(Не) родной (СИ)

Информации здесь было очень мало. Рассказывались какие-то древние истории – но, надо отдать должное, авторы стремились воспитать в детях дух единства и позицию, что это устройство мира – самое правильное и нерушимое.
А ещё звучала мысль, что если уничтожить один из Фёлей, то погибает король противоположной силы. Получается, свой собственный артефакт они берегут как зеницу ока, ибо это признак их власти и правления. А чужой уничтожить не могут, потому что тогда погибнет сам действующий король и лишатся права наследования его родственники по крови.
Что же будет, если всё-таки кто-то доберётся до одного из Фёлей, в детской книжке не говорилось – наоборот, преподносилась как незыблемая данность, что такого не может быть.
И правильно, конечно. Детей нужно держать в послушании.
Но лично мне информации было мало.
  
10
 
Несколько раз к нам заглядывал Рэдиссон – убедиться, что всё в порядке. И как раз, когда Арти ещё спал, а я уже дочитала и поднялась немного размяться, чуть не носом к носу столкнулась с его высочеством, обозначившимся в дверях.
– Арти спит, – шёпотом произнесла я.
Рэд кивнул, окинул взглядом кровать и прошёл в соседнюю, игровую комнату.
– Для поездки всё готово, – произнёс.
– Это ведь не опасно? – потопала я за ним. – У принца ведь должно быть полно охраны?
Рэдиссон развернулся у стола, пристально глядя мне в глаза:
– Иногда мне кажется, ты не вполне понимаешь, что такое некромант. Нет, Дина, некроманту не нужна охрана. Один взмах руки – и все мёртвые встанут на мою защиту.
– Странно, что при таких условиях их не сжигают, – пробормотала я.
– Неупокоенные духи ещё хуже, чем восставшие зомби, – отозвался он. – И их тоже может призвать некромант. Знаешь, сколько у каждого найдётся почивших, с которыми им никогда не хотелось бы встретиться вновь? В бою это может дезориентировать сильнее, чем движущиеся тела.
– Ну, хорошо. Но пока зомби будут выбираться из своих могил, некроманта вполне может поразить какая-нибудь пу... стрела то есть.
– Никто не защитит мага лучше, чем он сам. И да, мне больше по душе охрана зомби, которую ты отвергла. Их даже стрела на остановит, будут защищать до последнего. И что бы ты ни говорила, но парочка из них завтра с нами поедет.
– Хорошо, – не стала я спорить.
Глянула на лист, который взял со стола и покручивал в руках Рэд. И он опустил глаза туда же.
– Что это? – изрёк.
– Новая комната Арти, – с готовностью отозвалась я. – Он решил, что хочет другой цвет стен.
– Он. Решил.
– Рэдиссон, пойми, – тихо проговорила я. – Он ещё малыш, у него неустойчивая психика. Ну не должен он находиться среди ужастиков!
– Этим гобеленам уже несколько сот лет!
– Тогда их место в музее!
– Они бесценны!
Ну... я бы поспорила. Однако не стала.
– Я ведь не прошу тебя выбрасывать гобелены! Просто сменить обивку тканями иных цветов. Арти вот любит жёлтый, голубой, белый – давай составим что-то из них!
Тщательно изучив стены, я уже поняла, что красить их никто не позволит. Ну, тем лучше: ткань всегда можно просто снять. По крайней мере, на это удобно упирать.
– И ты считаешь, поможет? – прищурился Рэд.
– Не поможет, если кто-то специально запугивает малыша. Но по крайней мере, его не будут запугивать и собственные стены! Я уверена, что ему станет легче.
– Я подумаю, – согласился Рэд, возвращая рисунок на стол.
– А это что? – предъявила я ему страхолюдину с прошитыми крестами вместо глаз. – Нет, я понимаю, что ты должен подготовить ребёнка к будущей профессии, но...
– Это не профессия, а призвание!
– Но этого ужаса в его игрушках не будет! Если хочешь здорового сына, конечно.
Рэд с некоторым раздражением взял из моих рук игрушку. Я прямо видела, как желание возразить отходит. Будто он посмотрел на неё совсем другим взглядом.
– Хорошо, Дина. Можешь убрать игрушки, которые считаешь нужным.
Да я уже почти все убрала. Эту вот оставила тебе показать, особо, так сказать, колоритную. Но говорить не стала – лишь кивнула.
 
Принц немного помолчал, после вдруг достал из кармана мешочек:
– Здесь сто куолей. Твой аванс.
– Благодарю, – я понятия не имела, много это, или мало. Но надеялась, что на те самые запасные труселя хватит.
– Сегодня вечером у меня совещание, – продолжил Рэд.
– С личами? – не удержалась я.
– Нет, к сожалению, – прохладно отозвался он. – С министрами и всеми, кто в скором времени станет моим королевским двором.
Надо же, они всё-таки существуют!
– То есть они переезжают из одного двора в другой? – рискнула я задать вопрос.
– Большинство.
Очень странная форма правления. Хотя... если сравнивать с нашими президентами – чем-то похожа. Но у наших политиков у каждого своя команда.
И у Рэда наверняка есть. Расспрашивать я не стала – очень уж подозрительно он на меня смотрел.
Принц внезапно развернулся ко мне. И когда я успела оказаться к нему так близко?! Я вдруг почти утонула, рухнула куда-то со скалы, и в животе сладко напряглось от его близости.
Этот мужчина определённо притягивал меня – причём, кажется, меня настоящую, а не чужое тело.
Хотя, разве можно быть уверенной? Я не знаю, как работает вся эта гормональная химия.
И от чего по плечам разбежались мурашки. От взгляда, загадочного, почти потустороннего? От мужского аромата, касания едва колючей щеки?
– Дина, – шепнул он, наклоняясь ближе.
Рука скользнула на талию, и я готова была забыть обо всём на свете! Почему не получить удовольствие, если я понятия не имею, сколько всё это продлится?
И будь мы в другом месте, я, наверное, потянулась бы к нему. Но здесь...
– Арти может проснуться! – прошептала, упершись руками в его грудь.
– Мы услышим, – не отпустил меня Рэдиссон.
Но разум уже включился, отобрал контроль у эмоций.
К чему мне эти сложности? Спать с местным принцем может быть опасно, а я понятия не имею, на сколько здесь застряла. И война с его невестой мне совсем ни к чему! И любые требования или претензии, которые он может мне предъявить.
И вообще, меня безумно раздражало, что он готов броситься на первую встречную! Бабник!
– При живой невесте! – возмущённо пробормотала, пытаясь выкрутиться из его рук. – Принцу, вероятно, никто здесь не отказывает... но я тут не за тем!
– Неужели? – изогнул он бровь, отпуская меня. Но не сводя внимательного, заинтересованного взгляда зелёных глаз. – А твой сумеречный слепок говорил обратное.
– Не слышала, чтобы ты у него это спрашивал!
На миг – лишь на миг! – принц словно бы запнулся, во взгляде промелькнуло что-то... Не хотел спрашивать при мне? А вдруг ещё и отдельно вызывал?
Может, действительно решил, что я к нему подбираюсь?
Так, отставить панику! Гни свою линию! Фиг ему обломится!
– Твоя постель меня совершенно не интересует, – произнесла я с уверенностью, которой на самом деле не испытывала.
– Я тебя не привлекаю? – с непроницаемым лицом поинтересовался Рэд.
– Абсолютно! – уверила я.
Его глаза так сверкнули... Кажется, чьё-то самолюбие уязвлено! Хоть он и пытается этого не показать.
В лице Рэдиссона что-то неуловимо переменилось. Будто это не он тут только что дурманил меня своими гормонами, хриплым голосом и невероятным чуть терпким запахом!
– Что ж, проверку ты прошла, – отозвался прохладно.
Так это была проверка? Или он просто красиво сохранил собственное достоинство, получив отказ какой-то безвестной выскочки?
– Проверка, значит, – я очень постаралась не искрить яростью. – Надеюсь, больше таких проверок ты мне устраивать не станешь!
– Я сам решу, кого, как и сколько проверять.
Он двинулся было к двери. После остановился:
– Жатта будет поблизости, – добавил. – Если что-нибудь понадобится, зови её. Ужинать буду с министрами. И с невестой, разумеется. Надеюсь, у вас здесь обойдётся без приключений.