Библиотекарь 2 (СИ)

Артур мечтательно улыбнулся, разглядывая перед собой видимый ему одному образ, мы молча прошагали мимо консьержа в залитый светом ночной двор.
— Меня ещё ни разу не приглашали, — продолжил Артур, — обычно я сам приглашал. Да и, если честно, у меня не очень много опыта в общении с девушками…
Артур слегка смутился, кашлянул и продолжил:
— Ти, скажи, как бы ты поступил? У меня сейчас дилемма. В следующую субботу Оля пригласила меня на ужин к себе домой. Но в этот день мне нужно быть с родителями во дворце на приёме иностранных делегаций. Как сказал отец, это невероятно удачная возможность представить меня королевскому двору и, возможно, Королю лично. Я сам понимаю, что такими шансами не разбрасываются, но и Олю я не могу отказом огорчить, вот что мне теперь делать?
— Возьми Ольгу с собой во дворец, — простодушно ляпнул я.
— В смысле?! — опешил Артур. — Да она же мне снова сцену устроит — надо жить проще, нечего пальцы загибать и нос выше крыши задирать…
— Артур, — перебил я его, — когда я её видел в последний раз, она страдала из-за дворца, ей очень хотелось попасть на ту встречу. Если тебе удастся её с собой взять, уверяю тебя, она будет в восторге от такого свидания.
— Думаешь? — Артур нахмурился. — Там по большей части будут официальные приёмы да протокольные встречи. Даже не знаю, понравится ли ей, она совсем другая по характеру.
— Ну вот и узнаешь, — улыбнулся я. Мы как раз подошли ко входу в университет, я попрощался с задумавшимся парнем и отправился в библиотеку.
В читальном зале один из студентов стоял у тумбы, на которой лежал жёлтый кварцитит, и читал с невидимого экрана материал. На этих выходных Флора Олеговна выловила нашего завхоза, распила с ним чай со стратегической упаковкой аркозианских конфет и между делом выпросила у него казённый кварцитит и тумбу в придачу. Теперь материалы были доступны всем желающим независимо от моего присутствия в библиотеке.
— О, Тиаретайра, — Флора Олеговна помахала мне рукой из-за стойки, рядом с ней стояла Мария, она тоже приветственно кивнула мне, — помоги, пожалуйста, с архивом, я всю стойку тебе заполнила, надо вниз перенести. А по кристаллу — давай на выходных меня научишь, ладно? Не хочется в суете заниматься.
— Да, конечно, — кивнул я, отдельно поздоровался с Марией и занялся архивной полкой.
Как только у Флоры Олеговны в распоряжении появился кварцитит с тумбой, она первым делом под кристалл купила белую мягкую подушечку. Потом тумба целый день перемещалась по читальному залу в поисках идеального расположения. После этого был найден скол на боковине тумбочки, скол на словах превратился в огромную дыру, завхоз поскандалил, поворчал, извинился и заставил своих подчинённых исправить недостаток. После этого общий отдел небольшими группками заходил к нам посмотреть на нововведение, девушки ахали, хвастались таким же кристаллом в своём кабинете и жаловались, что работы теперь стало в два раза больше. И для завершения идеальной картины остался последний штрих — Флора Олеговна захотела сама научиться работать с кристаллом и панелью Кроана. Но всё было некогда.
К десяти вечера я успел разгрести половину стеллажа и выучить расшифровку шести рун. Пустая тележка припарковалась у архивного стола, я закрыл пустующую библиотеку и отправился к себе в общежитие.
Мы договорились с Флорой Олеговной, что в среду и четверг я буду утром работать в библиотеке, а вечером заниматься на Полигоне.
— Тренируйся и слушай профессоров, — учила меня Флора Олеговна, — это очень хорошие специалисты своего дела. И не смотри, что Марк Маркович профессор истории. Он историком-то стал, потому что в любом деле любит искать детали и находить самое главное. Ну а профессора Немолова ты уже знаешь. Я очень рада, что они взялись за твои тренировки, хотя и немного озадачена. Ты же ещё первокурсник, они обычно себе под опеку или выпускников берут, или невероятно одарённых студентов не ниже третьего курса. Да ещё и сразу вдвоём тренировать взялись. Ты хоть знаешь, чем такую честь-то заслужил?
 
— Не знаю, — я пожал плечами и улыбнулся, — может быть, им просто скучно?
— Скажешь тоже, — женщина хохотнула, — да у них весь день по минутам расписан. Они наверное в уборную ходят по этому графику! Нет, Ти, если уж они взялись за тебя, значит, у них есть какой-то план, и для его выполнения им нужен ты. Не подведи их, понял? А не то знаешь что я с тобой сделаю?
Флора Олеговна нахмурилась, поднесла к моему носу кулак, потом разжала его, улыбнулась и смахнула с моего лацкана несуществующую пылинку.
— Да что я говорю-то, ты их не подведёшь. Ну а если узнаешь, что они придумали, ты расскажи мне, ладно? Вдруг я тоже чем помочь смогу.
— Хорошо, — я улыбнулся. Мне сейчас почему-то думалось, что помощь гномки будет состоять в стремительном обсуждении этой информации с девушками в общем отделе. Нет уж, пусть профессоры сами рассказывают, если сочтут нужным, я буду только заниматься, заниматься и заниматься.
На следующее утро я развёз вторую половину стеллажа по архиву, заполнил журналы, забрал к себе новые материалы, которые студенты успели накидать в библиотечный кристалл, попрощался с зачастившей к нам Марией и отправился завтракать. Сладкая рисовая молочная каша с яблоками и изюмом, пара пирожков с вишней, ещё две разобранные руны и отличное настроение.
— Привет, — поздоровался со мной Егор, — слышал, ты отдельно занимаешься с Немоловым и Куллом? Да? Ну ты даёшь. И как, сложно? А я всё не могу понять, зачем мы сначала учимся получать энергию от чистых источников, а потом их смешиваем. Ведь проще сразу брать смешанную, зачем столько лишних движений…
— Чтобы точно знать, сколько энергии взял, — я вытянул из рюкзака тетрадь для лекций по рунописи, — на втором курсе нам нужно будет смешивать энергии в определённых пропорциях.
— Это как на алхимии что ли? Две порции того, три порции этого.
— Да, примерно так, ты прав. Если брать сразу смешанную энергию, то непонятно, сколько в ней частей той или иной энергии, поэтому руна будет грязной и не такой сильной.
— Ну а если сразу знаешь, сколько в смешанном источнике частей, что, так нельзя что ли брать?
— Наверное, можно, — пожал я плечами, — но ты точно уверен, что в источнике нет лишней энергии, которая тебе не нужна? А то к руне тепла добавишь энергию земли и всё потушишь.
— Ну, да, — Егор почесал затылок, — Ти, вот ты так всё чётко рассказываешь, почему на лекциях так не могут?
Я не знал, что ответить, но меня спас звонок и зашедшая в зал Солнцева. Сегодня мы изучали механику создания рун с пересечениями — что надо было сделать, чтобы нарисовать такие руны и не дать энергии в точках пересечения рассеяться. Я записывал за Ириной Антиповной, а в голове крутилась мысль: руна, которая создана через панель примитивов, такой проблемы в принципе не имеет, потому что в строке символов нет пересечений.
Лекция по алхимии прошла по тому же сценарию, Персонс считал меня пустым местом и общался с каждым, кроме меня. Особенно он старался напирать на работу с моими соседями. Может быть, это такая его новая стратегия игнорирования? Но что в итоге должно было случиться? Я не выдержу изоляции и переведусь в другой класс? Я начну бегать за профессором, выпрашивая его внимание? Непонятно. С другой стороны, я всегда получал необходимую мне оценку и нужные знания, так что пусть пока что всё останется так, как идёт. Может быть, ему со временем надоест и он вернётся к своему привычному поведению?
— И всё-таки, — Егор увязался за нами в столовую и сейчас с набитым ртом продолжал утреннюю мысль, — что плохого в грязных рунах? Они ведь работают также, как обычные, я проверял.
— Егор, — за меня ответила Катя, — ну прочитай ты учебник уже. Всё тебе твоё деревенское озеро покоя не даёт.
— Мне старейшина говорил, что так можно, — упрямо пробубнил парень.
— Ну и чего ты тогда в университет учиться-то пришёл? — Катя не на шутку завелась. — Дальше бы учился у себя там работать с грязной энергией. Лучшие учителя во всей стране говорят тебе, как нужно делать, а ты упёрся. И чего ты пристал к Ти, дай поесть уже нормально человеку.