Рождение Патриарха (СИ)

А дальше… дальше в воспоминаниях был полёт. Без тела и глаз, аморфным сгустком чего-то незримого и газообразного, почти неуправляемый мной — ведомый внешним, приданным изначально импульсом. И образ тела, к которому меня несёт. Контакт, вспышка боли — отчаяние и ужас плоти, которая не хочет умирать, но уже почти мертва, — а потом прохладная успокаивающая волна, пришедшая будто из самой глубины моего естества. Чувства затопил отголосок того блаженства, в котором я пребывал совсем недавно, словно я вновь стал частью того бесконечного многогранного потока, малой крупинкой, отголоском мысли в бескрайнем океане предвечной Силы.
И сознание померкло.
Я странным образом знал, что происходило дальше, будто видел, но со стороны беспристрастного наблюдателя. Тело, в которое я попал, менялось и без меня, но тут изменения пошли иначе, быстрее, глубже… Наращивалась мышечная масса, перестраивались скелет, структура клеток, вся природа организма. А вместе с телом менялась и моя душа, энергетические оболочки, ответственные за жизненную, духовную и магическую энергию, энергоузлы и структура сети энергоканалов. Всё это расцветало перед моим взором изумительной палитрой красок и понимания, но происходило без малейшего участия с моей стороны. Тьма сама прекрасно знала, что нужно делать, у неё было много детей в бесконечных просторах вселенной, и в одного из них она меня и превращала, оставляя вместе с этим память и понимание о том, что делает.
И вот я очнулся. Вынырнул из бездумного созерцания, начал осознавать собственное «Я»…
Сколько я так лежал, переваривая мешанину образов и пытаясь осмыслить ускользающие детали недавних событий, я сказать не мог, но в какой-то момент «чёрные воды сна» окончательно отступили, возвращая разуму всю полноту трезвости мышления, а также давая, наконец, ощутить тело. Влажную землю под подушечками пальцев, твёрдость хвои и сучков, упёршихся в кожу на спине, запах прелой листвы, щекочущий ноздри…
— Очнулся? Хорошо! — вывел меня из попытки оценить обстановку на ощупь чуть хрипловатый, но в целом приятный голос. Говорил он на каком-то странном языке, отдалённо напоминающем по звучанию английский, хоть ни в одном слове и не было полного соответствия. Однако я почему-то легко его понял.
— Эм? — я открыл глаза и постарался осмотреться на местности. Действие явно было не самым разумным в моём случае — мир качнулся и опасно накренился, заставляя рефлекторно вонзить пальцы в землю в попытке удержаться.
— Не спеши, — чьи-то руки придержали моё накренившееся тело, — а лучше пока полежи ещё немного.
— Хорошо, — продолжая ничего не понимать, согласился я с неизвестным, на удивление легко произнеся слово на местном же языке. — Но что вообще происходит, где я и кто вы?
— Ох, сколько вопросов, — усмехнулся мой собеседник. — Что же, позволь представиться, мой юный собрат. Джошуа Закфорд, обращённый лордом Алехандросом Миртелом, равно как и ты. Ты помнишь своё имя?
— Я… — пусть в памяти царил некоторый сумбур, но мне вполне хватило мозгов понять, что спрашивают у меня имя прежнего хозяина занятого мной тела. А также тот факт, что называться своим прошлым именем не стоит. Вот только никаких воспоминаний от реципиента мне не досталось. Вообще никаких, за исключением, очевидно, языка.
— Что, совсем не помнишь? — заметил мои затруднения собеседник.
В ответ я поморщился, коснувшись рукой виска, тем самым делая вид, что вспоминаю. Мысли в голове судорожно метались, но, как назло, ничего европейскоподобного, вроде названных им самим имён, в голову не приходило. Сложно вот так просто выдумать себе имя на ровном месте, да ещё сразу после возвращения к жизни. В такой момент все мысли и чувства немного о другом, мягко говоря. Однако я всё-таки умирал с конкретной целью, а значит, успех предполагался и на его случай были некоторые заготовки.
— Я не уверен, но, кажется… Фобос, — назвал я один из псевдонимов, которые частенько использовал в интернете. И который, по идее, вполне подходил для реальности «фэнтезийного» мира, в котором тела умерших перестраиваются, чтобы вернуться к жизни.
 
— Уже хорошо, — обрадовался Джошуа. — Помнишь что-то ещё?
— Сложно сказать, в голове какой-то сумбур. Может, всё-таки скажешь, что происходит? Я всё ещё не понимаю.
— Ну что же, изволь, — мой собеседник склонился над подстилкой, на которой я располагался, и клыкасто усмехнулся. Помимо явно выдающихся клыков, у моего визави присутствовали красные глаза, бледная едва ли не до синевы кожа, длинные волосы русого оттенка и довольно правильные черты лица, наверняка он пользуется популярностью у женского пола. Правда, дальнейшие его слова… скажем так, бодрости они придали мгновенно и в большом количестве.
— Лорд Миртел, будучи в хорошем расположении духа после удачной охоты, решил даровать тебе бессмертие и честь служить в его свите. Сейчас первый «день» твоей новой жизни, а находимся мы подле его резиденции. Кстати, не хочешь… пить?
— … Хочу, — горло действительно саднило, но даже если бы это было не так, я бы всё равно согласился, потому как сознание, для полноценного «устаканивания», отчётливо нуждалось в паре минут передышки, а потому любая пауза в разговоре была мне на пользу.
— Держи, — мужчина протянул мне небольшой фиал, где-то граммов на сто пятьдесят — то есть уже не рюмка, ещё не стакан.
Внутри означенного фиала плескалась некая красная жидкость, окончательно убедившая меня в том, что я оказался в теле некоего клыкастого товарища с гемоглобиновой зависимостью. Точнее, свежеобращённого, судя по фразам моего собеседника, вампира. Ну… логично, и почему бы и нет? Это был далеко не худший вариант, даже предпочтительный — из группы тех, которые я действительно желал в момент зова…
Мысленно отбросив неактуальные воспоминания, я взял фиал и сделал пару хороших глотков. Вкус крови… оказался на диво приятным, что-то между фруктовым вином и свиной отбивной, как бы странно это ни звучало.
— Благодарю.
— Не стоит, — кивнул более опытный кровосос. — Судя по твоей реакции, ты уже понял, кем стал, и отторжения у тебя нет. Это хорошо.
— А что, бывало иначе? — допив последние капли, возвращаю ему склянку.
— Каждый раз по-разному, — принялся терпеливо объяснять мой собеседник, — некоторые по первому времени могут быть очень буйными, отрицать свою природу или ещё какую-нибудь глупость творить, пока Жажду не почувствуют и та им всё на свои места не расставит. На моей памяти парочка убилась даже по дурости. Но, вижу, у тебя с этим всё в порядке. Как, кстати, голова, стало легче?
— Намного, — подтвердил я. После употребления крови моё состояние стало действительно куда как приятнее — мир уже не кружился, да и в теле ощущались приятная лёгкость и готовность к действию.
— Так и должно быть, — кивнул мой собеседник. — Ну так что, сумбур в голове прошёл? Вспомнил ещё что-нибудь?
— Нет, — я покачал головой, — что-то такое на грани сознания мелькает, но ничего конкретного.
— Ясно, — чуть поджал губы вампир. — Даже не знаю, повезло тебе или нет. С одной стороны — будет сложнее, к тому же раньше ты был магом, и потому, сам понимаешь, как раз в памяти и разуме и заключалась твоя основная ценность. С другой же — меньше проблем.
— Что-то вроде тяжести воспоминаний и тоски по утерянной человечности?
— Что? Нет-нет, — рассмеялся вампир, — быть одним из Детей Ночи много лучше, чем влачить жалкое существование обычного смертного, просто, скажем так, за сохранение подчас совершенно бесполезной памяти приходится расплачиваться появлением дурных привычек. Ты был волшебником, и потому это имело хоть какой-то смысл, но у остальных… проще всему заново научиться. Ну ладно, если ты не думаешь бросаться на деревянные колья и вырывать себе волосы, позволь провести тебе небольшой экскурс по твоему новому состоянию.
— Хорошо. Джошуа, а кем ты был раньше?
— Хм?
— Просто я сомневаюсь, что простой горожанин знает слова вроде «экскурса» и может строить фразы столь витиевато.