Испорченность (ЛП)

— Как ты это сделал? — Мои губы на мгновение сжались, пока я созерцала то, что мы видели. — Это кажется неправильным. Как будто мы вторгаемся в его личную жизнь или преследуем.
— Я должен знать, где находится каждый из главных игроков, или хотя бы попытаться.
Локации вполне могли быть неподвижными. Никакого движения не было.
А потом стало.
— Черт, — прорычал Кадер, указывая на экран.
Шок и облегчение одновременно нахлынули на меня.
— Боже, это же Расс. Что за…?
Глава 27
Лорел
Облегчение, которое я почувствовала, смылось так же быстро, как и пришло, когда исчезли панорамы моего дома, квадрат стал нечетким, а затем черным, сначала один у боковой двери, а затем один из кухни. Мы увидели Расса, входящего в кухню с ключом от моего дома в руке и еще одну фигуру позади него.
— С ним кто-то был? — спросила я, зная, что сосредоточилась на Рассе.
— Это выглядело как…? — моя нижняя губа исчезла за зубами, когда я перевела взгляд с экрана на Кадера. — Мне показалось, что я видела кого-то позади него? Кого он впустил в мой дом и почему?
— Черт.
Кадер придвинулся ближе к клавиатуре и мыши. Каждая команда, которую он посылал, оставалась без ответа.
— Почему мы потеряли сигнал?
— Два варианта. Твой интернет или камеры были отключены. Если это интернет, то я должен вернуться на 5G.
Сигнал не возвращался.
Кадер продолжал печатать. Остальные квадраты оставались активными.
— Это нехорошо. Я не разглядела другого человека.
Мои пальцы дернулись, желая помочь, будто я могла сделать больше, чем Кадер. Я стояла, обхватив себя руками за живот, пока Кадер продолжал свою атаку на клавиатуру.
— Как кто-то мог знать о твоих камерах? — спросила я вслух.
Сделав глубокий вдох, Кадер встал, подвинул свой стул и повернулся ко мне. Предложив мне руку, он сказал:
— Пойдем со мной.
— Да, пойдем туда. — Я вложила свою руку в его. — Мы можем выяснить, что происходит, почему он исчез, и кто этот человек, и… — волнение вернулось в мой голос, когда я продолжила свою фразу. — … может, он знает о Стефани и Эрике.
— Этого не случится.
Кадер потянул меня в коридор.
— Извини?
Я остановилась и выдернула руку из его хватки.
— Если ты думаешь, что засунешь меня в комнату и пойдешь ко мне домой без меня, то ты ошибаешься.
От его зеленых глаз у меня по спине пробежал холодок. Сжатые челюсти в сочетании с ожившими на шее жилами говорили о том, что он не шутит.
— Я не ошибаюсь. Лорел, у тебя есть три секунды, или в игру вступает вариант «через плечо».
— Кадер, послушай меня. Я доверяю Рассу. Я знаю, что ты нет. Ты сам это сказал. Но я доверяю.
— Один.
— Прекрати, — сказала я, отступая еще на шаг. — Ты сказал, что я — часть твоей работы. Мне нужно кое-что тебе рассказать, если ты действительно хочешь помочь мне спасти мои исследования.
— Два.
Я сделала еще один шаг назад.
— Если ты прикоснешься ко мне, я закричу.
— Ты зря теряешь время. Он был не один. Независимо от того, заслуживает он доверия или нет, я нутром чую. Вот как я работаю.
— Ты сказал, что тебе нужна моя помощь, — я повернулась к компьютерам и указала. — Мы работали вместе. — Я подумала о флешке. — Пойдем со мной в спальню, — я прошла мимо него, поворачиваясь, когда приблизилась к двери. — Пожалуйста. Это очень важно. Не закрывай дверь. Я тебе доверяю. Не разочаровывай меня.
Это было почти незаметно, но я увидела это; Кадер быстро кивнул мне. Это не гарантия, но у меня не было вариантов.
Включив пульт дистанционного управления для верхнего света, я бросилась к чемодану, все еще стоявшему в углу комнаты, и обыскала подкладку. Маленький карман был предназначен для хранения важных вещей. Большинство женщин, вероятно, использовали его для украшений или денег. В моем кармашке лежала флешка, которую я взяла из дома.
Зажав ту в руке, я встала и повернулась.
 
Кадер стоял так же, как и в первый вечер, когда я проснулась. Его рука лежала на дверном косяке, а массивные плечи почти заполнили дверной проем. Его зеленые глаза смотрели не на меня, а на то, чем я была готова поделиться.
На мгновение мои шаги замерли.
Я практически ничего не знала об этом человеке.
Вспомнилась оценка Стефани, она сказала, что от него у нее мурашки бегут по коже.
И все же меня тянуло к нему так, что я не могла описать. Притяжение было таким же, как и в первый раз, когда я его увидела. Это было больше, чем его телосложение и красивое лицо. Это была уникальная аура вокруг него.
Сила.
Решимость.
Опасность.
Квантовая электродинамическая модель описывала взаимодействие положительных и отрицательных ионов. В зависимости от их близости друг к другу и их заряда, их притяжение было неизбежно. Модель не объясняла почему, только то, что этот феномен существует.
Так было со мной и Кадером, непреодолимое влечение.
Мне не нужно было понимать, почему он существует, мне нужно только понимать, что он существует.
Хотя часть меня говорила, что не должна, я доверяла ему. Это было осознание того, что я не хочу драться.
Я встала перед ним и раскрыла ладонь.
— Там не всё, — ответил он.
Моя голова начала трястись.
— Откуда ты знаешь?
— Ты была без сознания почти десять часов.
Я сделала шаг назад.
— Ты…ты?.. Она лежала у меня в кармане. Ты прикоснулся ко мне?
— Ты не заметила, что черная карточка исчезла?
Моя голова двигалась из стороны в сторону.
— Я… думаю, что нет.
Это было слишком много. Я встретилась взглядом с ним, желая получить ответ на свой первый вопрос.
— Мой карман?
— Я залез в твой карман. Я тебя не трогал… — Он, казалось, подавил какую-то гримасу. — …до недавнего времени. Этот разговор — пустая трата времени.
Отступив назад, другой рукой потянулся к двери.
Я тут же шагнула вперед, преграждая ему путь.
— У Расса есть точно такая же с другой половиной данных. Ты сказал, что твой работодатель хочет прекратить наши исследования. Ты также сказал, что идет война торгов. Ты можешь защитить исследование, если у тебя будут обе флешки.
Дверь продолжала двигаться.
— Кадер, в моем доме есть кое-что, о чем знаем только мы с Рассом.
Дверь остановилась.
— Где? Я обыскал твой дом.
— Возьми меня с собой, и я покажу.
— Скажи мне, — потребовал он.
— Это займет больше времени.
— Черт. Бери ботинки. Мы уходим прямо сейчас.
Когда я вошла в большую комнату в ботинках и пальто, Кадер был одет в черную толстовку с капюшоном и пристраивал пистолет к пояснице. Я замерла, снова задумавшись об опасности.
— Разве это необходимо?
Вместо ответа он указал на кухонный стол.
— Ты не можешь надеть пальто. Слишком заметно. Надень толстовку. Она согреет тебя и, что более важно, сохранит анонимность.
— Зачем нам это нужно?
— Поспеши.
Толстовка, валявшаяся на столе, была точно такой же, как и на нем. Когда я её приложила к себе, нижний край доходил мне до бедер.
— Я не могу в этом идти. Я утону в ней.
Он не ответил.
Я почувствовала от одежды его запах, аромат одеколона в сочетании с ароматом кожи после душа. Я засунула руки в рукава. Благодаря капюшону на голове и черным штанам для йоги никто меня не узнает, он, вероятно, был прав.
Стоило мне надеть толстовку, Кадер начал инструктаж.
— Не издавай ни звука. Ни после того, как мы поднимемся по лестнице, ни до тех пор, пока не уберемся отсюда.
Я кивнула.
Вытащив пистолет из-за пояса, он прижал его к боку и открыл дверной проем в дальнем конце подвала.
— Держись прямо за мной.
Поскольку то, что мы делали, было вне моей сферы знаний, я не задавала вопросов, делая именно то, что он сказал. Лестница была узкой и высокой. Ухватившись за перила, я следовала за ним. Деревянные ступени скрипели под нашей тяжестью. Я хотела спросить, безопасны ли они, но сжала губы, вспомнив приказ молчать.