Рождение Патриарха (СИ)

Так мы развлекались четыре дня, истребив общим числом три с половиной десятка воинов племени. Дальше орки начали беспокоиться — охотничьи партии должны были начать возвращаться, но так этого и не сделали. И если потеря одной-двух групп ещё могла бы пройти незамеченной (мало ли какого медведя-шатуна или стаю волков судьба навстречу охотникам послала?), то вот исчезновение сразу семи партий внимание не привлечь не могло. А там, быть может, кто-то отправил поисковиков, что и обнаружили безухие трупы, коих не успели сожрать хищники. Ну или какой-нибудь местный жрец-шаман дозвался до покровителя и получил известие о гибели сородичей, не суть важно. А важно то, что племя перешло на осадное положение. Правда, как и предрекала Айвел, долго сидеть в нём они не могли — кушать-то хочется ежедневно. И, желательно, всё-таки не друг друга или гоблинов. В итоге, посидев и подумав пару дней, дикари решили разделиться на два примерно равных отряда. Первый продолжил сидеть в стойбище и крепить оборону, а второй, возглавляемый особо мощным и богато снаряжённым орком с необычной, бурой до красноты кожей, «вышел на тропу войны».
Проблема состояла в том, что, даже разделённые, данные отряды насчитывали по три-четыре десятка орков-воинов каждый, с наскока такой хрен возьмёшь. Оставалась тактика раздёргивания и ловушек, но наш противник о подобных тактиках тоже знал. Впрочем, это не отменяло того, что они пытались воевать в лесу с эльфом. Причём с эльфом, уже приноровившимся к войне с орками. Потому следующие встречи проходили примерно следующим образом: в группу дикарей прилетает несколько стрел, что убивают или ранят несколько бойцов, те в ответ рычат, кричат очень нецензурные вещи и обещания сотворить с неведомым лучником массу болезненного и противоестественного, после чего бегут назад, чтобы выйти из-под обстрела, и собирают собой волчьи капканы и прочие ловушки (вроде скрученной лозы с острыми колышками, что ещё и траванули), поставленные коварной плутовкой… В общем, в такие моменты у меня в голове крутилось «Джонни, они на деревьях!», только в роли тех самых вьетнамских «гуков» были мы. И ряды орков редели. Пока за дело не взялся их вождь.
Очередная засада шла как и все прошлые. Несколько побитые, голодные и сильно потерявшие в боевом духе дикари вновь подверглись обстрелу. У Линвэль, конечно, боезапас успел несколько истощиться, но на пару-тройку подобных сшибок его ещё хватало. В этот раз получилось выцелить и засадить стрелу в лидера — того самого вождя. И… стрела сломалась.
— Убью! — проревел он и, мгновенно оценив направление, откуда прилетел гостинец, бросился на нас.
Его нога попала в капкан, зубцы щёлкнули, и… он понёсся дальше, не замечая повисших на его ноге стальных челюстей. Новая стрела также не принесла какого-либо эффекта. Как и ещё одна. Выругавшаяся лучница перешла на магические боеприпасы. Вот они показали себя чуть лучше, но именно что чуть — стрелы втыкались в тело, но дальше середины наконечника не погрузилась ни одна, так что всего эффекта — пара глубоких царапин да наклонённая башка вождя (видимо, он опасался за глаза). Видя такую неуязвимость их лидера, ободрились и остальные дикари, с улюлюканьем бросившись в атаку.
— Отстреливай простых и отходи, этого я возьму на себя! — и чтобы дать девушке фору, спешу толкнуть по рукам магическую энергию, на выходе из ладоней сплетая из неё структуру «Огненного шара».
Краснокожий орк бежит быстро, просто прошибая собой кусты и разрывая заросли, но несущаяся за ним с отставанием ватага слишком кучно и целенаправленно идёт, чтобы рисковать Линвэль. Маленький шар гудящего, закрученного внутрь себя пламени вырос между ладоней за что-то около трёх секунд, съев почти всё время до столкновения с вождём, а заодно подсветив моё местоположение для противника, что, впрочем, хорошо, ведь это отвлекает их внимание на меня и позволяет эльфийке незаметно уйти в сторону, выбирая лучшую позицию.
Наконец, заклинание готово — и сфера пламени, повинуясь волевому посылу, срывается вперёд, врезаясь в толпу орков и раскрываясь облаком пламени метров пяти в диаметре. Грохот и пришедшая вслед за ним взрывная волна ударили в лицо, заставив поморщиться от впивающейся в глаза земляной пыли, но времени проморгаться или применить ещё одно заклинание мне не дают — если мне ударная волна прилетела в лицо, то гору злобы и мышц, что была лидером раскиданного взрывом отряда, она только подтолкнула.
 
Клинок едва успел покинуть ножны, как на меня обрушился шквал быстрых, полных дурной мощи ударов длинным мечом, чьё лезвие тускло сияло каким-то зачарованием. Атаки были опасны, но назвать их сколь-либо умелыми не получалось никак. Не совсем беспорядочное махание мечом, как дубиной, конечно, но даже до уровня городского стражника из тех, что поопытнее, ему было далеко. Очевидно, краснокожий орк рассчитывал на свои силу и скорость, а не мастерство. И, встреться он с простым человеком, подобное действительно могло бы сработать. Но я был более чем способен поспевать за врагом и блокировать его атаки, хоть последнее и не рекомендовалось — магический меч оставлял на моём клинке заметные выщерблины, вроде бы и не грозившие сломать и расколоть полотно меча, но портившие сталь капитально. Впрочем, долго «фехтовать» с этим монстром я и не собирался. 
Первая секунда ошеломления схлынула, а в следующую я уже принял очередной грубый удар на гарду, теперь чуть опустить клинок, «проигрывая силовое противостояние», и… крутануть запястьем, «обходя» меч противника, одновременно с шагом вперёд-вбок и поднятием руки в уколе — аккурат под подбородок. Приём прошёл если не идеально, то близко к этому — оружие орка разрубило воздух в том месте, где могло бы находиться моё плечо, а я воткнул своё ему в голову. И резко отпрыгнул от могучего пинка, которым меня чуть не снёс этот козёл. Меч просто не пробил его кожу.
— Какого…
— Оружие бессильно против Зуркана! — довольно осклабился дикарь. — Наследие предков хранит меня! Я неуязвим! И когда я с тобой закончу, красноглазый, займусь той ушастой шлюхой! — и он бросил в спину отступающей Линвэль огненный луч. Причём это не было заклинанием!
— … — вступать в беседу с этим типом я не видел смысла, вместо этого войдя в полное ускорение и перехватывая замедлившуюся для моего восприятия, но всё ещё довольно резво несущуюся к цели атаку собственным телом.
И это было больно! Словно мне раскалённым прутом руку пробили. Аромат палёной плоти прилагается. Злобно рыкнув в ответ, я попытался взять козла если не качеством атаки, так количеством этих самых атак, отвесив за следующие секунды добрых три десятка ударов, но… меч, даже ударяющий с моей силой, действительно не мог пробить странную красноватую шкуру орка. Он отбрасывал его, рвал одежду, пробивал броню, но никак не вредил кожному покрову. И почему — я не понимал. Какой-нибудь ритуал или жертвоприношение? Древний артефакт? Наверное, стоило просто разорвать дистанцию и смыться или попробовать поджарить его магией — Третий Круг, так-то, это уже немаленькая мощь, и что-то примитивно-дикарское вряд ли бы выжило, не важно, артефакт или ритуал. Вот только магия для меня оставалась чем-то вспомогательным. Безусловно, полезным, но тем, к чему ты тянешься далеко не в первую очередь. Будь у меня время подумать, я бы так и сделал, но неуязвимый враг, что хочет покуситься на мою женщину… он меня выбесил. К тому же ощущение раскалённого прута в теле никуда не делось и настроения вместе со здравостью мышления мне не прибавило. Не работает меч? Ну что же… Клинок отводит оружие противника в сторону, блокируя его в клинче, и ноготь моего большого пальца входит ровно в правый глаз орка. Тот взвыл, хватаясь за искалеченную морду лапами, а я, ведомый не столько разумом, сколько инстинктами, натурально вцепился ему в горло клыками, повиснув на своей жертве.
И принялся пить. Кровь была… мерзкой. Такой дряни мне пробовать ещё не приходилось: прокисшая, протухшая, тошнотворная субстанция, при этом буквально сжигающая горло и пищевод. И вместе с тем, в ней было действительно много Силы. Прожаренная до плеча левая рука стремительно восстановилась, а я всё продолжал и продолжал пить, ощущая, как новая сущность втекает в мои жилы. Злая, агрессивная, будто вопиющая о жажде разрушения и убийств. Концентрированный Хаос, иначе не назвать. Разум оказался в странном тумане. Я вроде бы и осознавал всё происходящее, а вроде бы и не совсем. Сознание уплывало, и только где-то на грани чувств я ощутил что-то… знакомое… прохлада, спокойствие… как… Как прикосновение Тьмы, что привела меня в этот мир, только пришедшее откуда-то из глубины моей собственной сущности. Это было странное ощущение. Мягкая, убаюкивающая прохлада столкнулась с энтропией и начала её поглощать, как я сам поглощал эту отвратительную кровь…