Святая. Игра по темным правилам
Если первый шаг был осторожным и опасливым, то каждый последующий я делала все стремительнее и увереннее. Гостиная, кабинет, спальня. И он… без пяти минут труп.
Я еще отстраненно подмечала, что практиканты закрыли дверь и послушно следовали за мной, не издавая ни звука и нисколько не страдая от отсутствия света, а все мои мысли уже занимал он. Мой бывший любовник. Убийца. И будущий труп.
– Мишенька-а-а… – Протянув с максимальной нежностью, которая не смогла скрыть злорадство, я присела на край кровати и потрепала спящего по плечу: – Мишенька, просыпайся. Я пришла.
И уже совсем другим, злобным тоном закончила:
– Как и обещала!
– А? – Мой бывший обернулся, заморгал… и в нос ударил смрадный запах перегара. – Кто… Свя… – Даже в темноте я увидела, как он побледнел и, уже заикаясь, договорил: – Святая?
– Она самая, Мишенька, она самая. – Встав с кровати, я с показной небрежностью размяла пальцы, как обычно делала это перед погружением в медитационный транс. – Святая пришла, как и обещала. Последнее желание?
Я не боялась эту падаль. Я видела, что он даже двух слов от ужаса связать не мог, а алкоголь лишь усугубил общее впечатление от моего прихода. Он боялся… Все три месяца он боялся, что я сдержу свое обещание, и его страхи наконец воплотились.
Первым не выдержал Геннадий.
– Святослава Никодимовна… – Смущенный голос ангела заставил Мишку вздрогнуть и перевести полубезумный взгляд на двери, где замерли оба практиканта. – А вы его… это… может, не надо?
– Надо, Гена, надо. – Моя ухмылка стала злой и беспощадной. – Поверь, когда тебя убивают, это очень больно. А когда закапывают заживо, это еще и страшно.
Я не приукрашивала. Они думали, что нож в живот убьет ведьму сразу. Это не так. Я умирала долго, почти сутки. Эти сутки я не забуду никогда. Землю на мое тело накидали как попало, так что воздуха для дыхания хватало, но сил, чтобы позвать на помощь, не было.
– Ну, тогда… – Робкий голос ангела вырвал меня из воспоминаний, и я снова сконцентрировала взгляд на Мишке.
На уже полностью седом тридцатипятилетнем мужике. Усмехнулась.
– Что?
– Тогда, можно, он умрет быстро?
Просьба позабавила. А не такие уж и добрые нынче ангелы пошли.
– Можно, Гена. Только ради тебя. – Я говорила эти слова, глядя бывшему любовнику в глаза. – Выбирай, Мишенька: прыжок из окна, повешение, свой вариант?
С каждым моим словом практиканты подходили все ближе, так что вскоре встали рядом. Ангел печально вздыхал и отводил взгляд, а легионер улыбался. Нехорошо так. Предвкушающе. И тут на свет появился пистолет, выхваченный дрожащими руками из-под подушки.
– Не подходи!
Вторая рука Мишани лихорадочно сжимала нательный серебряный крест, словно после всего содеянного он все еще имел силу.
Никогда не предполагала, что он умеет визжать. Какой противный голос.
– Даже и не думала.
Подозревая, что демон может намного больше, чем я уже видела, повернула к Дмитрию голову. Он все понял без слов. Коротко кивнул, и в косой ухмылке показался кончик клыка. Пистолет сделал кульбит, дернулся из ослабшей руки, а затем плавно перекочевал в правильные руки. То есть к демону.
– Встал. – Короткий злой приказ легионера прозвучал, как удар хлыста.
Мишаня икнул, сжался, попытался прикрыться одеялом, но это не помогло. Повторный приказ демона прозвучал уже с потусторонним рычанием, от которого бывший подпрыгнул как козел и замер уже стоя, скукожившись под нашими презрительными взглядами. Даже ангел недовольно вздохнул, скривившись, словно лимон съел.
– Святослава Никодимовна, ваше решение? – Держа бывшего на мушке, брюнет лениво уточнил: – В квартире убивать не резон: шум, труп, кровь, полиция…
– Ты прав, мой мальчик. Ты снова прав, – согласилась, поставив себе галочку в пункте «слишком много знает для неместного». – А давайте съездим на кладбище. Давно мы там не были.
– Не-э-эт! – Взвизгнув снова, Мишаня рухнул на колени и попытался обнять мои ноги. Еле увернулась, вовремя спрятавшись за Дмитрия. – Свята… Святочка… не надо… я уже раскаялся, Святочка…
– Раскаялся, это хорошо. – Брезгливо рассматривая ползающего по полу Мишаню, я пыталась решить, что же все-таки с ним делать. – Гореть в аду будешь на пару лет меньше.
Демон был прав, убивать здесь глупо. Менты замучают допросами, да и я буду первой подозреваемой. Ладно, пойдем более длинным, но безопасным путем.
– Дима, оглуши это ничтожество.
Удар в висок был стремительным и четким. Прекрасно. Только надо будет как можно быстрее запросить характеристики моих практикантов. Навыки, умения, направления. А то веду себя как барыня, распоряжаясь потусторонними силами, а сама толком ничего о них не знаю. Непорядок.
– И теперь берем тело и едем в лес.
– Едем?
– Едем. – Без труда найдя не только ключи от квартиры, но и от своего внедорожника, который видела на улице прямо под окнами, я позвенела ключиками, показывая их ребятам. – Собаке – собачья смерть.
Я не сомневалась в правильности своего решения. Око за око, зуб за зуб. Смерть за смерть. До остальных очередь дойдет чуть позже, не все сразу.
Пока Дима связывал Мишку, я распахнула дверки шкафа, планируя найти хотя бы что-нибудь из своих вещей, но вся моя половина была девственно пуста. Зараза… А ведь вещички там были не из дешевых. Неужели выкинул? Жалко… Плюнув, надела Мишкин спортивный костюм, потому что и дальше щеголять в летнем платье было не по погоде, сентябрь выдался холодным.
Дима без особого труда спустил бесчувственное тело вниз, уложил в багажник, мы сели в моего радостно заурчавшего малыша «ниссан-мурано» и отправились за город. На кладбище я не поехала, не собираясь еще больше портить себе карму. Вместо этого выбрала направление на болота, более привлекательные для сокрытия улик. Десять минут по трассе, еще пятнадцать по едва видимым в темноте тропам. Полная луна вышла из-за облаков и помогала мне своим голубым призрачным светом, настраивая на предстоящую казнь.
Во мне не было жалости и сомнений. Они умерли три месяца назад. Я даже слегка удивлена, что мне доверили практику ангела. С демоном у нас уже полное взаимопонимание. И, наверное, я все-таки темная…
– Приехали. – Остановившись рядом с болотом, я заглушила мотор, но не стала выключать фары, которые освещали мутную гладь дурно пахнущей воды. – Димочка, будь лапой, вытащи эту дрянь наружу.
Демон едва уловимо поморщился (видимо, на обращение), но просьбу выполнил. Гена мялся рядом, предпочитая рассматривать пейзаж, и лишь иногда жалостливо вздыхал.
Не вздыхай, мальчик. Это суровая проза жизни.
Выстрел прозвучал слишком громко, спугнув спящую ворону, но я знала, что, кроме ворон и нашей не очень живой троицы, сейчас в округе нет никого. Ну, вот и все. Пару секунд рассматривая уже мертвого бывшего, во лбу которого расцвела кровавая звезда, его же кровью я начертила запирающую руну. Не бродить тебе по земле неприкаянным духом, Мишаня. Не заслужил. Но не переживай, скоро у тебя появятся соседи, так что скучать не придется. Я позабочусь.
– Мальчики, могу я просить вас еще кое о чем? – Обернувшись к практикантам, я мило улыбнулась. – И рада бы справиться сама, но сами видите, я всего лишь женщина.
Демон глумливо хмыкнул, а ангел грустно улыбнулся, но оба поняли меня без слов – подхватили труп за ноги-руки, раскачали и закинули его в самую топь, метров на десять от берега. Пистолет полетел следом. Два едва слышных булька и тишина. Идеальная ночная тишина.
– Благодарю. – Кивнув обоим, скомандовала: – А теперь в машину, пора домой.
Практиканты послушно сели на заднее сиденье, мотор вновь добродушно заурчал, приветствуя свою хозяйку, и уже спустя двадцать минут мы поднимались по лестнице домой. От Мишкиных вещей я избавлюсь завтра, не к спеху. Первым делом стоит проверить его последние контакты и чем он занимался. Затем наведаться на чердак, где я хранила свои рабочие инструменты, и проверить их сохранность. Если он прикоснулся к ним хоть пальцем, то я вернусь, подниму эту падаль и убью еще раз десять. Пока не знаю как, но я это сделаю!