(Не) родной (СИ)

И была она, похоже, чуть ниже меня настоящей. Хотя так сложно судить, я не ощущала никакого дискомфорта в этом определённо чужом теле.
Странно: голос оставался моим. Или мне таким казался...
Да что тут происходит?! В который раз вскричала сама себе.
Твёрдо знала только одно: я очень нужна этому малышу. Похоже, он... в опасности. И я не оставлю его, пока не буду уверена, что с ним всё хорошо!
Может, это последняя миссия в моей жизни.
Мужчина тем временем обошёл вокруг кровати, оглядывая стены и собирая назад выпущенных тёмных змеек. Будто прислушивался, что они ему поведают.
– Разве это детская комната? – проворчала я. – Почему вокруг такая серость и мрак?
– А какая ещё может быть комната у будущего некроманта? – хмуро отозвался Рэд.
– Да какая, нахрен, разница, кто он будет в будущем! Сейчас он ребёнок! Неужели вместо этих стрёмных гобеленов с гоблинами нельзя повесить что-нибудь радостное и яркое?
– Это не гоблины, – отозвался мужчина. – Это высшая нечисть.
– Ещё лучше, – фыркнула я, закатив глаза.
– Так, – он взмахнул рукой, и из угла само собой прикатилось тёмно-зелёное кресло прямо под его крепкий, красивый зад. – Давай начнём сначала. Рэдиссон Айвер, кронпринц Тьмы, повелитель Мёртвых, вскорости король Никрии.
Что-то он не слишком юн, как для кронпринца. Явно уже в районе тридцатника, может, чуть меньше. Да и сыном вон успел обзавестись. Наверное, его собственный папаня на троне засиделся.
Спросить очень хотелось, но я решила не нарываться. И уж тем более не показывать, что ничего не знаю. По крайней мере, пока.
– Дина Г... – я запнулась: над моей фамилией и в школе, и в институте то прикалывались, то пугались. А тут и вовсе обратно за решётку могут бросить. А бывшего мужа – ну нафиг, она давно уже не моя. – Грин, – выдала на ходу первое, что пришло в голову.
И добавила, не давая кронпринцу пристать с расспросами:
– Что у вас тут происходит?
– Как ты выбралась из камеры? – не дал сбить себя повелитель Мёртвых.
Если бы я сама понимала!
– Ты же не ждёшь ответа, правда? – переходить на «вы» только потому, что принц обозначил своё королевское происхождение, я не стала.
– Очень даже жду, – уверил он. В глазах боролись недоверие и некоторый интерес.
– Чтобы качественнее меня запереть? Лучше объясни, почему ребёнок плачет. Он в опасности?
Рэдиссон несколько мгновений смотрел на меня потемневшим взглядом, словно решая про себя, что со мной делать. Артони продолжал всхлипывать, прижимаясь ко мне с детской непосредственностью, изо всех силёнок.
Подозреваю, это и побудило его отца продолжить разговор:
– Вероятно. Я ищу, кто его пугает. Но пока безрезультатно.
Мужчина скрипнул зубами – такое положение дел явно было ему не по душе.
– Я правильно понимаю, что Симира – не его родная мать?
– Моя невеста. Ты следователь? – со странным выражением спросил он.
Ну... есть немного. В своём мире я училась на детектива – когда ещё надеялась, что вся жизнь впереди и бла-бла-бла.
– Это плохо? – уточнила осторожно.
– Я выписал следователя из Киорто. Правда, почтенного господина Маруа, – он окинул меня скептическим взглядом. – Ты на него никаким местом не похожа. Но если это какой-то хитроумный план...
Несколько мгновений я размышляла. Ухватиться за возможность? А вдруг нагрянет сам Маруа и скажет, что впервые видит меня?
– Я не имею прямого отношения к господину Маруа, – отозвалась осторожно. – Но могу помочь в расследовании. Видишь, малышу со мной хорошо?
– Почему он называет тебя мамой? – нахмурился Рэдиссон, пристально вглядываясь в лицо Арти, которого я продолжала покачивать.
Тот прикрыл глаза и почти расслабился, только кулаки ещё крепко сжимали – один мою юбку, другой прядь волос.
– А что стало с его настоящей матерью? – рискнула задать я вопрос, который казался мне самым важным на этот момент.
Лицо Рэдиссона переменилось:
– Разве можно спрашивать такое у некроманта?
– Боже, вы что, их убиваете?! – вскрикнула я так, что даже Арти вздрогнул. Пришлось снова прижимать к себе и успокаивать.
 
– Что ты, конечно, нет, – с недоумением отозвался Рэд.
– Ну слава богу, – выдохнула я. – Она жива хоть?
– Тебе неясно, что такие вопросы задавать нельзя?
– Может, это имеет отношение к происходящему!
– Не имеет.
Последние слова Рэд отрезал. И после недолгой паузы добавил:
– Лучше объясни, как ты оказалась в лесу.
Тут я снова зависла, не представляя, что можно говорить, а о чём лучше умолчать.
– Ты должен был кого-то призвать? – уточнила осторожно. – Хранителя для Арти?
– В четыре года некромант сам призывает себе хранителя. К этому моменту сила уже достаточно сформирована.
Рэдиссон подозрительно прищурился:
– Что-то ты слишком мало про нас знаешь. Тебя прислал Дом Жизни?
Если бы я вообще хоть что-то знала! Без понятия, что это за Дом такой! Но на всякий случай покачала головой.
– А кто твой хранитель? – попыталась повернуть беседу в иное русло. И заодно удовлетворить собственное любопытство.
– У меня их несколько. На разные ситуации. Но первым был, – голос и взгляд его вдруг смягчились, – бакку. Соник.
– Бакку? – переспросила я: оба слова звучали непонятно.
– Создание Мира Мёртвых. Поглощает плохие сны.
– Для ребёнка просто незаменим, – усмехнулась я.
– Именно, – вполне серьёзно отозвался Рэд. Посмотрел на малыша: – Арт заснул.
– Действительно, – глядя на мирно посапывающего мальчишку я ощутила, как губы сами собой сложились в улыбку.
Между прочим, такой же тёмненький, как папа. Глаза только не зелёные – тёмно-карие. Как и у меня в обычном виде.
Эх, кажется, я уже успела привязаться к нему.
– Верни его в кровать, – выдернул меня из размышлений голос принца.
– Ты же не собираешься оставить его одного? – я с недоумением глянула на Рэда, осторожно укладывая ребёнка.
И вообще, тебя там невеста ждёт. Вот и иди к ней. А я тут побуду. Очень хотелось это сказать, но я промолчала: всё же передо мной грозный колдун, ещё и кронпринц. А я с ним так непочтительно язвила.
– Я не собираюсь оставлять его с незнакомкой. Вдруг ты его приворожила?
– Я что, по-твоему, ненормальная? Да как такое в голову может прийти! Он же ребёнок!
– Он наследный принц. И совсем скоро Дом Мёртвых вступает в правление. А он... – Рэд запнулся, будто хотел что-то добавить, да передумал, – необычный мальчик. И если кто-то пытается избавиться от него...
– У тебя есть основания так полагать? – тут я всерьёз испугалась. Если действительно избавиться... всё намного хуже, чем показалось на первый взгляд.
– Разумеется, у принцев всегда есть такие основания, – не без раздражения отозвался Рэд.
– Лучше расскажи мне всё, чтобы я могла помочь.
– Лучше я тебя сначала проверю. Хочу убедиться, что моему сыну ничего не грозит рядом с тобой. Идём, – он поднялся с кресла, всем видом приказывая подчиниться.
– Надеюсь, Симиру ты тоже проверил? – буркнула я.
– Разумеется, – холодно отозвался Рэд. – Ты спрашиваешь из каких-то конкретных подозрений, или просто все женщины соперницы?
– Да какая она мне к чертям соперница, – фыркнула я. – Просто... мачехи редко бывают добрыми. Может, она хотела бы своих детей наследниками видеть, а тут чужой мешает.
– Не смей так говорить, – взгляд Рэда потемнел... точнее сказать, позеленел. Радужка начала затапливать белки – жутковатое зрелище.
– Ладно, не буду, – поспешила успокоить я. В конце концов, должен же он соображать, на ком женится, правильно?
Пусть проверит и убедится, что у меня нет злых намерений относительно Артони.
А вдруг... покушалась та самая девчонка, в теле которой я сейчас нахожусь? А вдруг он не зря меня подозревает? А вдруг я усну и вернусь к себе, а она продолжит...
От ужаса волосы встали дыбом, пугающие мысли обратились ледяными иголками и впились в плечи, шею, затылок...