Слесарь 4 (СИ)

Цену огласили среднюю, ползолотого за комнату, золотой за завтраки и за ужины. Наглядное подтверждение разницы с Астором, где деньги были деньгами, тяжелыми, полновесными и солидными кругляшами, по сравнению с другой стороной света, где плата была немного больше, но жизнь гораздо дороже. Особенно в трактире, за отдельный номер и полный пансион брали четверть золотого в день.
Инфляция и менее разумная финансовая политика в действии.
Это еще здесь, где соки с народа сосут только дворяне. Что же говорить про Сатум, где последнее отнимают бандиты, заставляя каждого работать на износ, чтобы просто жить. Себестоимость рабочего времени у них получается несравненно ниже, люди просто за еду работают, по итогу.
И, чтобы не попасть в клетку, такая перспектива может много лет случить основанием для повышенной трудоспособности.
Так и пошла моя повседневная жизнь, просыпался, завтракал, много общался с хозяйкой, через пару дней робко заговорил на местном языке, в основном, на кухонные темы, ведь выучил я все, что касалось кухни.
Кроме меня, в соседних комнатах жили одна семейная пара, приехавшая с самого севера в столицу искать лучшей жизни и еще девушка, работавшая в лавке лекаря, так как очень хорошо разбиралась в травах и всяких снадобьях. Семейная пара пропадала на работе, приходя каждый день поздно вечером и едва волоча ноги.
Девушка, помощница лекаря, бывала дома почаще, использовала кухню для готовки снадобий и лекарств, общалась со мной без проблем. Ведь я ходил за дровами и топил печку, на которой она кипятила и грела свои мази и притирания. Мы стали общаться, как приятели, тем более, мне нужны были местные травы, дающие эффект при применении в бане и запаренные в воде.
Через неделю я стал сносно общаться, выучив три сотни слов и много понятий.
Девушка была маленького роста, серьезная и не очень симпатичная, обычной внешности, но, все же какие то флюиды мы чувствовали по отношению друг к другу. Не знаю, до чего бы мы договорились, но Румелия все же не пустила наши отношения на самотек и быстро оказалась в моей постели, придя как-то вечером ко мне в халате и сорочке, с бутылкой наливки.
Без долгих разговоров завалила меня в постель, благо я был готов к этому, ловя на себе последние вечера настойчивые взгляды уже два года, как вдовы. Хороший секс, долгий и активный с ее стороны, потом долгие разговоры, снова занятие любовью и хороший сон очень помогли мне в изучении языка и через две недели я понял, что готов к разговору с хозяином трактира.
Сначала я зашел в мастерские и попросил оценить работу по производству печки для бани, взяв за основу местную самую большую печь, с полками для размещения камней по периметру и сверху. За нее попросили восемь золотых, за два больших чана литров по четыреста, после долгих раздумий и примерок бочкари вынесли итоговый ответ — по шесть золотых за каждое изделие.
Учитывая еще некоторое количество шаек, ведра, скамьи — пора было ехать к тайнику и забирать все деньги, спрятанные в нем. Что я и сделал, взяв в аренду лошадь на конюшне трактира, поговорив предварительно с хозяином и получив согласие от него на устройство бани, невиданной для всего Сатума. С высокой температурой, огромными чанами с горячей и холодной водой, вениками и отдельной парилкой.
Погода на улице понемногу ухудшалась, шли постоянные дожди, сейчас ходить по предгорьям и лесам стало совсем не комфортно. Поэтому я порадовался, что ехать за деньгами мне недалеко, за полдня обернусь туда-обратно.
Я выехал за город и поскакал в сторону постоялого двора, где продал когда-то двух лошадей.
И надо же было такому случиться, я ехал по дороге, надвинув шляпу поглубже на глаза, закутавшись в плащ и увидел, что мне навстречу едут три подводы. Первая была мне незнакома, но, когда я взглянул на вторую, то, сразу узнал возчика из нашего каравана, с которым общался более-менее во время совместной поездки. Я опустил вниз голову, закрыв лицо краем шляпы, но, все же, заметил удивление на его лице. Он даже начал привставать со своего места, но я проехал мимо, показав, что не узнаю его никак. Следующая за второй подвода тоже была под управлением нашего возчика. Но я был готов к этому и проскакал мимо, совсем закрыв лицо и на меня возчик не отреагировал. Но проскакав сотню метров, я обернулся посмотреть назад, не останавливая лошадь, и увидел, что возчик со второй подводы стоит рядом с последней и что-то настойчиво рассказывает, показывая рукой в моем направлении.
 
Черт, это было совсем некстати, эта наша встреча на дороге в паре километров от города. Возчик точно узнал меня и теперь мне придется и дальше тратить время, занимаясь наблюдением за постоялым двором или ждать встречи с кем-то из тех, кто остался работать здесь.
Как и я и думал, у Бильда с Ктонсом не хватило денег, чтобы увезти домой весь караван полностью, продавать они побоялись или не смогли получить достойную цену за лошадей и подводы. Может, им отдали не весь товар без самого барона, и они решили не гонять подводы полупустыми, ведь за проезд и охрану надо платить, и платить немало. Поэтому или они оставили часть каравана на заработки или возчики сами разбежались по королевству, понимая, что они теперь предоставлены сами себе и могут хорошо заработать извозом, а в Сатум вообще не возвращаться, будь он неладен.
Атмосфера в королевстве разительно отличалась от того же Сатума, все было понятнее и человечнее, а за такую работу деньги выплачивали каждый день, по количеству поездок с рудника до обогатительного производства, так что соблазн был велик. Я бы, точно не стал возвращаться обратно, если там не осталась семья, и начал бы работать на себя, с хорошей лошадью и подводой это несложно. Чем бесплатно тащиться обратно с месяц или больше, отбиваясь от бандитов и понимая, что за это точно никто не заплатит. А, если проштрафишься хоть немного, обязательно накажут.
Хорошо бы узнать, как остались здесь возчики и чем мне грозит такая встреча. Я отчетливо понял, что парень меня узнал, но, что он или они будут делать дальше?
Будут искать меня, чтобы узнать, где барон и почему я с таким преуспевающим видом скачу от столицы. Может, попробуют шантажировать меня тем, что расскажут страже, что я последний, кто видел их хозяина. Попробовать то могут, но и они сами являются собственностью барона, как и их средства производства и очень даже может быть, что стража наложит лапу на подводы и лошадей.
То есть, у них самих шаткая позиция и в стражу они, вряд ли, пойдут, но попробуют меня этим попугать. Ведь деньги и имущество барона могли остаться у меня, и они такое развитие событий могут подозревать.
Ладно, в таком случае они сначала придут ко мне.
Вскоре я был на месте тайника и достал из сумки с деньгами две трети золота, оставив треть, на всякий случай. Обратно в столицу я поехал немного другой дорогой, заехав со стороны гор и внимательно глядя по сторонам, чтобы обнаружить знакомые подводы раньше, чем увидят меня.
Но не увидел никого и решил все же поискать своих знакомцев сегодня вечером и завтра с утра пораньше, чтобы узнать, где они квартируют. Но, вечером не получилось, хозяйка уже ждала меня с сытным ужином и понятным продолжением вечера.
Румелия опять осталась ночевать со мной и полночи не давала мне спать. Видно, что женщина сильно соскучилась по ласке, тем более, она рассказала мне, что муж сильно болел последний год и ему было не до близости с женой. Детей у них не случилось, и женщина не особенно боялась забеременеть, так как у нее были и другие мужчины, но детей все равно не получилось.
 
Ну и хорошо, я уже как-то привык к тому, что и моя родная кровь может остаться где-то на этой земле и стал равнодушнее думать об этом варианте.
Вообще, в королевстве, как и везде в Сатуме, в живых женщин оставалось гораздо больше, чем мужчин, к тридцати-тридцати пяти годам. Этим эти земли сильно отличались от того же Черноземья, где на каждую свободную женщину стояла, образно говоря, очередь из мужиков.