(Не) родной (СИ)

Девушка вдруг обвела губы блеснувшим влажным языком.
– Тебя зовут Дина Грин? – некромант оставался непрошибаем.
Я вцепилась в подлокотники. Сумеречный слепок повёл плечами в неясном жесте – но принц Тьмы и чего там ещё, похоже, привык толковать странные движения странных созданий.
– Дина, но не Грин? – моментально просёк.
Клубящаяся девушка кивнула, эротично запустив палец в ротик. Ещё и бёдрами вильнула!
Нет, ну я, конечно, оценила внешность своего нового знакомого. Статную фигуру, крепкие мышцы, волевое лицо... Но не до такой же степени, чтобы вешаться на шею!
– Дина послана Домом Жизни? – продолжал допрос он.
Хм, похоже, слепок не умеет разговаривать? Только «да» или «нет»... Не могу сказать, что я огорчена!
Понятия не имею, что это за Дом, но если пользоваться банальной логикой – видимо, какая-то альтернативная сила. И не скажу, чтобы мертвецы прельщали меня больше... но здесь был Артони. И это всё меняло.
Дымка, наполнявшая мой слепок, снова покачала головой, отрицая.
Лицо Рэдиссона едва уловимо расслабилось. Девушка отбросила назад волосы, призывно шагнув к нему. Губы мужчины шевельнулись, словно он хотел ещё что-то спросить. Но передумал, махнул рукой, развеивая образ.
Сумеречный слепок вмиг исчез, лучики тёмной силы скользнули обратно на стол, по спицам, отразились в камнях и вернулись в руки некроманта. Который вперился взглядом в меня.
– Ты видела, – изобличил.
Я неопределённо повела плечами. Не уверена, что мы видели одно и то же.
– Ты точно вызвал мой слепок? – не выдержала.
Принц едва прищурил глаза, словно примеряя на меня все те однозначные движения, которые совершала сумеречная девица. Не то чтобы я была невинной овечкой. Но под его взглядом вдруг сделалось жарко, очень жарко. Прямо не по себе.
– Если к тебе не привязан чужой, – выдал он.
И как мне это выяснить?
– Такое возможно? – пробормотала осторожно.
– Практически невозможно. Хотя самые сильные некроманты могут привязать к себе чей-нибудь. Но тогда слепков появилось бы два. Да и нет здесь настолько сильных магов. Кроме меня – а я тебя точно не привязывал.
Самый сильный, значит. Пока я разглядывала его, раздумывая, спрашивать ли о поведении слепка, или сделать вид, что ничего не заметила, Рэдиссон вдруг снова сузил глаза и произнёс:
– Зачем скрыла настоящую фамилию?
– У меня есть причины. Но они не имеют отношения к Арти.
– Итак, что ты делала в лесу? Как оказалась возле нас?
– Я не знаю, – развела руками. – Услышала крик Артони, хотела подойти – и словно переместилась.
Чистая правда, между прочим. Если не вдаваться в детали.
Рэд хмуро глянул, побарабанил пальцами по подлокотнику, похоже, не собираясь заострять внимание на откровенных намёках моего сумеречного отражения.
– Получается, он всё-таки тебя каким-то образом призвал.
– Получается.
Мужчина несколько долгих секунд смотрел на меня, будто не знал, какое решение принять. Странная девушка явно не слишком вписывалась в его планы. Но теперь мы убедились, что я не желаю зла малышу. И, похоже, очень нужна ему.
Принц выдохнул, и предпочёл не принимать решение прямо сейчас.
– Поздно уже, – поднялся. – Я отведу тебе комнату. Завтра продолжим.
Спасибо, хоть не камеру! Я прикусила язык, осознав, что он ещё не видел дыру в решётке.
За окнами действительно стояла глубокая, беспробудная ночь. Правда, снега здесь не было, но ветер завывал, будто стая диких оборотней.
Хотя, в мире, где некроманты вызывают всякие сумеречные слепки живых людей, может, и оборотни водятся?
Я передёрнулась, поднимаясь следом за ним.
– Жатта, – снова тихо, одними губами шепнул он – примерно так же, как звал своего бакку.
Дверь отворилась, пропуская женщину.
Немолодую, полноватую, и... вызывающую очень неприятное, напряжённое чувство в душе, холодок на загривке.
– Проводи нашу гостью в комнату, – произнёс Рэдиссон.
Служанка обернулась ко мне, колыхнув длинным чёрным платьем. Подняла голову, чтобы посмотреть – не вполне естественным движением, будто всем телом.
 
И вперила в меня стеклянный взгляд мутных глаз, будто запечатлевая.
Вздрогнув, я вскрикнула – и в ответ глаза служанки полыхнули красным.
– Дина наша гостья, – с нажимом повторил радушный хозяин.
Глаза служанки погасли.
– Пройдёмте за мной, госпожа Дина, – произнесла она на удивление приятным голосом этакой доброй бабульки.
– Она что... зомби? – пробормотала я.
– В этом замке почти все слуги служат уже не одну сотню лет. Нет, они не зомби, высшая нежить.
– И все... неживые? – что-то мне совсем не хотелось оставаться в этом милом местечке. Если бы не Артони... такой тёплый и напуганный!
– От живых одни проблемы, – отмахнулся Рэд. – То воруют, то предают, то доносят. А эти за века доказали свою верность. Привыкнешь.
Жатта молча ждала, словно речь совсем не о ней. Мне очень хотелось сообщить, что вовсе я не стремлюсь к такому привыкать. Уж лучше в своей одинокой, но светлой и уютной квартирке. Без всякой высшей нечисти.
И малыша отсюда забрала бы! Глядишь, и плакать перестал бы.
Впрочем, папаша вряд ли спустит мне подобные разговоры. Поэтому я молча направилась к служанке.
Едва я приблизилась, женщина развернулась и повела меня через просторный холл, освещённый огромной люстрой на сотню свечей, к лестнице. Снова на второй этаж.
Идя следом, я приглядывалась к её облику – но не увидела ничего необычного, кроме едва заметной тёмной нити. Которая, похоже, тоже тянулась к хозяину.
Он не говорил ей о спальне, которую выделил мне, но Жатта привела к одной из дверей возле спальни Артони.
– Пожалуйста, госпожа, – произнесла, отворив высокую дверь.
Поблагодарив, я прошла внутрь.
– Если что-нибудь понадобится, только позовите, – произнесла Жатта.
– Спасибо, – снова отозвалась я.
Служанка осторожно прикрыла дверь, и я опустила большую щеколду: мысли, что замок полон мертвецов, вовсе не грели.
А после развернулась, чтобы осмотреться.
  
6
 
Здесь оказалось не так уж страшно. В камине горел огонь – судя по стопке дров, только разведённый. Потолок был очень высоким – явно не два семьдесят, как в моей многоэтажке. На небольшом подиуме стояла шикарная широкая кровать, только-только застеленная ароматной постелью. На ней лежал махровый чёрный халат, рядом поджидали мягкие тапочки.
Пол устилал пушистый светлый ковёр. На стенах висели гобелены, слава богу, без всякой нечисти. Какие-то лилии, тигры, дома во всю стену.
На прикроватном столике стоял поднос: нарезка сыра, мяса, хлеба и что-то дымящееся в горшочке под крышкой.
С наслаждением сняв сапожки и чулки, я окунулась ступнями в ковёр. Кажется, всё не так ужасно.
Обойдя комнату, приблизилась к одному из высоченных окон.
Отличное прозрачное стекло, а за ним, на некотором отдалении, виднелся город.
Ох. Я уж подумала, этот мрачный дворец так и стоит в лесу. Хотя, с чего королям жить не в собственной столице?
Невысокие домишки, остроконечные крыши – казалось, я попала в самое настоящее средневековье!
Кроме двери в коридор замка, я обнаружила небольшую дверку, которая вела в красивенную ванную! Отделанную полированным обсидианом, с огромной купальной чашей прямо в полу и такой же чёрной раковиной.
Страх, что в этом стрёмном замке и мире, где всё ещё носят длинные платья, придётся мыться раз в неделю из корыта, себя не оправдал.
На стене был прикреплён канделябр с большими свечами. Я зажгла одну из них от камина, после остальные – и помещение наполнилось уютным, живым светом.
Открутила краны, мельком задумавшись о подаче воды. Но ломать себе мозги не стала – в конце концов, ещё Древний Рим обеспечивал все свои многочисленные бани.
Пока вода весело журчала – поскорее поела, потому что все мои новогодние калории давно уже израсходовались, и организм требовал обновления.