Слесарь 4 (СИ)
Надо же, баронесса оставила решение его участи в зависимости от моего мнения, поэтому мне придется собственноручно вынести приговор и отправить его на виселицу. Это, если у него не найдется весомых аргументов для сохранения своей жизни. Что такое может рассказать этот садист и насильник, я даже и не знаю, но он может постараться удивить меня, если захочет жить.
Мы проскакали через поселение около замка, миновали деревню, где баронесса вышла из кареты и поговорила со старостой, потом, через три километра мы добрались до хорошей дороги, разделяющей владения Делии и баронов и углубились на чужую территорию.
Разница между владениями видна невооруженным взглядом, меньше полей, меньше людей и сама дорога превратилась в едва проезжаемую. Скорость нашего передвижения пришлось скинуть очень сильно, мы на лошадях плелись еле-еле, сопровождая карету, и когда, через час добрались до первой баронской деревеньки, казалось, что попали в нежилое место, одни заброшенные дома и чуть местных, чумазых и тощих крестьян.
Пришлось и мне поучаствовать в сборе крестьян на единственной улице, где после получаса поисков набралось человек пятнадцать бедно одетых и худых землепашцев.
Баронесса с подножки кареты выступила и рассказала крестьянам про коварное нападение их бывших хозяев, по результатам которого они переходят в ее собственность и будут жить теперь гораздо лучше. Уже привычным приказным тоном она оповестила народ, что им надо выбрать старосту, с которым она и ее управляющий и будут вести дела и пообещала уже завтра прислать подводу с помощью для самых бедных, которыми здесь, судя по первому взгляду, были абсолютно все, и зерном, которое раздадут для посева, но, которое надо будет вернуть после сбора урожая, вместе с ее долей.
Зерно приедет с управляющим, он и будет раздавать, и записывать всех жителей деревни в списки.
Потом она выслушала слабые восторги местных жителей, видно, и правда, плохо верящих в такие чудеса и подозвала меня к себе:
— Баронет, будьте любезны, проедьтесь по деревне и посчитайте, сколько всего домов здесь и сколько из них нежилые. Вам это не составит труда? Как у вас с грамотой и счетом?
— Не составит, баронесса, — при людях я держался с милой Делией официально.
— Счет и учет — это мои самые сильные стороны, не буду скромничать.
— Неужели? Я подумала, что сильны вы только в одном, — она все же не упустила возможность упрекнуть меня за ночные безумства.
— Буду считать это за похвалу, — ответил я и, повернув лошадь, ускакал заниматься подсчетами, которые оказались довольно неутешительны. Из тридцати пяти домов в деревне жилыми я насчитал всего двенадцать, да и на тех лежала печать запустения.
Вернувшись, я доложил баронессе результаты и спросил ее, как она думает поднимать свое новое приобретение, на что она отмахнулась:
— Если есть дома, этого достаточно, чтобы переселить из моих владений сколько угодно молодых парней и девок. Дать немного зерна и лопат, и не успеешь оглянуться, как они начнут давать доход, расплодятся и потребуются новые земли. Простонародье нуждается только в твердой руке и мудром управлении, поверь мне, мой жеребец, — Делия махнула рукой кучеру:
— Едем дальше, к замку баронов, но, совсем близко, не подъезжай!
Она даже военной операцией хочет управлять, характерная моя баронесса. Ведь, приближение к чужому, пока, владению оружною силою, именно так и называется.
По такой же разбитой дороге мы добирались еще с час, пока не въехали на землю более крупного поселения, где и народу по виду значительно больше и домов, а над всем этим великолепием возвышается именно башня типа нашего донжона, немного более крупная и стоящая в окружении остатков каменных стен.
Пока я достал арбалет и зарядил его. Если все окажется так, как и рассказал наемник, мы можем захватить башню, для чего оба арбалета прихвачены с собой, второй находится в руках стражника, так же умеющего с ним обращаться.
Арбалеты, дорогие и качественные машинки, немного удивили меня тем, что оказались в руках баронского воинства, хоть распорядились ими довольно бестолково, бросив стрелков безо всякой защиты. Не тянули бароны на такое оружие, поэтому и завелись у меня в голове мысли, что с нападением что-то нечисто, тем более у самих баронов оказалось на двух бойцов больше, чем предполагала Делия. Кто-то снабдил арбалетами баронов и дал денег на наем новых воинов или просто выделил пару своих кнехтов в придачу. Если это так, таинственный кукловод скоро выйдет из тени, узнав о результатах бойни на поляне и предъявит свои права, минимум на большую часть владения незадачливых баронов.
Эти свои мысли я не стал обсуждать с баронессой, понимая, что ей нужна только моя жертвенность и желание ввязаться в любую драку за ее интересы.
Я внимательно рассмотрел башню, он вся квадратная, с небольшими усилениями кладкой вдоль стен, трехэтажная и является самым простым и дешевым укреплением в средневековье. На первом этаже вход защищают крепкие ворота и там стоят лошади синьора и его карманной армии, когда он в своем укреплении. Теперь его нет и ворота закрыты, а из-за зубцов на втором этаже выглядывают двое стражников, заметивших наше появление, что сделать немудрено из-за шума кареты и хлопанья кнутом кучера.
Я оставил всех воинов рядом с каретой, откуда нетерпеливо выглядывает баронесса Делия и рядом начинают собираться местные жители, связывая появление кареты, кнехтов и мой дворянский вид с пропажей своих хозяев. Они ожидают хороших и просто отличных новостей, что хозяева, несущие всем разорение и беспредел, канули в Лету и теперь все будет по-другому.
Любые новости будут радостно восприняты жителями поселения, ибо хуже состояние дел уже не может быть при мирной жизни. Во время войны, конечно, может быт и гораздо хуже.
Я тронул поводья и выехал на небольшую площадь перед башней, спрятав арбалет под чехлом и сразу обратился к последним защитникам баронских владений, обещая им более лучшую жизнь, отличное довольствие и избавление от непосильной службы под непосредственным подчинением маньяку и садисту Кровавому Иериху, который во время засады лично мной взят в плен и ждет скорого суда.
Судя по лицам, одному совсем пожилому и одному очень молодому, барон оставил на охране именно тех, кого не было смысла брать в засаду.
— Вы можете подумать, пока новая хозяйка этих земель, ее милость, баронесса Делия Тельпиг переговорит с жителями поселения и старостой и потом открыть ворота. Бароны убиты, опять же лично мной и вы можете в этом убедиться, — тут я поднял над головой меч старшего брата, а Бонс подскакал ко мне, демонстрируя свое новое приобретение, кирасу, бывшую на теле младшего брата.
Доказательства, так сказать, налицо.
Стражники внимательно осмотрели и меч, и кирасу и продолжили совещаться, младший вроде склоняется к сдаче, но старший предлагает подождать, чем кончится встреча новой хозяйки с населением.
И тут я привел последний аргумент, полностью сломивший волю к сопротивлению оставленных на произвол судьбы кнехтов:
— Вас здесь оставлять баронесса не собирается, башня мы бросаем без гарнизона. Вы будете служить в замке баронессы, поэтому можете собирать вещи. После разговора с жителями отправляемся в замок.
Теперь стражники не стали совещаться, молодой исчез из-за зубцов и вскоре распахнул ворота, положив рядом свое копье. За ним спустился и пожилой воин, так же сложил оружие и встал рядом. Бонс спрыгнул с коня и спросил, точно ли больше никого не осталось в башне, его уверили, что точно, никого больше нет.
Он исчез в воротах и вскоре крикнул со второго этажа, что поднимется на третий и посмотрит еще и там. Вскоре его голова вылезла в окошко на самом верху, и он подтвердил, что башня пуста и первым делом спустил потрепанный вымпел с гербами баронов с флагштока, сорвал его и бросил вниз.
Ветер немного поносил вымпел вокруг башни и с размаху опустил на камни небольшой площади перед башней. Все, последнее препятствие, мешающее захвату баронства, исчезло, и пора проводить встречу с жителями.