Я стираю свою тень - 5 (СИ)

Я посмотрел на задремавшего Никаса, которому до вероятного извержения не было никакого дела. Он повесил голову и распустил слюни, убаюканный монотонным движением. 
— А если мы погибнем? — Не унимался трусливый турист.
— Так, я все поняла, вы останетесь здесь, а мы вернем вам деньги за часть маршрута. — Произнесла гид серьезным тоном. — Не принимаю никаких возражений. Нам паникер на самом краю вулкана не нужен. 
— Я читал, что вулканы это врата в ад. Вот сами туда и направляйтесь, а мне в другую сторону. — Турист сложил руки на груди и отвернулся от всей группы. 
— Столько топать в гору и испугаться за сто метров от цели. — Усмехнулась Айрис, глядя на странного человека.
— Самодур или адвокат. — Предположил я причину его странного поведения. 
— Почему адвокат? — Не поняла Айрис.
— У адвокатов, если вероятность события составляет десять в минус двадцать первой степени, оно всё равно является возможным. Они не понимают значения чисел.
— Мне показалось, что он просто боится загреметь в ад раньше срока. 
— Тогда точно адвокат. Если на нем полно грехов, то вулкан может проснуться прямо сейчас. — Я поводил носом по ветру. — Вот уже и серой запахло. 
— Друзья, становитесь друг за другом, хватайтесь за верёвку и поднимайтесь за инструктором. Повторяйте за ним все движения. Ставьте ногу туда, куда ставит он, не раскачивайтесь, не паникуйте если поскользнетесь. Думайте о тех, кто идет позади вас. — Проинструктировала гид нашу компанию и отошла в сторону.
Народ выстроился в колонну. Первым начал восхождение инструктор, розовощекий крепыш, отдаленно похожий на Апанасия. Он ловко полез вверх, перехватываясь и ставя ноги точными движениями. Туристы, один за другим последовали за ним. Со стороны дорога не казалась такой уж сложной, но горы умели обманывать. Айрис встала передо мной. Обернулась на меня и спросила:
— Давай я Никаса себе пересажу? 
У неё сил, благодаря модификациям в обеих руках было побольше моих, но люди этого не знали и со стороны могло показаться, что я слабак и маменькин сынок, боящийся трудностей.
— Я справлюсь. — Вполголоса произнес я. — Иди.
Гид услышала наш разговор.
— Супруга у вас что, спортсменка? — Спросила она.
— Как вам сказать, она работает аниматором на детских праздниках в торговом центре, а там нужна сила и терпение.
— Это как раз то, что нужно для альпинизма. — Согласилась гид.
Подъем не отнял у меня сил. Я одолел его шутя. Несмотря на то, что пейзаж на вершине был совершенно безжизненным, он все равно выглядел красиво. Не в последнюю очередь благодаря бьющим сквозь трещины струям пара. Из-за них у меня было ощущение, что мы перенеслись в раннюю эпоху зарождения Земли, еще до появления на ней жизни. 
Мы поднялись на самый гребень, с которого открывался вид на круглую чашу жерла вулкана. Я ожидал увидеть глубоко внизу что-то вроде потухшей лавы или кислотного озера, из которого, бурля, выбиваются струи вулканических газов. Но все оказалось совсем не таким. Перед нами, почти на одном уровне с краем гребня, чернела покатая «шишка» остывающей лавовой пробки. На внутренней стороне гребня желтели пятна серы, и поднимался вверх пар, несущий сильный запах сероводорода. 
— Во время последнего извержения лава поднялась до краев и частично стекла вниз и на этом активность вулкана закончилась. Пробка до сих пор горячая, несмотря на то, что прошло три десятка лет после извержения. Снизу она подогревается подпирающим плюмом. 
— А это не опасно? — Спросил мой отец.
— Что именно? — Не поняла гид.
— Ну, я представил чайник, у которого заткнуты все дыры, а он продолжает подогреваться. 
— Вы правы, пробка может стать причиной того, что извержение случиться взрывообразно, но если порода в размягченном состоянии, то взрыв будет слабее. 
— Ага, понятно, такая же разница как выстрелить из ружья пулей, сделанной из дерьма или из свинца. — Привел свою аналогию отец. — Эффект будет совершенно разным. 
Мы с Айрис переглянулись. Мой отец всегда находил какие-то нелепые примеры.
 
— Вы правы, Николай. — Согласилась гид. — Надо будет позаимствовать ваши примеры для себя. Вы не против?
— Нет, конечно. — Расцвел отец. — Пользуйтесь. Можете скидку в баре сделать, а то у вас такие камчатские цены, праздник поперек горла становится.
— Обещаю дать вам свою скидочную карту на все время. — Пообещала она. — Итак, друзья, прекрасное время сделать фотографии. Смотрите, какая огромная тень от нашего вулкана, какие облака внизу, какие величественные вершины рядом. Делайте видео и фотографии на память. 
Айрис сняла нас с Никасом на фоне лавовой пробки, потом с обратной стороны, будто мы стоим на краю неба. Затем я пощелкал ее, потом родителей. Они выглядели счастливыми и старались узнать все, что представляло хотя бы малейший интерес. Отец уже насовал в карманы ноздрястых вулканических камней. 
— Это туф. — Пояснила гид.
— Я спилю его ровненько и отдам супруге пятки тереть. — Объяснил он причину своей мании к вулканическому камню. 
— Николай, а тебе язык тереть, чтобы мозоли не было. — Упрекнула его мать. 
Гид рассмеялась.
— Не пойму, вы так похожи между собой, кем вы друг другу являетесь? — Спросила она нас.
— Мои родители. — Ответил я первым, чтобы не дать отцу проявить неуемную фантазию.
— Это правда. — Изумилась она.
— Очень ранний брак по малолетке. — Отец все же соврал. — Мы в один год окончили школу, а он пошел в первый класс.
— Серьезно. — Гид в уме посчитала, сколько лет могло быть моим родителям с такой разницей. — Не может быть.
— Что вы его слушаете. Соврет недорого возьмет. Николай, хватит сочинять. — Попросила мать. — Не стала бы я с тобой десятилетним дружить. Я же помню, какие сопли у тебя висели через все лицо, да еще и с землей вперемежку. 
— Ладно, простите, что спросила. — Гиду стало неудобно.
Она обратилась ко всем, чтобы рассказать еще одну запоминающуюся историю. 
— Во время активности часто замечают, особенно при просмотре замедленной съемки, как в вулканы ныряют летательные аппараты пришельцев. Неизвестно зачем они это делают, видимо для пополнения энергии своих летательных аппаратов или же они так добывают какое-нибудь вещество. Страшно даже представить себя пусть и внутри совершенного аппарата, среди раскаленной магмы. 
— Это правда или красивая сказка? — Поинтересовалась у меня Айрис. 
— Я видел несколько роликов в интернете, но они были такого качества, что им нельзя верить. Даже если они и приворовывают нашу магму, то на доброе здоровье, планета не обеднеет. 
Никас закапризничал и стал сучить ногами, целясь мне в пах. Пришлось придержать их руками.
— Де мы? Де мы? — Начал он задавать один и тот же вопрос без конца.
Место не очень приглянулось ему, а может быть не понравился неприятный запах сероводорода. 
— Мы на вулкане, сынок. — Заглядывая в лицо сыну, произнесла Айрис. — На вулкане.
— Вьюкане? — Переспросил он. — Дёмой ату. — Никас скривил мордаху, собираясь расплакаться.
— А хочешь, я покормлю тебя крабом? Тебе вчера он очень понравился. — Айрис полезла в сумку за едой. 
— Ябом? Ату. — Примирительно согласился сын.
— Я переживаю, что он будет у вас примерным мальчиком за кормежку. — Поддел нас его дед. 
— А ты сам-то не такой что ли? — Заступилась за внука бабка. — Ты вчера ел крабов, как не в себя. Я боялась, что у тебя несварение начнется. 
— У меня несварение только от твоего лапшевника бывает. 
— Ты ел его последний раз тридцать лет назад. — Возмутилась мать.
— А как вспомню, так сразу несварение случается. 
Увлекшись завтраком, я не сразу обратил внимание на нарастающий гул. Вначале я принял его за завывания ветра в камнях, но когда моя задница, опершаяся о валун, почувствовала вибрацию, мне стало тревожно. Наша гид тоже заволновалась и стала часто поглядывать на часы. Как ни крути, но время каждого этапа посещения вулкана было прописано в договоре, сокращение его грозило потерей денег.