно будет выглядеть убитым горем, как положено любящему мужу. Это не так уж трудно, важно разыграть удивление и потрясение, а это, говорил он себе, будет легко.
А потом, после всего этого… Он улыбнулся и позволил себе помечтать. Свобода — полная, абсолютная свобода. Не будет больше придирок, не будет упреков в невнимании, не будет больше… Словом, не будет больше миссис Филип Девайс.
К тому времени, когда он подъехал к дому, он определенно решил больше не жениться. Насвистывая, он открыл дверь квартиры. Где она будет? В гостиной? Или в спальне?
Он не придержал дверь, позволив ей захлопнуться за ним, и прошел вперед. Потянулся к выключателю.
— Филип! Это был ее голос. Она была жива.
И — он тут же это обнаружил — никто на нее и не покушался. Она была точно такая же, как и всегда.
Шустак вздохнул.
— Ну вот и все, — сказал он девушке, находившейся рядом. — Он дома, и он знает. Конец.
— А он не может… ну… пойти в полицию? — спросила она.
— С чем? — Шустак покачал головой. — Он нанял кого-то убить свою жену, а они не объявились? Нет, мы в безопасности. Конечно, если бы она поскользнулась в ванне или что-нибудь еще, мы могли бы приписать это себе и забрать остальные пять тысяч — но слишком жадничать неразумно. И контора закрыта — неизбежные накладные расходы, но как обидно было платить за первый месяц аренды. Мы уехали, и он никогда не найдет нас.