Злодейский путь!.. Том 3 и Том 4 (СИ)

— Ну и чего вы ко мне прицепились? — риторически вопрошал он, осматриваясь по сторонам.
Уходя, он почему-то решил, что фонарь ему не требуется. Глаза действительно через какое-то время привыкли к темноте, и все же следить, что находится под ногами, с фонарем было бы сподручнее.
Шен вгляделся в темноту. Впереди был черный силуэт, еще черный силуэт и сбоку черный силуэт. Вздохнув, он присмотрелся к ближайшему черному силуэту. При усиленном изучении вскоре стало понятно, что это куст.
На краю деревни, где они находились, ни в домах, ни снаружи не горело ни одного огонька. Возможно, где-то в глубине и теплилась жизнь, но сейчас создавалось впечатление, будто они решили переночевать в вымершей деревне.
— Они ведь не могли все вымереть из-за какого-нибудь вируса? — вслух размышлял Шен. — Или отравленной воды…
Что-то ему уже не так хотелось чаю, как пару минут назад. Он прошел еще несколько шагов вперед, решив, что, если через десять метров колодец не появится, он не станет углубляться в поиски.
— А вы на самом деле так боитесь черного риса? — продолжил он односторонний разговор с призраками.
Те плыли рядом, никак не изменяясь в мертвенных выражениях на призрачных лицах. Для наглядности Шен вновь вынул жменю риса из кармана и потряс в руке. Бабка тут же в ужасе отшатнулась, закрывая собой внучку. Шена так и подмывало кинуть этот рис в них и проверить, что случится.
Вместо этого он приблизился к еще одному черному силуэту. Через несколько шагов перед ним вырисовался деревенский колодец. Выглядел он вполне рабочим.
Шен набрал воды и понюхал ее. Вроде бы ничем неприятным не пахла. Тогда он решился чуть пригубить ее.
— Вроде бы обычная вода, — пожав плечами, заключил он. — Прокипятится, и нормально.
Он налил полный чайник воды и удовлетворенно поспешил обратно к дому. Пусть эта прогулка несколько взбодрила его, холод все равно не отпускал, а руки раздражающе тряслись. Пальцы, держащие ручку чайника, собирались застыть в этом положении.
Когда он вернулся с водой, оказалось, что внутри уже прибрано, в печи горит огонь, старые циновки почищены и аккуратно разложены на лежанку, а найденные кем-то свечи освещают помещение уютным светом.
Шен поставил чайник сверху на печь и улыбнулся. Здесь сделалось действительно уютно, у него даже на сердце потеплело.
— Учитель, — обратился к тому Ал. — Я нашел чай, а также рис и немного специй.
— Намекаешь на то, что голоден? Перекуси конфетами, чай скоро будет готов, а на кашу воду я не рассчитывал.
Ал кивнул и с радостью углубился в мешок с конфетами. Аннис пару мгновений неодобрительно смотрела на него, а затем тоже запустила руку в мешок. Риту сидела на краю лежанки, Волчара устроилась возле нее, а Муан следил за огнем. Шен присел возле него, подставляя замерзшие руки теплому воздуху. Он долго сидел так, пока чай, наконец, не заварился. Затем он принялся греть руки о чашку и сделал глубокий глоток, обжигая язык. Тепло разливалось внутри, но холод не желал сдавать свои позиции.
— Как вам, достаточно тепло? — спросил он учеников и Риту.
Все дружно уверили его, что температура в помещении стала вполне комфортная.
— Ладно, нужно ложиться спасть, — произнес Муан. — Завтра встанем пораньше и больше сможем проехать.
— Вы ложитесь, я сейчас, — отозвался Шен, заметивший в углу комнаты небольшой алтарь.
Он подошел к нему и опустился рядом на колени. Возле алтаря все еще лежали заготовленные на будущее благовония. Шен зажег три палочки и, зажав их в пальцах, поднялся и трижды поклонился каждой стороне света, думая о бабке с внучкой, а затем вновь опустился перед алтарем и воткнул палочки в песок.
Когда он совершил это, ему показалось, будто холод стал отступать.
Муан и ученики смотрели на него, но в итоге никто так ничего и не спросил. Аннис задула свечи, теперь легкий свет падал только от горящих в печи дров.
Риту было неуютно спать с краю, поэтому Шен приказал Волчаре лечь рядом с ней и охранять. Так как она являлась духом, который в принципе был невосприимчив к теплу или холоду, а также не мог это тепло излучать, в данный момент Шен был не заинтересован в ее мехе, так как он совершенно не согревал. Рядом с Риту с другой стороны устроилась Аннис, потом лег Ал, Шен и Муан с другого краю.
 
От лежанки исходило приятное тепло. Шен укутался в свою меховую накидку. Несмотря на столь комфортные условия, его продолжало трясти. Однако хозяин Проклятого пика так устал, что провалился в сон несмотря на это. Сегодня он узнал, что, оказывается, человеческий организм способен трястись от холода и спать одновременно.
Муан вгляделся в бледное лицо Шена, который конечно же посчитал ниже своего достоинства проявить несвойственную заклинателям изнеженность и признаться, что умирает от холода. И вообще было странно, что он все еще никак не может согреться. Он заболел? У него лихорадка?
Муан снял свои верхние одежды и накинул сверху на Шена. Пребывая в полудреме, тот этого даже не заметил.
Муан лег рядом, подперев голову рукой, и уставился на хозяина Проклятого пика. «Остерегайся зависимости от этого человека, — звучали в его ушах слова шаманки. — Будь осторожен в своих чувствах и действиях, бушующий внутри тебя огонь может обжечь кого-то из вас».
Пальцы Муана против воли медленно сжались в кулак.
«Этот человек умрет раньше».
Муан потянулся к Шену и обнял его прежде, чем осознал, что делает. Замерев на мгновение, но не почувствовав никакого ответного возмущения, Муан чуть придвинулся к нему и, уткнувшись лбом в его плечо, прикрыл глаза.
  
Глава 87. В твоих волосах звенят колокольчики
 
Проснувшийся с утра Шен с удивлением обнаружил, что лежит под целым ворохом одежды. Сев и скинув ее с себя, он узнал верхние одежды Муана и Ала.
В комнате было удушливо жарко, от недостатка воздуха у него кружилась голова. Шен кое-как поднялся на ноги и выбрался наружу, чуть не снеся собой экран отражения духов.
Вдохнув полной грудью морозный утренний воздух, он осмотрелся по сторонам. Ободки и края предметов почему-то расплывались перед его глазами, но это не помешало узреть Ала и Аннис, тренирующихся во дворе, и наблюдающую за ними Риту с лежащей у ее ног Волчарой. Опять он самый последний умудрился проснуться, и никто даже не удосужился его разбудить!
Шен присел на крыльцо рядом с деревянной колонной. То ли от недостатка воздуха, то ли еще по какой причине, но ему все еще было дурно. Больше его не трясло, вместо этого по организму расползлась слабость. Прислушавшись к себе, Шен осознал, что сил, несмотря на отдых, в нем осталось в разы меньше, чем вчера.
«Система, эти стремные призраки каким-то образом умудрились вытянуть из меня силы?!»
[Мне почем знать? Не я же пригласила их ехать вместе, водила разговоры, а потом еще и благовония возжигала!]
«Что я сделал не так? Сначала я всего лишь хотел узнать, чего им нужно! А благовония зажег, чтобы они упокоились с миром наконец!»
[Возможно, это возымело несколько другой эффект.]
«Полагаешь? — саркастично переспросил Шен. — Вот чертовы призраки! На сей раз я не буду столь снисходителен!»
— Эй, где вы?! Выходите! — воскликнул он, направляясь к повозке и вынимая жменю черного риса.
Завидев бабушку с внучкой, все так же смирно сидящих на том же месте, он без предисловий кинул в них рисом.
— Свалите! Свалите! Свалите от меня!
Этого эмоционально-экспрессивного действия хватило, чтобы он вконец устал. Шен схватился за дверцу, чтобы не упасть, и тяжело перевел дыхание. Каждый раз, когда рис прошивал призрачные тела (а кидал он его на каждый выкрик: «Свалите!»), он видел, как в том месте, куда попадает рисинка, словно прожигается пятно, которое затем вновь заволакивается призрачной энергией. Кажется, подобный способ действительно мог ослабить духов, возможно, даже в конце концов уничтожить.
Шен ужаснулся от этой мысли. Одно дело — изгнать призрак, а вот уничтожить его — это уже преступление.