Злодейский путь!.. Том 3 и Том 4 (СИ)

— Ты просто трусливый паникер!
— Я тебе жизнь спас!
Сагон Рой хрипел на траве, пытаясь стянуть со своей шеи вервие бессмертных. Взглянув на него, мастер Мун резко произнес:
— Ладно, закончим этот спор. Вернемся к первоначальному плану. — И, подойдя к адепту клана Тихих цветов, схватил его за грудки и притянул к себе. — Здравствуйте, господин Сагон Рой. Нам потребовалось немало времени, чтобы разыскать вас.
— Ч-что… что вам от меня нужно? — с трудом прохрипел тот.
— Ну же, мастер Мун, будьте любезнее с нашим гостем, — попенял тому господин Исан.
Подойдя к адепту, он резко вздернул его вверх, ставя на ноги, и принялся стряхивать с плеч несуществующие пылинки. При этом, однако, не спеша избавлять его шею от вервия.
— Нас вот что интересует, — приблизив лицо к испуганному лицу адепта Сагона, начал господин Исан. — Что это за печать вы использовали, которая смогла навредить старейшине Шену?
Сагон Рой вытаращился на него.
— Мы имеем в виду ту самую, что вы использовали в заброшенном храме близ города Хех, припоминаете? Эта печать была способна летать в воздухе и великолепно подействовала против этого демонического ублюдка. Помнится, вы тогда тоже заподозрили его в пристрастии к пути тьмы.
— Чем вы лучше него? — выплюнул Сагон.
Мастер Мун и господин Исан переглянулись и рассмеялись.
— Ничем, — отсмеявшись, ответил мастер Мун. — Более того, поверьте на слово, для вас мы сейчас гораздо… гораздо опаснее старейшины Шена. И мы всегда получаем то, что нам нужно. Так что здесь вопрос в одном: вы поведаете нам о печати добровольно… или мы вырвем эти знания из вашей подкорки.
«Тебе понравилось быть заклинателем? — прошептал вкрадчивый голос. — Тебе понравилось быть самым ненавидимым миром заклинателем?».
— Ну же, учитель… — сквозь дрему слышал он настойчивый голос Аннис. — Ну же, выпейте этот отвар…
Он с трудом разомкнул пересохшие губы и почувствовал, как теплый травяной напиток заполняет его рот. С трудом сглотнул. Его голову кто-то поддерживал, сейчас же, когда он проглотил отвар, его вновь опустили на циновку. Лежанка источала тепло, было почти физически больно вдыхать сухой прогретый воздух.
Шен вновь нырнул во тьму, возвращаясь к голосу, что не давал покоя, тихо нашептывая: «Ты вдоволь насладился? Такой человек как ты, и на месте злодея, бесчинствам которого нет конца. Смешно, не так ли? Что теперь с твоим великодушием и снисходительностью? Они все еще при тебе?»
— Шен?..
На его разгоряченный лоб легла полоска влажной прохладной ткани. Сквозь сомкнутые ресницы он видел приглушенный свет. В помещении сильно пахло травами и свечным дымом. Его тело трясло в лихорадке, кожу покрыл липкий пот. Со всеми этими прекрасными способностями бессмертного тела, он и забыл, какой дискомфорт может вызывать обычный пот.
— Шен… открой глаза… Просто открой их… — отчаянно шептал кто-то.
Он почувствовал, как влажная ткань дотрагивается до его щеки, спускается к шее, ключицам. От внезапного холодного прикосновения по телу пронеслась волна мурашек.
«Продолжай!»
Но ткань вновь обтерла горящее в лихорадке лицо, а затем и вовсе исчезла.
— Шен! — горячее дыхание шепчущего человека ударило в его ухо. — Я не прошу тебя вставать, слышишь! Но на мгновение! Хотя бы на мгновение! Открой глаза!
«Все хорошо, чего ты так распереживался? — сквозь дрему подумал тот. — Это всего лишь жар, он скоро пройдет. Не плачь».
«Не плачь?» Почему он подумал так? Разве человек, находящийся рядом, способен плакать из-за него?
Жар не давал сосредоточиться, его тело не слушалось, он даже веки не способен был приоткрыть. Он и вовсе не был уверен, где сон, а где реальность. Вновь провалившись в черноту, слышал все тот же незнакомый голос:
«Привет, мой… благодетель».
Последнее слово было произнесено с явной насмешкой, вот только Шен не мог понять, кому вообще принадлежит этот голос и что же он имеет в виду.
Шен осознал, что стоит в некоем черном пространстве, где нет ни конца ни края, но хотя бы есть условный низ, о который опираются его ноги. Спустя мгновение он понял, что не один в этом месте. То, что находится за его спиной, внушает безотчетный страх. Тело Шена оцепенело, он не мог повернуть головы, предстать перед опасностью лицом к лицу. Он продолжал безропотно стоять на месте, не в силах сделать шаг, убежать или хотя бы закричать. Силы полностью покинули его, уступив место страху.
 
Существо приблизилось к нему и обняло со спины, словно имело человеческий облик. На его предплечья легли две большие белые ладони. Сжав его руки, существо притянуло их к груди, сжимая его в клетку собственных объятий. Шен почувствовал, как начинают неметь кисти рук, онемение распространялось по телу, точно яд. Он не способен был сопротивляться этому существу.
«По… помоги мне», — решился Шен, обращаясь к той, звать которую было страшно, но кто всегда отзывалась на его зов.
«Бедняжка трясется от страха, — тут же услышал он голос в своей голове, словно она все это время была здесь, только и ожидая, пока он обратит внимание. — Но что ты дашь взамен?»
«Чего тебе от меня надо?»
Она словно бы задумалась. Внезапно голос ее, все еще узнаваемый, зазвучал, будто к нему обращалось совершенно другое существо:
«Я люблю тебя. Твоей жизни будет достаточно».
Ошарашенный Шен ничего не успел на это ответить, но тут он почувствовал, как теплая и приятная темная энергия окутывает его, словно пологом, а хватка устрашающего существа ослабевает.
В то же мгновение он с громкий криком подскочил на циновке.
— Шен?! — сидящий рядом Муан тут же поддержал его ослабевшее тело и наблюдал, как лихорадочно-бледный хозяин Проклятого пика закатывает свои рукава и трет предплечья.
Он ощущал его страх уже какое-то время, но никак не мог вырвать из объятий кошмара.
— Шен, Шен, все хорошо, ты проснулся, — принялся уговаривать он.
Тело в его объятиях дрожало. Шен, чуть ли не плача, продолжал тереть руки. Отстранившись от Муана и повернувшись к нему, хозяин Проклятого пика протянул руки к старейшине пика Славы.
— Мои руки… Ты видишь что-нибудь?
— Что такое? — Муан внимательно осмотрел каждую, дотронувшись до них.
— Я… Я не знаю… Они словно онемели… Будто кожа сверху онемела…
Муан зажал между пальцами кусочек его кожи и очень болезненно ущипнул. Шен тут же отдернул руки.
— Ты это почувствовал, — констатировал старейшина пика Славы.
— Ты смеешься надо мной?! — разозлился Шен.
Глядящий на Муана блестящими глазами, сидящий, прижимая к груди свои руки, сейчас он походил на маленького испуганного зверька.
Чуть успокоившись, Шен обратил внимание, что они вновь находятся в том заброшенном доме, где ночевали накануне.
— Шен, — тем временем собрался с мыслями Муан, — тебе приснился дурной сон?
Тот все еще никак не мог избавиться от ощущений из этого «дурного сна», начиная осознавать, как жалко выглядит сейчас в глазах великого мечника Муана. Сон был таким реалистичным, словно наваждения, насланные Глубинной тьмой, но не слишком походил на те кошмары содержанием. Тьма только что призналась ему в любви, а страшная сущность назвала благодетелем? Что это вообще было такое?! Шен чуть в голос не завыл от бессилия.
— Где ученики и Риту? — оглядевшись и стараясь взять себя в руки, наигранно-спокойным тоном спросил он.
— Они пошли собирать травы для жаропонижающего отвара. Те, что были у Аннис, закончились.
— Ночью?
— Сейчас день.
— И сколько я спал? — Шен постарался морально подготовиться к очередному удару.
— Меньше суток.
— Ох, ясно… — хозяин Проклятого пика мысленно вздохнул с облегчением.
— Ты же обещал все мне рассказывать! — не сдержавшись, накинулся с обвинениями Муан. — Ты ведь пообещал! Почему ты ушел в лес один?! Почему довел себя до такого состояния, ничего не сказав?! Ты думаешь что, так проще?! Я ведь все равно тебя не оставлю! Ты думаешь мне проще тебя с того света вытягивать, вместо того чтобы не допустить этого?!