Я стираю свою тень - 5 (СИ)

— Ты бредишь? Тебе что-то дали?
— Айрис, ты можешь не изображать из себя мою мать? Раз я тебе говорю, что у нас будет дочь, значит, я это знаю. Мне Инакея сказала, медсестра, которая за нами присматривает. Ты беременна. 
— Се… серьезно? 
— Не думаю, что ей хотелось нас разыграть. 
— Слушай, но это как-то неожиданно, не запланировано получилось, как у малолеток. Что родители скажут, когда поймут, когда мы ее зачали? Всем было страшно и тяжело, а мы с тобой…
— Айрис, вообще-то в моменты опасности люди всегда становятся ближе друг другу. — Упрекнул я её. — Ты этого не заметила?
— Заметила, но подумала, что во всем виноваты свежие ягоды. У них был мощный возбуждающий эффект. Мне даже немного стыдно вспоминать. 
— Ой, да брось. — Я поцеловал ее. — Почему мы не догадались нарвать их про запас. Я бы убрал их в морозилку и доставал по большим праздникам. 
— Допинг — опасная штука. — Айрис слезла с кушетки медицинского модуля. — Идем, осмотримся.
— Идем.
Мы прошлись по кораблю. Нам встретились только два члена экипажа, вежливо поздоровавшихся с нами, но вид при этом у них был очень занятой. Мы не стали приставать к ним с вопросами. Наши нейроинтерфейсы работали, поэтому мы знали, куда можно сходить. Вначале мы нашли Никаса, вспотевшего от борьбы с непривычной невесомостью. Он обрадовался, увидев нас. 
— Усталь. — Он ухватился за поручень и перешел на дорожку с гравитацией. 
— А мы еще нет. — Меня подмывало рассказать ему про сестру, но я ждал, когда это сделает Айрис. А она не спешила.
Мы с ней полетали по комнате, кидая друг другу мяч. Покувыркались в воздухе, снова сманив сына подурачиться вместе с нами. Весело провели время до пробуждения родителей. Когда пошли обратно, Айрис взяла Никаса за руку и серьезно спросила:
— А как ты отнесешься к тому, что у тебя будет сестра?
— Сестла? — Никас посмотрел на мать, не поняв подвоха. — Надо. У меня иглюськи есть. А как ее будеть зьвать?
— Какой ты быстрый. — Айрис взлохматила ему волосы. — Об этом мы еще не думали. 
— Мозно Аиса. — Назвал Никас имя.
— Ариша? Это та девочка, с которой ты чуть не подрался, когда дурачился на качелях?
— Ага. Она мне ньявится.
— Вот это новости. — Удивился я. — А я и не в курсе, что мой сын уже интересуется девушками. Он в трехлетнем возрасте уже во всем превзошел своего отца. 
— Иногда Никас бывает слишком агрессивен к тем, кто ему нравится, да сынок? — Похоже, у них с мамой были свои секреты.
— Бьет, значит любит. — Я так понял его отношение к этой девочке.
— Никас, а ты как, бабаек теперь бояться не будешь? — Спросила Айрис, сменив тему.
Я не думал, что сейчас подходящее время напоминать ему о пережитом. Пусть доктора и посчитали, что его психика почти не пострадала, но мало ли какие отложенные эффекты могли всплыть. Останется один дома и нечаянно вспомнит. 
— Неть, не буду. Папа казяль, сто они меня боятся. — Никас расхрабрился, выпятил вперед грудь и стал чеканить шаг.
Айрис бесшумно рассмеялась, прикрыв лицо ладонями.
— Мужик растет. — Гордо произнес я. — Я за его сестру спокоен.
Мы прошли медицинский блок, где лежали мои родители и теща. Они уже пришли в себя и постепенно осваивались в непривычной обстановке. 
— Всем привет! — Поздоровался я.
— Пьивет! — Никас кинулся к бабушке Нине. — У меня будеть сестла. — Заявил он ей.
— Что? — Бабушка решила, что ослышалась. — Сестра?
— Дя. — Никас сделал важный вид, будто его заслуги в этом было не меньшей нашей.
Родители удивленно посмотрели на нас, ожидая подтверждения. Наш смущенный вид был им самым красноречивым ответом.
— В то время, когда мы, будучи смертельно напуганными, голодными, отсчитывающими часы до судной ночи, готовились к смерти, вы предавались блуду? — Отец строго посмотрел на меня. 
Я не знал, что ему ответить. Вообще-то, люди в сложной ситуации испытывают успокоение в близости. И нам было не по шестнадцать лет, чтобы отчитываться перед ними, когда нам заниматься сексом и зачинать детей. Отец поднял руки и начал хлопать.
 
— Браво, поздравляю. Не ждал такого Гордей, но тут должен признать, что был во многом неправ насчет тебя. — Он поднялся и пожал мне руку, затем обнял Айрис. — Хоть зависть и плохое чувство, но я вам завидую. Если вы скажете мне, что сделали это ночью, то я до скончания века буду чувствовать себя ущербным трусом.
— Коля. — Упрекнула его за болтливость мать. 
— Я не знаю, в какой именно раз у нас это получилось, но это точно было не ночью. — Признался я.
— Не раз? — Отец выпучил глаза. — Нин, ты понимаешь, кто получал удовольствие от этой экскурсии? 
— Папа, как ваша нога? — Сменила тему Айрис. 
Отец откаблучил сложное па с прыжками.
— Как новая, а может и лучше, надо только ногти постричь. — Он придирчиво осмотрел стопу. 
В помещение вошла Инакея.
— Добрый день, очень рада видеть вас в добром здравии. Экипаж судна приглашает вас на ужин, и там вам доведут о ситуации, в которую вы попали и о положенных компенсациях.
— Компенсациях? — Спросил отец. — Здорово. Идемте скорее. 
Нас привели в небольшой зал со столами. Наверное, это была столовая судна, в которой питался экипаж. В настоящий момент здесь никого не было, кроме трех человек. Один мужчина в форме экипажа корабля, девушка в простой одежде, и мужчина в синем тренировочном костюме. Мы расселись за разными столами, не стесняя себе. Нам принесли желе, по большому куску с иным чередованием цветов и количеством прослоек. А так же по стакану желтого напитка. 
— Этот рецепт составлен с учетом вашей потребности в витаминах и минеральных веществах. — Сообщил мужчина в форме. — Напиток, наша компенсация вам за причиненные неудобства. 
— Спасибо. — Поблагодарил я.
— Вам будет удобно, если я буду рассказывать вам, пока вы едите? — Поинтересовалась девушка. 
— Без вопросов. — Ответил отец. — Мы же не в детском саду, когда я ем, я глух и нем. У меня всегда на кухне включен телек.
— Коля. — Остановила его мать.
— Спасибо. Итак, я расскажу вам о том, что мы узнали о планете «Эль-Два-Шестнадцать» после того, как вы на ней застряли. Как оказалось, имеющиеся данные были во многом неполны и ошибочны. Мы действовали по инструкции, отнесли планету к определенному типу, наблюдения не выявили никаких отклонений. Она была безопасна и прекрасно подходила для туристических целей. Ничего плохого не предвещало на протяжении ста пятидесяти стандартных лет. В течение этого срока за планетой наблюдали. Она была особенной из-за необычного поведения живого мира, использующего период противостояния светил в качестве времени для охоты. Благодаря высокому содержанию железа в крови и особенной форме электрохимических реакций в клетках, дневные существа испытывали климатическую депрессию в период электромагнитной активности. Природа придумала для них нарколепсическую спячку. Какие-то формы эволюционировали, чтобы использовать это время для охоты. Тут вроде бы все логично, грех этим не воспользоваться. 
Никому в голову не приходило углубляться в более детальные особенности планеты. Сами знаете, инструкция, это как программа, по которой бьется сердце. Пока оно бьется ровно, трогать ничего не надо. Все было замечательно вплоть до посещения планеты вашей группой. Именно в то день произошло что-то необычное. Планета вдруг начала самостоятельно генерировать электромагнитные волны несвойственной для нее частоты и силы. База попыталась достучаться до ваших нейроинтерфейсов, но сигнал тонул в помехах, будто бы специально созданных для этого. На планету были отправлены челноки для сбора туристов, которые в этот момент разбрелись по парку. 
Отправлены были несколько челноков, чтобы собрать всех, как можно раньше. Вас засекли вдалеке от всех остальных и чуть позже. Началась гроза. Вы уже поняли, что грозы на этой планете особенные. Она была сильнее обычной во много раз. Челнок, который отправился за вами, был потерян. Несмотря на хорошую защищенность от подобных неприятностей, он не выдержал.