Рождение Патриарха (СИ)
Следующим этапом моей практики было отделение себя от сторонних эмоций. Опять же, я не то чтобы не понимал, где мои чувства, а где чужие, тут скорее чужие эмоции входили в резонанс с моими, раскачивая и пробуждая их, а те, в свою очередь, изливались на причину возникновения диссонанса. Собственно, подозреваю, что тот волк помер как раз из-за этого — звериный мозг не смог выдержать и натурально выгорел. Ну или инсульт заработал, не суть важно. В общем, требовалось полноценно отстраняться и пропускать чужие эмоции мимо себя.
Получилось только к вечеру, правда, мой подопытный в ходе экспериментов заглючил, в смысле, превратился в овощ. Не совсем понятно, почему, возможно, не стоило его держать в постоянном страхе, но чего уж тут. Зато наконец-то перекусил вволю, отчего моё настроение изрядно приподнялось. А там уже и солнце скрылось за горизонтом, и можно было выходить. Выбросив «мусор» за пределы лагеря, я пошёл к следующему пленнику. Бандит оказался на месте, но… я кое-чего не учёл, банально отвыкнув и забыв. О чём? О том, что человеческий организм куда как менее совершенен, чем вампирский. Так что мой подопытный испытывал сильную жажду, некоторый голод, а ещё обделался, поскольку не мог справить нужду более шестнадцати часов. Тц, эдак они загнутся раньше времени. Пришлось всех вытаскивать, развязывать и пинать отмываться. С учётом того, что они полдня пролежали почти неподвижно и с зафиксированными конечностями, это было той ещё задачей — выступление паралитиков нервно курит в сторонке. К тому же от моих пленников не укрылся и тот факт, что их теперь шестеро, а не семеро, что настроения и морали им не добавило, как и прыти. Но с чего бы меня волновали проблемы бандитов? Только время зря тратят. Ну, как бы то ни было, задачи по гигиене, питью и даже быстрому перекусу вяленым мясом были выполнены, после чего все были связаны и упакованы обратно, благо вонь из землянок успела выветриться.
Следующая жертва моих экспериментов для начала пыталась умолять её отпустить, рассказывала о всех заначках и ухоронках, а также полностью сдавала всех своих «друзей» по банде, пытаясь максимально обелиться. Впрочем, меня это волновало мало, хотя ухоронки потом проверю… Итак, следующий шаг, который я сам себе наметил, это ослабление или усиление тех или иных эмоций. Отстраняться от изливающихся на меня уже худо-бедно получалось, отрабатывать там, конечно, было что, но это можно освоить и с помощью «союзников», в смысле — попросить ассистировать кого из орков: посидеть и помечтать о том, как он пропьёт пару золотых, что получит за помощь в странном опыте ученика их колдуна, будет несложно, и мне этого вполне хватит. А вот «риск-эксперименты»… тут нужны «добровольцы». Что же, приступим-с.
Манипулировать эмоциями оказалось… просто. Все живые постоянно испытывают кучу разных чувств, и регулировать их напор — это как открывать или закрывать метафизический «кран». Например, вот нынешний индивидуум. Он боялся меня до мокрых штанов, но что, если этот страх приглушить? Что выйдет в доминанту? Ведь страх был перед силой и безжалостностью. И то, и другое бандит уважал, так почему бы не подпитать это уважение? Хм-м-м, а это что за чувство? И вот это вот… любопытно.
Второй подопытный просто спятил и попытался на меня напрыгнуть, при этом что-то вопя про любимого господина, смеясь от счастья и плача от отчаяния, поскольку «не может быть вместе с господином». Короче, пришлось его тоже выпить, тем более что подобные экзерсисы меня сильно вымотали. Тем не менее, кажется, я нащупал тот механизм, благодаря которому мой знакомый «лорд» кровососов подчинял себе животных и морочил голову охране караванов. Да и щенячья преданность обращённых получала своё обоснование. Правда, в последнем случае эффект был постоянным, в то время как подчинение животных требовало периодического «обновления» — искусственно вызванные эмоции постепенно сходили на нет, хотя… если их уровень поддерживать какое-то время, быть может, воздействие перейдёт в перманентное? Нужно больше опытов.
Суммарно пленников хватило на три дня. И дали они мне не так уж и много, но и немало. Удалось более-менее разобраться в эмпатической части псионики. Моим манипуляциям ещё не хватало тонкости, а уж про незаметность и говорить не приходится, однако сам факт того, что я, с некоторым усилием, мог превратить боящегося и ненавидящего меня врага в преданного фанатика, считающего меня же своим лучшим другом, братом и любимым отцом-командиром… он одновременно пугал и восхищал. И это — чисто на работе с эмоциями, ощущениями, чувствами. Я попытался влезть и непосредственно в разум жертвы, но там всё было куда как хуже и заканчивалось одинаково — мигрень у меня и форматирование мозгов у подопытного. Увы, мысли не отпечатаны на задней стенке черепа, худо-бедно уловить можно только то, о чём мой «собеседник» думает. Да и то — крайне сосредоточившись и очень нечётко. С учётом обстоятельств «беседы», я и без псионики прекрасно понимал, что мои жертвы мечтают оказаться как можно дальше от этих мест и моей компании, если же говорить о мыслях после обработки, то там однозначно будет «как угодить господину» в той или иной интерпретации. Попытка же влезть дальше и заглянуть в память заканчивалась превращением в овощ — жертва просто не выдерживала моё присутствие в своих мозгах. И что с этим делать, я не знал. Да чего там, я понятия не имел даже, в чём проблема и «что я делаю не так». И спросить было не у кого, равно как и книжку какую с советами почитать. Только методом научного тыка, а он, к сожалению, далеко не всегда эффективен.
Предпоследнего пленника я не выпивал, а аккуратно разлил по флягам (эх, опять придётся экономить, но что поделать). Что же касалось последнего, коим был тот самый молодой волшебник, его я решил пропустить через ту процедуру «высушивания в ноль», и… это стоило того. Я вновь ощутил, как после крови в меня начинает втягиваться что-то другое, более эфемерное и могущественное. И это могущественное пристраивалось к моей ауре, развивало и расширяло её, что позволяло, с одной стороны, «запасать» в ней больше заклинаний, с другой же, куда как более важной для меня лично — работать с большим количеством магии. Ненамного, но — на ровном месте я, по смутным ощущениям, выиграл около полугода, а то и года практики! Эх, жаль, что маг у бандитов был всего один, и тот уже кончился. А вот его Книга Заклинаний не впечатлила, и ничего нового я в ней не нашёл, увы. Ну да ладно. Обчистив указанные заначки бандитов и став богаче на три сотни золотых с мелочью, я дождался новой ночи и двинулся в обратный путь — с учётом моей «крейсерской скорости», то расстояние, что караван преодолел за два дня, я покрою ещё до рассвета, ну а на крайний случай у меня с собой есть палатка и опыт пережидания в ней солнечных ванн.
Примечание:
* Шня́ва (нидерл. Snauw, нем. Schnau) или шнава — небольшое парусное торговое или военное судно, распространённое со второй половины XVII века до конца XIX века в северных странах Европы и в России.
Глава 8
Дни складывались в недели, недели плавно перетекали в месяцы, а там незаметно минул уже и целый год моего пребывания в учениках главного и единственного шамана племени Равшай и жизни в Кривом Уступе. Это время было весьма бедно на события, что как-то затронули бы распорядок моих дней, но крайне насыщено умственным трудом и тренировками.
Диапазон знаний моего наставника был огромен — он мог свободно излагать принципы взаимоотношений богов со своими жрецами, мог поведать массу интереснейшей информации о самых различных Планах бытия, от миров «вечной охоты» в Сфере Природы до самых нижних уровней Бездны, был способен на пальцах объяснить принципы создания простейших артефактов, вроде волшебных палочек. И всё же классическая магия была… Не его специализаций. Собственно, он изначально этого не скрывал, но чем больше я заполнял пробелов в базовых вопросах и осваивал начальных заклинаний, тем заметней становился перекос знаний Рунга не только в область работы на личной силе, без применения Пряжи Мистры, но и в сторону, если можно так выразиться, опосредованного воздействия.