Фальшивая империя (ЛП)

Листаю страницы с цифрами, стараясь не выдавать своего удивления. Я почти ничего не знаю об индустрии моды, однако знаю, как выглядит значительная прибыль. Я также знаю, что «Хай Кутюр» был близок к банкротству до того, как Скарлетт купила журнал.
Я впечатлен.
Меня ничего никогда не впечатляло.
— Тебе не следовало показывать это мне.
— Я знаю.
— Я был бы идиотом, если бы отказался от акций.
— Это я тоже знаю.
— Но ты думаешь, что я соглашусь на твое предложение, — это утверждение, а не вопрос.
— Да.
Мы смотрим друг на друга несколько пьянящих секунд. Меня так и подмывает сблефовать. Увидеть, как вспыхнут ее почти зеленые глаза, и уловить гнев, который она бросит в мою сторону. Если бы она была другой женщиной — не моей невестой, — я бы так и сделал. С другой стороны, я не могу представить, чтобы кто-то еще проделывал со мной подобный трюк.
— Я не подпишу, пока моя команда юристов не посмотрит это, — говорю я.
— Но ты подпишешь его?
В ее голосе безошибочно угадывается надежда. Это важно для нее; это не просто игра власти или испытание. Мой ответ отразится на наших отношениях.
Я хочу, чтобы я ей понравился.
Мысль странная. Люди беспокоятся о том, что я думаю о них, а не наоборот.
— Если это единственное, что ты изменила, то да.
Скарлетт прикусывает нижнюю губу. Я смотрю, как ее белые зубы впиваются в красную помаду. Пока мы смотрим друг на друга, я осознаю две вещи. Во-первых, несмотря на все ее дерзкие заявления, она не думала, что я соглашусь. Во-вторых, я хочу поцеловать ее. Сильно. То же самое чувство, которое кружилось вокруг нас в «Пруф», появляется в моем кабинете, сгущая воздух.
Раздается стук в дверь.
— Что? — говорю я. Раздражение из-за того, что меня прервали, просачивается в мой голос.
Изабель — одна из руководителей совета директоров, открывает ее и просовывает голову внутрь.
— Крю, я... — она замолкает, как только замечает Скарлетт. — Ох. Я... я не знала, что вы чем-то заняты.
— Мы? Нет, — Скарлетт встает и вешает сумочку на плечо. Я ожидаю противоположных эмоций, которые она вызывает у меня на этот раз. Хочу, чтобы она осталась. Она думает, что принимает решения сама, и я нахожу это одновременно забавным и возбуждающим.
— Увидимся позже, милый.
Я ухмыляюсь, прежде чем ответить.
— Спасибо, что заглянула, дорогая.
Скарлетт закатывает глаза, прежде чем шагнуть к двери, где все еще стоит Изабель. Изабель не двигается, загораживая наполовину открытую дверь.
Я наблюдаю за разворачивающейся сценой, сразу зная, на какую женщину я бы поставил. Моя жизнь была бы намного проще, если бы Скарлетт была бесхребетной светской львицей, которую я ожидал увидеть, но я не испытываю никакого разочарования из-за того, что в итоге мне досталась злючка. Она очаровывает меня, и я никогда раньше не испытывал такого ни к одной женщине.
Изабель Стерлинг на год старше меня. Она работает в компании моей семьи с тех пор, как устроилась сюда сразу после окончания колледжа и стала одной из двух женщин-членов правления. Я видел, как она умело справляется даже с самыми влиятельными мужчинами в компании.
Хотя не думаю, что Скарлетт не проскочит через маленькое отверстие, как грязный секрет. И она не разочаровывает.
— Уйди с дороги, — приказывает она. Тон у нее надменный, а спина прямая, как по линейке.
Изабель неохотно отходит в сторону. В минутном порыве неповиновения она не распахивает дверь. Скарлетт сама приоткрывает ее и выходит из моего кабинета.
Изабель раздраженно закрывает за собой дверь.
— Это Скарлетт Эллсворт?
— Ага, — я встаю с дивана и беру стопку бумаг, оставленных Скарлетт. — Что тебе нужно, Изабель?
— Корпорация «Пауэрс» прислала новые слайды для их выступления. Я подумала, ты захочешь взглянуть на цифры перед встречей в Андовере.
Похоже, я не буду есть остаток своего обеда.
— Прекрасно. Мы можем воспользоваться главным конференц-залом, пока не начнется собрание.
Изабель кивает. Я выхожу вслед за ней из своего кабинета и останавливаюсь у стола Селесты, бросая стопку бумаг, составляющие мой брачный контракт, на стойку.
 
— Отнеси это в юридический отдел, — инструктирую я. — Я хочу, чтобы они просмотрели каждое слово и дали мне памятку с перечислением всех отличий от оригинального контракта, который был составлен. Пусть они отметят каждое место, которое я тоже должен изучить. У меня нет времени читать все это самому. Еще раз. Скажи им, чтобы они бросили все свои дела. Я хочу, чтобы это было сделано к концу дня.
— Да, конечно, — Селеста хватает бумаги и спешит к лифтам.
Я шагаю к Изабель. Пока мы идем, она рассказывает мне об изменениях, которые были внесены в завтрашнее собрание. Главный конференц-зал находится в самом центре этажа, окруженный матовым стеклом.
— Чего хотела Скарлетт? — спрашивает Изабель, как только мы входим в зал. Могу сказать, что она пытается говорить небрежно, но сам по себе вопрос — аномалия. Мы с Изабель обсуждаем только дела. Вот почему мы хорошо работаем вместе.
Я расстегиваю пиджак и сажусь за стол.
— Нужно было уладить кое-какие дела.
— Она могла бы написать тебе.
— Она хотела поговорить лично, — я достаю заметки для собрания.
— Ты передумал жениться на ней? Она выглядет так, будто ей это необходимо.
Я почти улыбаюсь этому, представляя, как Скарлетт могла бы отреагировать на то, что она в чем-то нуждается. Этот вопрос наводит меня на мысль, что Ашер, возможно, не совсем ошибался, когда трижды говорил мне, что у Изабель ко мне непрофессиональные чувства. Я уверен, что слухи о кумовстве ходят, когда меня нет рядом, но я серьезно отношусь к своим обязанностям. Я не смешиваю бизнес ни с чем другим. Я никогда не встречался с сотрудниками и не занимался сексом на работе.
— Есть ли какой-то смысл говорить об этом? О моей личной жизни? — предупреждение пронизывает эти два вопроса.
Предупреждение, к которому Изабель не прислушивается.
— Я беспокоюсь о влиянии этой женщины на будущее нашей компании.
Теперь я знаю, что она ревнует.
— Ее влияние на будущее этой компании укрепит фамилию Кенсингтон, добавив миллиарды к моим активам и подарив мне детей, которым я все оставлю.
— Но ты не хочешь на ней жениться, не так ли?
Я не делаю того, чего не хочу. Есть и недостатки в том, чтобы родиться с таким богатством вкармане, которое большинство людей не может постичь. Но свобода никогда не была проблемой. Особенно когда речь идет о важном, судьбоносном выборе. Если бы я не хотел жениться на Скарлетт, я бы нашел выход из ситуации много лет назад.
— Она сногсшибательна, и у нее чертова куча денег. У меня могли бы быть вариант и похуже, — я не знаю, почему продолжаю поддерживать этот разговор. Думаю, больше никто не придет на встречу раньше времени. И мне нравится работать с Изабель. Я горю желанием избавить ее от любого представления о том, что между нами может что-то произойти. — Мы коллеги, Изабель. Если бы я хотел узнать твое мнение о моей жизни за пределами этого офиса, я бы спросил.
Ее щеки розовеют от таких слов.
— Конечно. Просто присматриваю за тобой.
Мы оба знаем, что это не все, что она делает, но другие люди уже начали прибывать на встречу, поэтому я возвращаюсь к своим заметкам. Я вчитываюсь в то, что написано, не обращая никакого внимания на Изабель, сидящую напротив меня. И не замечаю ни одного приветствия, направленного в мою сторону.
Она сногсшибательна, и у нее чертова куча денег.
Именно так я только что описал Скарлетт. И то, и другое верно. Второй факт — главная причина, по которой я женюсь на ней. Первая — приятный, хотя и несколько неудобный бонус. Но «красивая» и «богатая» — не те два прилагательных, которые я бы использовала для описания Скарлетт Эллсворт. После двух разговоров я бы охарактеризовал ее как амбициозную.
Бесстрашную.
Настоящую.
Вот на что мне нужно обратить внимание.