Фальшивая империя (ЛП)

Скарлетт все еще спит, когда я заканчиваю мыться и одеваюсь. Я спускаюсь вниз один. Ее отец сидит в столовой. На столе представлен ассортимент всех мыслимых блюд для завтрака.
Хэнсон Эллсворт закрывает «Нью-Йорк Таймс» и морщится, когда видит меня.
— Доброе утро, Крю.
— Хэнсон.
— Хорошо спалось?
Я вытесняю из головы все мысли о том времени, которое не потратил на сон.
— Да, сэр.
— Хорошо, — Хэнсон возвращается к своей газете, пока я накладываю на тарелку свежие фрукты, блинчики и бекон.
Джозефина Эллсворт входит в столовую через несколько минут, неся чашку и половинку грейпфрута. Она заметно оживляется, когда видит меня.
— Крю! Доброе утро.
— Доброе утро, Джозефина.
Пока я завтракаю, мать Скарлетт начинает рассказывать о вчерашней вечеринке, которая не требует особого участия с моей стороны. Я киваю и хрюкаю между укусами, пока она продолжает рассказывать о кейтеринге и цветах.
Хэнсон полностью игнорирует свою жену, когда она говорит. Я понимаю, что это и есть те романтические отношения, свидетелем которых выросла Скарлетт. Ее колючесть начинает обретать смысл.
Она появляется, одетая более небрежно, чем я когда-либо видел, в джинсовые шорты и майку. Ее волосы собраны в конский хвост, который развевается при ходьбе.
— Доброе утро.
— Доброе утро, дорогая, — Джозефина разговаривает со своей дочерью, но ее глаза прикованы ко мне. Без сомнения, она пользуется этой возможностью, чтобы понаблюдать, как мы взаимодействуем друг с другом.
Хэнсон просто бурчит в ответ, не потрудившись оторвать взгляд от своей газеты.
За этим столом с комфортом могла бы разместиться пара дюжин человек, но Скарлетт садится рядом со мной. Ее волосы касаются моей руки, когда она наклоняется и наливает себе стакан апельсинового сока.
— Я рада, что ты выспалась, милая. Ты слишком много работаешь, — говорит Джозефина.
— Угу, — бормочет Скарлетт, беря круассан и немного клубники.
— Я подумала, что мы могли бы сегодня пройтись по магазинам в городе. И Марси Уитмен сказала, что ее дочь вернулась в город. Она хочет пообедать. Как зовут ее дочь? Я не могу вспомнить прошлую ночь.
Скарлетт закатывает глаза.
— Люси, — она кладет в рот клубнику.
— Верно. Люси. Мы поедем сразу после того, как ты переоденешься.
Рядом со мной раздается тихий вздох.
— Прекрасно.
— Я подумала, что вы с Крю тоже могли бы приехать на следующие выходные. В загородном клубе проводится...
— Я буду в Париже в следующих выходных, мам. Мне нужно утвердить окончательный дизайн для «Руж».
Для меня это новость: поездка в Париж и то, что Скарлетт рассказала родителям о своем новом деле, но я ничего не говорю.
Впервые с тех пор, как Скарлетт спустилась вниз, Хэнсон заговорил.
— Ты уверена, что это хорошая идея, Скарлетт?
Ее рука крепче сжимает вилку.
— Да.
— Возможно, в настоящее время дела у журнала идут хорошо, но это не повод забегать вперед. Особенно теперь, когда ты замужем.
— Я не понимаю, какое отношение к этому имеет мой брак, — голос Скарлетт ледяной.
— Ты слишком умна, чтобы прикидываться дурочкой, милая, — тон Хэнсона снисходителен. — Ты знаешь, чего стоит ожидать.
Скарлетт накалывает еще одну клубнику.
— Спасибо за непрошеный совет, папа.
— Если ты не хочешь слушать меня, я надеюсь, ты послушаешь своего мужа. Эта договоренность заняла годы. Не уничтожай ее, чтобы поиграть в переодевание, — Хэнсон смотрит на меня. — Конечно, ты согласен, что это смешно.
— Если бы я думал, что это смешно, я бы не собирался ехать в Париж на следующей неделе, чтобы помочь, чем смогу.
Хэнсон слишком опытный бизнесмен, чтобы выказать какое-либо удивление. Но очевидно, что он ошеломлен, поскольку ничего не говорит. Что бы он ни собирался сказать, это явно больше не относится к делу.
— Как волнующе! — Джозефина встревает в разговор. — Надеюсь, что вы двое найдете время для осмотра достопримечательностей. Вы не были в свадебном путешествии.
— Я люблю осматривать достопримечательности, — на самом деле я не могу вспомнить, когда в последний раз ездил на экскурсию во время поездки. Мои международные поездки с «Кенсингтон Кансалдид» обычно состоят из времени, проведенного в отеле и в зале заседаний. Однако стоит сказать об этом, чтобы увидеть сомнительное выражение на лице Скарлетт. Я борюсь с желанием рассмеяться.
 
Пока мы со Скарлетт едим, Джозефина продолжает рассказывать о своих любимых местах в Париже. Хэнсон по-прежнему сосредоточен на своей газете. В конце концов Скарлетт извиняется, чтобы подняться наверх и переодеться. Я даю ей фору в несколько минут, а затем следую за ней.
Когда я вхожу в комнату, Скарлетт уже одета в розовый сарафан. Она поднимает взгляд, надевая пару туфель на танкетке.
— Эй.
— Эй, — повторяю я.
— Я оставлю машину здесь, если ты захочешь съездить куда-то. Ключи на комоде.
Я засовываю руки в карманы, наблюдая, как она расправляет и разглаживает платье.
— Хорошо. Я мог бы повидаться с Эндрю.
—Хорошо, — вторит она. На ее лице читается некоторое любопытство. Я уверен, что она хочет снова спросить о том, что случилось с Кэмденом, но все, что она делает, это хватает свой телефон.
— Ты хочешь поехать домой, когда вернешься?
Наш первоначальный план состоял в том, чтобы провести здесь еще одну ночь, но я с радостью вернусь пораньше.
Облегчение омывает ее лицо.
— Да.
Я киваю.
— Хорошо.
Она оглядывает комнату, проверяя, все ли она взяла. Затем идет к дверному проему, где я стою. Вместо того чтобы пройти мимо, она делает паузу. Ее рот открывается. Закрывается.
Скарлетт качает головой.
— К черту все.
Она целует меня. Я слишком потрясен, чтобы сразу отреагировать. К тому времени, как я начинаю отвечать, она уже отстраняется.
Одна легкая улыбка, и она уходит.
11. Скарлетт
— Париж — это всегда хорошая идея, — сказала Одри. И с тех пор, как я стала главным редактором «Хай», поездки в столицу Франции стали обычным делом.
Этого визита я боялась и ожидала. Я здесь для того, чтобы утвердить окончательный дизайн и ткани для «Руж». Как только все будет готово, я сделаю публичное объявление. Это пугающая перспектива. Я боюсь, что потерплю неудачу. В индустрии моды много подводных кмней, независимо от того, сколько у вас денег. Вы не можете купить успех. И если я потерплю неудачу, то потерплю ее как Скарлетт Кенсингтон.
Прямо сейчас я больше сосредоточена на своем спутнике в этой поездке, чем на чем-либо другом. Я не ожидала, что Крю поддержит меня в Хэмптоне. Я ожидала, что он останется в Нью-Йорке. Очевидно, он имел в виду именно это, когда сказал, что поедет со мной.
Отношения между нами были напряженными с четвертого числа. Мне потребовалось несколько дней, чтобы переварить все, что произошло за этот короткий промежуток времени. В те же дни я потратила долгие часы на доработку сентябрьского номера журнала и подготовку к поездке. А потом он ждал в аэропорту, когда я приехала на свой рейс, так как Лия делится всеми подробностями моего путешествия с его секретаршей. Я приняла зрелое решение притворяться спящей на протяжении всего шестичасового полета.
Крю почти ничего не сказал с тех пор, как мы прибыли. Пока что мы зарегистрировались в отеле, встретились с двумя моими поставщиками тканей, а теперь мы на Открытом Чемпионате Франции. Жаклин Перо — моя подруга по Гарварду и наследница крупнейшего в Европе универмага. Обеспечение ее интереса к «Руж» поспособствует его успеху, поэтому отклонить приглашение посмотреть утренний матч из ее ложи на самом деле не было вариантом.
— Скарлетт Эллсворт! Как приятно видеть тебя! — Ричард Кавендиш подошел и встал рядом со мной в ложе, из которого я наблюдаю за матчем.
Ришар — вице-президент известного французского издания. Наши пути неизбежно пересекаются на многих общественных мероприятиях, которые я посещаю здесь. Я считаю, что он единственный человек, который считает себя очаровательным.