Vacuum Horrendum. Не будет мира в Карфагене (СИ)

«Гейзерих? Гейзерих? — напряженно думал Секст Анфимий. — Нет, не было такого бога. Что говорилось в справочнике по Ипсилону?.. Игра слов, один из древних германских полководцев и горячий фонтан. Святотатства не было».
— Спокойно, товарищи, — объявил легат, — мы же не Меркурий взорвали! Продолжаем операцию. — Он помедлил. — «Горный Самниум» вернется в Гамму Дельфина и доложит об уничтожении планеты. Император Камилл должен знать, что ему предстоит прорыв через новоявленный астероидный пояс. — Анфимий вспомнил про судьбу «Новой Кампании» и заколебался. — «Восточная Австралия» вернется вместе с «Горным». Обязательно сообщить о пропаже звездолета. Остальным кораблям — продолжаем наступление!
* * * * *
Странный разговор на борту «Правнука Слейпнира» затянулся, число его участников заметно выросло, а место действия перенеслось на капитанский мостик.
— Я решительно не понимаю, о чем идет речь, — честно признался Аттилий. — Я даже готов положить правую руку в реактор. Только не надо меня пытать, я этого не выдержу.
— Оставь меня в покое, маркоманнская шлюха, — прохрипела Гафни. — Это ты взорвала наш звездолет?
Вальке побледнела; генерал Тервинг схватился за оружие и ринулся вперед. На его пути немедленно вырос Замабал. Королева едва успела остановить своего генерала.
— Зря вы так, — упавшим голосом проговорила она. — Там ведь действительно хватит на всех…
— Тебе виднее, — Гафни устроилась поудобнее в летающем антигравитационном кресле. (Обычно на таких перемещались космонавты в открытом пространстве; их использовали для ремонта кораблей и тому подобных операций).
Обстоятельства не терпели, про больничный режим уже никто не вспоминал. — Но я бы на твоем месте не была так в этом уверена. Боюсь, тебя ждет самое жестокое разочарование.
— О чем вы?! — взмолился Аттилий.
— Он действительно ничего не знает, — усмехнулась карфагенская принцесса. — Человек так не может притворяться. Даже наш милый трибун.
Замабал Карка тоже ничего не знал, поэтому продолжал скромно молчать.
— Ваше Величество? — прошептал оберлег Тервинг. — Позвольте мне. Если это так важно, я заставлю их заговорить…
— Нет, генерал, — отрицательно качнула головой Вальке. — Я не могу. Мы и так нарушили слишком много правил…
Гафни расхохоталась и откинулась на спинку кресла. При этом ее лицо исказилось от боли, но она быстро взяла себя в руки — в одну правую руку.
— Моя красавица, информация явно дошла до тебя в искаженном виде! С полным набором античных суеверий…
— Нельзя гневить богов, — тихо сказала маркоманнская королева.
— Это место создали не боги! — уверенно заявила Гафни бат Магон. — И не люди, конечно, поэтому ты не о том волнуешься.
— Трехглазые? — наугад ляпнул Аттилий.
Никто ему не ответил.
— ВНИМАНИЕ! — внезапно объявил дежурный офицер в противоположном углу мостика. — Два новых корабля в системе! Только что появились из надпространства! Триста сорок тысяч миль — и минус!
— Трехглазые? — машинально повторил Аттилий.
— Они вызывают нас, — сообщил офицер.
— Откройте канал, — устало кивнула Вальке.
На экране появилось изображение офицера в черно-золотом мундире. Не такого желтолицого и узгоглазого, как остальные ханьцы.
— Посол Фуджин Тао? — удивилась Вальке.
— Шаодзянг Фуджин Тао, — поправил ее представитель Империи Джин. — Как это по-вашему… каунтер-адмирал.
— Какими судьбами? — осторожно спросила королева.
— Вы предали меня, Ваше Величество, — грустно сообщил бывший посол. — Ты предала меня, маленькая северная сучка. — Его лицо исказилось от ярости.
Еще никогда Королеву Маркоманнии не оскорбляли подобным образом — да еще дважды за один день.
— Сотни часов, проведенных вместе, ушли впустую, — продолжал ханьский адмирал. — Все эти прогулки на берегу, во дворе вашего замка, по крепостной стене… «Маркоманния раздавлена и унижена; мой бедный народ, моя бедная страна; я только хочу восстановить справедливость». Я внимательно слушал. Я все передал своему Императору. Я поверил вам. Император тоже поверил. Он приказал подарить вам этот замечательный звездолет. Чтобы вы могли поднять восстание против великих держав.
 
— Зачем?! — воскликнула Вальке. Теперь уже ее лицо исказилось — от боли и ярости одновременно.
— …а вместо этого ты сбежала на другой конец Галактики, — добавил Фуджин Тао.
— Зачем? — повторила королева. — Зачем это надо было вам и вашему императору?!
— Ты много говорила. Но невнимательно слушала меня. Я тоже говорил. О расколотом Срединном Царстве, о Поднебесной Державе, разорванной на пятнадцать частей. О том, что пришло время заново объединить Поднебесную. Вместе мы могли добиться исполнения наших желаний. Но ты обманула меня, выманила звездолет и сбежала. Дрянь.
— Убирайся к троллям! — заорала Вальке. — Я не хотела воевать! Я искала совсем другое!
— Надеюсь, ты успела его найти, — ответил ханьский адмирал. — Потому что сейчас ты увидишь, как мы наказываем предателей. Прощай.
В то же мгновение экран связи погас.
— Постойте… — начало было королева.
— Дежурный! — крикнул Тервинг. — Что они делают?!
— Ничего, — отвечал молодой андерцент, — их корабли стоят на месте. Даже не…
Он не успел договорить, как экран загорелся снова.
— Очень странно, — заметил Фуджин Тао. — Так вы нашли маленькую атомную бомбу в гибернаторе звездолета!
— Да, — усмехнулся Тервинг. — А я-то думал, что ее ибарзелиты поставили.
— Жаль, — пожал плечами офицер Империи Джин. — Вы могли умереть быстро и без мучений. А теперь вы узнаете, что такое боль.
И экран снова погас.
— Что он знает о боли? — удивилась Гафни.
— ТРЕВОГА! — оберлег Тервинг бросился к пульту управления. — Всем пристегнуться!
Гости маркоманнского звездолета поспешили устроиться в ближайших пустых креслах. Антигравитационное кресло принцессы Замабал притянул к своему креслу специальным зажимом. Ему показалось, что этого недостаточно, и он крепко схватил Гафни за уцелевшую руку. Последней, крайне неохотно, затянула ремни безопасности королева Вальке.
— Их звездолеты приходят в движение, — доложил дежурный офицер. — Это два тяжелых беллакруксера. Подождите! Приборы зафиксировали еще один прокол! Похоже, их уже трое! Пробую опознать тип нового корабля…
— Неужели все-таки трехглазые? — попробовал угадать Аттилий.
Ко всеобщему изумлению, экран связи засветился опять.
— Я все никак не могу с вами попрощаться, — пожаловался ханьский адмирал. — Вы еще и греков за собой привели?
— Каких еще греков? — ответил за королеву Тервинг.
— Это македонский звездолет, — сообщил андерцент.
— Союзнички, — пробормотал Замабал.
— Меня опять возьмут в плен!!! — возопил Аттилий. — Да сколько можно! Да простит меня Юпитер, в этой Галактике кроме меня еще остались живые римляне?!!!
— Это сверхтяжелая сиракузия, — удивился дежурный. — Такие имеют только члены семьи Космократора!
— Какие гости, — улыбнулся Аттилий. — А они за кого? За нас или за этого восточника?
— Заткнитесь, трибун, — прошипел генерал. — Андерцент, подключите его к общему каналу, незачем тянуть.
— Базилевс Филипп?! — воскликнули одновременно королева и принцесса.
— Ваше Высочество? — удивился племянник Космократора, на время забыв об остальных. — А вы что здесь делаете?! Неужели и Карфаген участвует в этом заговоре?! Я говорил Космократору, что африканцам нельзя доверять!
— Каком заговоре? — не поняла Гафни.
— Каком заговоре? — повторила Вальке.
— А, моя королева! — воскликнул Филипп. — Вас-то я и искал. Признайтесь, давно вы готовили восстание?
 
— Да не собиралась я поднимать никакое восстание! — чуть не заплакала маркоманнка.
— А для чего вы собирали войска на Локишальте? — вкрадчиво поинтересовался царь Македонии.
— Откуда вы знаете про Локишальт? — удивилась королева. — Кроме Фуджин Тао, никто не должен был знать!