Фальшивая империя (ЛП)

— На что? — спрашивает она, отводя взгляд. На восхищенных зрителей, окружающих нас. Вспыхивает несколько камер.
— На нас.
Скарлетт больше не притворяется, что обращает внимание на толпу. Ее глаза встречаются с моими.
— Ты хочешь обсудить это сейчас?
— Ты все равно уезжаешь сегодня вечером, верно? Я решил, что до этого будет лучше уточнить некоторые детали. К тому же ты избегаешь меня с тех пор, как мы обручились.
— Я и до этого избегала тебя.
— Ну, теперь все кончено, жена.
Я чувствую, как напрягается ее спина сквозь тонкую ткань свадебного платья.
— И ты подумал, что наш первый танец будет самым подходящим моментом?
— Я подумал, что будет больше шансов, что ты не уйдешь во время разговора.
— Я не трусиха, — заявляет Скарлетт.
— Я никогда тебя так не называл.
Ее подбородок вызывающе вздергивается.
— Нам нечего обсуждать, Крю. Я сказала, что выйду за тебя замуж, и только что это сделала. Это предел.
— Начало нашей семьи.
— Предел, — повторяет она.
— Смею предположить, ты хочешь раздельные спальни?
Она выдерживает мой пристальный взгляд.
— У меня есть повар и горничная. Один из них покажет тебе твою комнату, когда ты приедешь ко мне сегодня вечером.
— Что на счет секса?
— Будь осторожен.
— С тобой, Скарлетт.
Ее горло подпрыгивает, когда она сглатывает.
— Я… не знаю. Может быть, иногда.
Может быть, иногда? Я качаю головой.
— Тебе ничего от меня не нужно.
Это не вопрос. Но она все равно отвечает.
— Мне ничего от тебя не нужно.
— Хорошо.
— Хорошо, — вторит она. — Нам не нужно притворяться.
— Я не притворяюсь.
Эти три слова остаются между нами.
Остальная часть нашего танца проходит в молчании. Когда он заканчивается, мы оба переходим к другим. Скарлетт начинает танцевать со своим отцом, в то время как я танцую с Кэндис.
Прошло много лет с тех пор, как я так сильно желал, чтобы моя мать была жива. Но в этот день? В этот момент? Мне безумно хотелось, чтобы она была здесь. Из того немногого, что я помню и слышал об Элизабет Кенсингтон, она была милой и спокойной. Она смягчала острые углы моего отца, которые со временем только обострились. В ее глазах сегодняшний день был бы романтичным. Вместо бесконечной болтовни Кэндис об ужине, торте и цветах, думаю, мама спросила бы меня, чувствую ли я себя по-другому, как женатый мужчина. Прочитала бы мне лекцию о том, как обращаться со Скарлетт. Может быть, она с самого начала отговорила бы моего отца от этого соглашения. Я никогда этого не узнаю.
Когда песня заканчивается, я приглашаю Джозефину Эллсворт. Я ловлю удивленный взгляд Скарлетт, когда мы выходим на танцпол, как будто мысль о том, что я буду танцевать с ее матерью, никогда не приходила ей в голову.
— Вы превзошли себя, миссис Эллсворт, — хвалю я, пока мы кружимся. — Все организовано на высшем уровне.
В отличие от своей дочери, Джозефина скромна и сдержанна. На ее щеках появляется румянец, прежде чем она отводит взгляд на море искусно украшенных столов, окружающих нас.
— Зови меня Джозефина. И это было для меня настоящим удовольствием. Я рада, что ты оценил мои способности по достоинству.
Я слегка улыбаюсь ей, не питая иллюзий относительно того, что имеет ввиду Джозефина. Я также корректирую свое предыдущее предположение. В ней больше огня, чем она показывает.
— Я понял, что Скарлетт не из тех, кто делает что-то вопреки своей воли.
— Скарлетт никогда не делает того, чего не хочет.
Я чувствую, как мой лоб морщится от замешательства.
Джозефина улыбается, и в ее улыбке есть что-то почти дерзкое.
— Не позволяй моей дочери убеждать тебя, что у нее не было выбора в этом вопросе.
— Конечно, у нее был выбор. Однако Скарлетт была бы глупой, если бы не согласилась на это. А она очень умная.
— Верно, — соглашается Джозефина. — Но она достаточно умна, чтобы знать свои возможности. Ты ей не нужен, Крю.
Я сдерживаю улыбку, которая хочет появиться в ответ на ее серьезное выражение лица. Это удивительно похоже на разговор, который я только что вел с самой Скарлетт.
 
Возможно, ей ничего от меня не нужно, но она получает достаточно.
— Да, это так.
Я жду, но она больше ничего не говорит до конца танца.
— Спасибо за танец, Крю. Скарлетт сделала правильный выбор. И она правда сама выбрала тебя. Неважно, как она себя ведет. Безразличие — это средство для выживания в этом мире. Я полагаю, ты знаешь это так же хорошо, как и все остальные.
С этими прощальными словами она исчезает в толпе. Я направляюсь к бару, страстно желая побыть наедине с собой и выпить чего-нибудь покрепче. Сегодняшний день кажется бесконечным. Каждая минута была тщательно спланирована с того момента, как я проснулся.
Я заказываю виски у бармена и прислоняюсь к стойке, служащей импровизированным баром. Я остаюсь на месте, когда он протягивает мне стакан. Потягивая янтарную жидкость, осматриваю людей вокруг.
— Настоящее событие, мистер Кенсингтон.
Я смотрю налево и чуть не задыхаюсь. Ликер скользит по моему пищеводу с жгучей болью, а не с обычным приятным жжением.
— Мистер Рэймонд. Как приятно видеть вас, сэр.
— Ты можешь звать меня Ройс, — отвечает он, принимая аналогичную позу рядом со мной, когда заказывает выпивку. Я скрываю свое удивление. Ройс Рэймонд — медиамагнат, чья продюсерская компания постоянно выпускает хиты блокбастеров. В Голливуде нет ни одного актера, который не хотел бы работать с ним. Он известен своим практическим подходом ко всему. Предположительно, даже ассистентов не нанимают ни на одну из его съемок без его согласия. Он так же хорошо известен своими антиобщественными наклонностями, которые включают в себя пренебрежение многими желанными приглашениями, которые он получает. Я потрясен, что он здесь.
— Я рад, что вы смогли прийти. Ройс.
Пожилой мужчина издает неразборчивый звук.
— Вы надолго в Нью-Йорке? — последнее, что я знал, его основное место жительства было в Лос-Анджелесе.
— Надолго.
— Что вы собираетесь тут делать?
— Ты скоро заменишь своего отца?
— Я знаю только то, что и все. Вам придется спросить отца о деталях.
— Я никогда особо не заботился об Артуре. Слишком властолюбивый, на мой взгляд. Хотя… ведь это ты только что женился на миллиардах.
Я выдерживаю его взгляд, пока он оценивающе изучает меня.
— Деньги — не единственная причина, по которой я женился на Скарлетт, — мне хочется, чтобы эти слова прозвучали фальшиво. Они должны звенеть неискренностью. Но ничего не выходит.
— Смелое заявление для человека, который только что унаследовал империю.
— Не путайте меня с моим отцом.
— Если бы это было так, мы бы не вели этот разговор, Крю.
— О каком разговоре может идти речь?
Ройс улыбается.
— Ты же знаешь, что у меня нет своих детей.
— Я знаю.
— Я... поддерживаю идею передачи наследия. Тебе это интересно?
— Партнерство?
Он качает головой.
— Полное владение. Прошло пятьдесят лет. Ничто не длится вечно. Когда я найду подходящего человека, настанет время двигаться дальше.
— Полагаю, вы знаете, что у меня нет опыта работы в киноиндустрии?
Он хихикает.
— Я ищу кого-то с хорошим деловым чутьем и моральными принципами. Последнее трудно найти в этом мире.
— Спасибо?
Еще один смешок.
— Я не ищу подставное лицо, чтобы получать солидный процент. Это я мог бы легко сделать. Я никогда не принимал предложения твоего отца, потому что видел, что происходит с компаниями под эгидой «Кенсингтон Кансалдид». Я знаю, как работает бизнес. Но мой бизнес работает не так — и никогда не будет.
— Вы бы хотели, чтобы я сделал выбор, — понимаю я.
— Артур… сколько ему? Пятьдесят четыре? Пятьдесят шесть? Не думаю, что он передаст самый большой офис в ближайшее время, независимо его сын ты или нет.
— Я счастлив в своем нынешнем положении.