Только не покидай (СИ)

Чтобы не скучать в одиночестве, Сильвия решила в тот же день выйти на прогулку. Сопровождаемая слугой, она двинулась в сторону центральной площади, и вскоре на одной из улиц заметила проезжающего верхом де Вальми. Мужчина тоже узнал герцогиню и поклонился издалека, не став приближаться. Сильвия тут же опустила взгляд. Ей было отчего-то приятно видеть этого молодого улыбчивого человека с глазами, в которых тоже пряталась улыбка. Они беседовали лишь несколько минут, однако дипломат представлялся ей добросердечным и бесхитростным человеком, без второго дна. Хотя дипломаты, бесспорно, имели и второе, и третье дно — это было составной частью их службы.
Весь оставшийся день Сильвия то и дело возвращалась мыслями к де Вальми. К вечеру она сказала себе, что замужней женщине не дело думать о других мужчинах и уснула со спокойной душой. Следующие два дня она посвятила заказу новых туалетов, решив сменить весь гардероб. За время ее отсутствия мода не успела измениться, однако герцогине хотелось немного свежести. В воскресное же утро, отправившись на мессу в центральный собор, рядом с собой на скамье она вновь увидела графа. Тот был явно удивлен и обрадован.
— Сударыня, — воскликнул он, — это невероятное совпадение! За последнюю неделю это уже третья наша встреча! И это в столице, где столько жителей!
— Да, сударь, вы правы, я тоже не ожидала вас увидеть, но очень рада такому стечению обстоятельств, — Сильвия постаралась скрыть излишнюю радость в голосе.
Служба в соборе поражала своей грандиозностью, возможно от того, что женщина не привыкла к таким размерам. Ей казалось, что собор вместил в себе не меньше половины города. Среди молящихся можно было увидеть немалую часть придворных, чьи лица и имена успела запомнить герцогиня. После мессы, выстроившись за святой водой, де Вальми и Сильвия вновь оказались рядом. Опустившись в чашу, их пальцы на мгновение соприкоснулись. Совершив крестное знамение, Сильвия вышла на улицу, следом за ней вышел и граф. Он предложил женщине проводить ее, и Сильвия, ни мгновения не сомневаясь, согласилась. Ей было бы крайне увлекательно послушать по дороге рассказы де Вальми о странах, в которых ему довелось побывать. Но вместо этого граф предложил рассказать ей о родине своей матери. Герцогиня и тут была в восторге.
В рассказе мужчины государство, где родилась будущая госпожа де Вальми, представало как волшебная страна из сказок про тысячу и одну ночь: бескрайние жаркие пустыни, оазисы, верблюды, шахи и шахини, несметные богатства. Граф поведал герцогине и историю знакомства родителей. Об этом его попросила сама Сильвия:
— А как же ваш отец смог жениться на вашей матери? Неужели ее родня так просто согласилась отпустить дочь в чужое и далекое государство?
— О, родители познакомились при весьма необычных обстоятельствах, — ответил граф. — Обстоятельства эти могли стать довольно печальными, но судьба рассудила иначе. Мой отец многие годы провел в путешествиях. Где ему только не доводилось бывать! Восток всегда оставался его главной любовью, по его словам, там он хотел бы родиться. У него множество друзей в разных странах. И вот однажды, во время одной из своих поездок он, среди прочих гостей, бы приглашен на прием в дом моего будущего деда, визиря Аль-Хараба. Этот титул носят военные советники султана, — разъяснил он, не успела еще Сильвия задать вопрос, а кто же такие эти визири. — Во время обеда мой дед поперхнулся сушеным урюком, и, если бы не мой отец, который не растерялся, едва ли мы сейчас разговаривали бы с вами. В благодарность за спасение визирь предложил моему отцу выбрать в жены одну из его дочерей. Отец поначалу пытался объяснить, что на его родине не принято принимать женщин в качестве дара, но когда поближе познакомился со старшей из сестер, он влюбился без памяти. А она полюбила моего отца. В доме Аль-Хараба царили совсем иные порядки, чем в султанате. Визирь дал своим трем дочерям прекрасное образование. Все они умели читать и писать, играли на нескольких музыкальных инструментах. Таким образом, никто из ее родных не только не был против, а наоборот, подталкивал ее к свадьбе.
 
Сильвия слушала, затаив дыхание, представляя себе, что должна была испытывать девушка, вышедшая замуж пусть и по любви, но оказавшаяся в совершенно чужой стране с незнакомым языком, порядками, иной религией и без поддержки близких.
— Моя мать никогда и словом не обмолвилась о том, что скучает по своей родине. — Граф будто читал ее мысли. — Она всем сердцем полюбила наш мир, а на косые взгляды никогда не обращала внимания. Ей важны любовь и уважение ее мужа и детей. У меня ведь есть еще две сестры-красавицы, — с гордостью произнес де Вальми.
И граф мгновенно рассмешил Сильвию парой невероятно потешных историй из детства.
Господин дипломат оказался умелым рассказчиком, и Сильвия, погрузившись в беседу, даже не заметила, как они пришли к ее дому. История окончилась, а так хотелось услышать продолжение. Герцогиня не осмеливалась предложить графу еще одну совместную прогулку. Было бы не слишком приятно, если бы сам граф или сторонний наблюдатель решили, что герцогиня Д´Арси проявляет к чужому господину излишнее внимание. Однако она чувствовала себя так легко рядом с этим молодым человеком и сама не понимала, почему. Вероятно, оттого, что с ним не было необходимости ни о чем вспоминать. Сильвия даже пожалела, что де Вальми по долгу службы скоро уедет и неизвестно, увидятся ли они еще. Как видно, и граф испытывал подобные чувства, однако решился в отличие от дамы их озвучить.
— Как я и предполагал, у его величества изменились планы, и его превосходительство посол вместе со всем дипкорпусом послезавтра отбывает обратно. Но я рад, что хоть и ненадолго возвращался на родину. До приезда в столицу мне удалось увидеться с родителями, — мы не встречались уже почти два года, а письма идут так долго! Мне не стыдно признаться в том, что я очень скучаю по своей семье, — произнес он с ноткой печали в голосе.
— Так вы уже уезжаете? Так скоро! — По — видимому, ее лицо выражало большую растерянность и досаду, иначе граф бы не продолжил:
— Если вы не сочтете мое предложение слишком бесцеремонным, ведь вы замужняя дама, и я не хотел бы вас компрометировать частыми совместными появлениями, то я бы пригласил вас на прогулку. Тем более в такую великолепную погоду.
— Ни в коем случае! — В душе у Сильвии все запело! Еще несколько часов провести рядом с графом! В конце концов, он уедет, и они не увидятся еще очень и очень долго, так зачем она будет отказывать себе в удовольствии от общения с человеком, с которым ей так интересно, а еще совершенно не нужно притворяться. Мужу она сумеет объяснить такое тесное общение, а чужие сплетни не обязаны ее занимать.
  
Глава 16
 
Граф предложил герцогине отправиться на набережную. У воды было прохладнее, там уже гуляло множество народу. Торговцы наперебой предлагали прохожим свои товары, их крики тонули в общем гуле городского шума. На углу улицы, неподалеку от собора, где они сегодня уже побывали, стояла пекарня, и граф, на минуту заглянув внутрь, вскоре вышел оттуда с маленькой корзинкой, в которой лежали сладкие булочки и фрукты. Откуда в пекарне взялись фрукты, женщине было невдомек, но она очень обрадовалась возможности перекусить.
Решив есть прямо по дороге, совершенно не по-светски и так непривычно просто, они медленно прогуливались вдоль реки. За одной восточной сказкой следовала другая. Граф за свои годы повидал столько, что Сильвии, наверное, и не снилось, даже если бы она вспомнила сейчас всю свою жизнь. Увидеть дальние страны, диковинных животных, пробовать изысканные блюда и говорить на чужих языках — об этом она читала в книгах, которые с трудом доставал ей Ламбер, и первый раз встречала человека, который сам побывал в таких обстоятельствах. Иногда женщина ловила себя на том, что слушает с неприлично открытым ртом.
Де Вальми, как, вероятно, любой дипломат, был красноречив, обладал чувством юмора, и рассказы из его уст выходили будто из-под пера писателя. Сильвия даже поинтересовалась у графа, не записывает ли он эти истории, но тот со смехом отмел все инсинуации в свой адрес, уверив, что среди его многочисленных талантов писательского не наблюдается. На вопрос о своих увлечениях, де Вальми ответил, что, пожалуй, литература и музыка привлекали его всегда больше всего иного, и если бы он не стал дипломатом, то, возможно, стал бы странствующим музыкантом, хотя его семья вряд ли одобрила бы его выбор. А вот военная стезя не интересовала его никогда, несмотря на то, что шпагой он, конечно, владеет, но достает ее из ножен нечасто.