Слесарь 4 (СИ)

Когда стемнело, я нашел невысокий холм в стороне от дороги, отделенный узким болотцем от нее и заехал на него, привязал лошадей внизу за холмом, сварил себе кулеш в прихваченном на кухне замка маленьком котле и приготовил спальное месте на вершине холма.
Долго мне не спалось, разные мысли посещали сознание, вспомнил своих родителей и дочь, потом, оставленных близких людей и приятелей в Черноземье. Не мог уснуть, подспудно чего-то ждал и дождался, к полуночи послышался шум от стука копыт, я сразу метнулся к лошадкам. Зажал им морды, чтобы не заржали, почувствовав приближение своих братьев и сестер, хоть до дороги и было под двести метров. Когда всадники проскакали, поднялся наверх и долго смотрел им вслед, как мелькают в абсолютной темноте два факела, освещая дорогу очень торопящимся куда-то загонщикам.
Черт, очень некстати иметь такое сопровождение где-то впереди, придется уходить с дорог и пробираться тропинками, остерегаясь любой встречи и ночуя в глухих местах. Проскакало, кажется, четверо всадников, получается, что Бельвицы отправили три группы в погоню, всего человек двенадцать, по трем главным дорогам. Они, конечно, не будут долго сидеть в засаде, пару дней, не больше, но и я не собираюсь торчать тут в лесу столько времени.
Утро вечера мудренее, подумал я и все же уснул, раскинув несколько раз ночью сеть поиска, но ничего тревожного не обнаружил.
Утром рано перекусил, собрался и поехал вслед ускакавшим, следы от копыт лошадей которых отчетливо отпечатались на дороге. Придумать я еще ничего не придумал, поэтому ехал не спеша, оглядывая внимательно впереди лежащие кусты и рощи деревьев и понимая, что, сейчас я конкретно рискую, если засадники не встали где-нибудь на перекрестке, в корчме вести наблюдение, а остановились по дороге и ждут меня в любом месте. Тропинки и небольшие дорожки уходили в разные стороны от дороги частенько, но я не рисковал съезжать на них, совершенно не ориентируясь на местности.
Через пару часов такого медленного движения я услышал стук топора и приготовился к встрече с местными, зарядил арбалет и, пока без болта, положил его снова в чехол. Второй арбалет оставался в мешке на трофейной лошади, и я не стал доставать его, понимая, что пока он мне никак не поможет. Вот если бы я сидел в засаде, тогда — другое дело.
Через десять минут я приблизился к подводе, запряженной одной лошадью и стоящей на краю дороги, около которой пара крепких деревенских мужиков разделывала срубленное дерево, используя железную пилу и пару топоров. Так, это уже интересно, можно попробовать заручиться помощью местных и решить свою проблему.
Поэтому я подъехал к подводе и обратил внимание занятых своим делом мужиков на себя, постучав копьем по настилу.
— А, ваша милость, мы лес не воруем, от графа нашего разрешение через старосту получили! — зачастили мужики, решив, что я собираюсь предъявить им за порубку.
— Наплевать мне на ваше дрова! Я не за этим подъехал, подойдите, разговор есть, — успокоил я обоих мужиков, — Вместе подходите, чтобы сразу все слышали, — договорил я, видя, что один из них собирается рубить и дальше, отправив второго ко мне.
— Чего хотели, ваша милость? — сразу взял быка за рога тот, который постарше, и покряжистее. Они стояли внизу под обочиной дороги и ко мне подниматься не спешили, не доверяя незнакомому вооруженному всаднику.
— Мне нужны ответы на вопросы и за каждый правильный ответ я заплачу медную деньгу.
У меня как раз набралось довольно много меди в одном из кошелей и пришло время немного его разгрузить.
— Вы, ведь, с той стороны приехали? — я указал в сторону, куда и ехал.
— С той, ваша милость, — нехотя ответил второй мужик.
— Отлично, — и я бросил ответившему медную монету, которая равнялась одной двенадцатой серебряной. Поймав ее и рассмотрев, что это не самая мелочь, а, вполне, солидная деньга, он показал ее соседу и теперь на вопросы мужики отвечали сразу.
— Что там, перекресток или развилка, корчма есть?
— Развилка, за ней болото непроходимое, так что дороги дальше прямо нет, постоялый двор стоит на развилке. Хороший, но дорогой, — ответил кряжистый и получил свою деньгу.
 
— Пиво сколько стоит? — задал я вопрос, не имеющий прямого отношения к моим расспросам.
— На такую, — мужик потряс монетой в кулаке, — Две кружки нальют.
— Отлично. Есть стражники незнакомые возле корчмы? — задал я теперь сильно интересующий меня вопрос.
— Как не быть. Микитась, хозяин, предупредил, что ждут кого-то, пьют пиво, немного только, и смотрят на дорогу в окно. Не около, а в самой корчме, — ответ меня порадовал.
Установить местонахождение засады — это очень важно, заменяет долгое и пристальное наблюдение, вот такие расспросы с небольшой денежной смазкой.
Я кинул пару монет за такой ответ.
— Есть дорога, чтобы объехать корчму подальше и выехать на дорогу к графскому городу, который направо, — и я рукой показал, в какую сторону мне надо двигаться, а про город я узнал по карте.
— Есть и не одна, но, чтобы с лошадьми пройти, только одна подходит, — теперь ответил молодой и тоже получил две медяшки.
— Хорошо, теперь такой вопрос, сколько времени вам надо, чтобы допилить дерево и погрузить его на подводу.
— За час примерно справимся, — ответил кряжистый и вопросительно посмотрел на меня, к чему я такими вещами интересуюсь, снова получив монету.
— Такое предложение, дам по серебряному каждому, если за полчаса управитесь. И потом заплачу, если проведете мимо корчмы по такой тайной дороге.
— Сколько заплатите, ваша милость? Дело трудное и непростое, — спокойно поинтересовался кряжистый, видимо, заинтересовавшись.
— Шесть серебряных монет каждому и это без торга. За молчание тоже по серебряному дам, опять же каждому, — это вполне честное вознаграждение.
За такие деньги, мужики, понятное дело согласились и споренько распилили ствол. Покидали его на подводу большими кусками, закрепили веревкой и отрапортовали, что все готово к дальнейшему движению. Между собой они в процессе что-то обсуждали, старясь скрыть свои разговоры от меня и, в итоге, пришли к согласию в чем-то.
Получили свои серебряные и проворно покатили по дороге, посматривая время от времени, как я передвигаюсь за ними дальше, отдалившись, на всякий случай.
Через час движения, мужики остановили лошадь и ждали меня, договариваясь между собой, а, когда я подъехал, кряжистый спрыгнул с подводы и попросил отдать его долю своему приятелю, типа, деньги вперед. Чтобы не было соблазна у меня отнять плату, когда окажемся в конце пути, в этом я мужиков понимаю.
Рыцарь всегда прав и никак иначе, если, что случится.
Отдал ровно двенадцать серебра молодому мужику, но еще две монеты отдам уже на месте, когда объедем корчму, так я огласил свой уговор и тут никто спорить не стал.
По итогу, мужик выполнил свое обещание и провел меня километра четыре по тропе, помогая вести в поводу трофейную лошадь. Вышли на дорогу за час, я с ним рассчитался, накинув премию за помощь с лошадью и с довольным лицом он поспешил обратно, объяснив, что в деревню им лучше вернуться вместе, чтобы лишних вопросов не возникало.
Я разрядил арбалет, похвалил себя за смекалку и поехал навстречу большому городу, уютному номеру и добротным обеду и ужину в хорошем постоялом дворе.
Перед самим городом я продал лошадь барышнику, вместе с седлом, сняв только суму, за двадцать пять золотых и, хоть таким образом, немного отбил затраты, связанные с наймом мужиков в провожатые и ночевкой в лесу.
В воротах города, я порадовался, что дворянин, с таких не брали за въезд с лошадью, но, я не стал жаться и за серебряный меня проводили в центр города, где показали трактир с приличными комнатами и хорошей кухней.
 
В городе удалось поменять еще шестьдесят королевских золотых и купить подвеску с тремя камнями солидного объема за сто двадцать королевских золотых, так, что поменять мне осталось всего сорок монет из Ивора и я мог не переживать за это. На самом деле, в городе и лавках дворянином оказалось прогуливаться гораздо удобнее и безопаснее, относятся почтительнее и не перебивают, уголовники на хвост не садятся, видя меч на поясе.