Библиотекарь 2 (СИ)
— У неё нет части головы, одна рука испарилась до локтя, вторая полностью, плюс из тела постоянно сыпется какой-то серый песок. Когда она отказалась от лечения, то разрушение началось быстрее.
— Значит, времени нет, — быстро кивнула Ксения Ивановна. — Ти, мне ужасно хочется узнать, что это за место такое, где ты так хорошо видишь нашу ментальную часть, но всё потом. А отказалась она по одной причине — что-то ей не даёт остаться. Какое-то событие или переживание. Ей должен помочь кто-то из близких.
— Может, служанка? — мимо нас пронеслась старая женщина, отдавив мне пальцы на ногах, я зашипел и спрятал ноги под кресло.
— Нет, не думаю, — задумчиво покачала головой психолог. — Нужна чистая эмоция. Любовь, преданность. В идеале подойдёт ребёнок, но если его нет, то супруг.
— …быстро приводите мою жену в порядок, вы, живодёры! Она же сейчас себе синяков наставит о ваши деревянные головы! Решил, называется, поехать во Фрэлис, лучшие врачи, лучшие лекарства. Всё это враньё!..
— У четы нет детей, — подключилась к разговору Полина Евгеньевна. — Если верить той информации, что я недавно получила, жена полгода назад наконец-то забеременела, через месяц подцепила паразита и одновременно с уничтожением клеща у неё произошёл выкидыш.
Президент продолжал изрыгать проклятья на головы медиков, в его сторону отлетел один из помощников, мужчина замолчал, поднял шарик с пола, молча передал его врачу, секунду помолчал и продолжил проклинать всех в комнате. Служанка без остановки кружилась по комнате, напевая свою непонятную песенку. Я закрыл глаза, поморщился от неприятной сухости в горле, сосредоточился и снова оказался в белой комнате.
Первой я позвал жену президента. Половина лица всё также клубилась дымом, приоткрытый глаз бессознательно смотрел куда-то в пол, часть груди уже полностью испарилось, вторая рука осыпалась практически до подмышки. Огоньки медпомощников то появлялись, то исчезали. Я сосредоточился, представил перед собой президента и позвал его.
— Антониу ди Ноли.
— …и ноги моей больше не будет на ваших землях, — фигура мужчины резко проявилась, слегка разогнав туман. Мужчина вскрикнул, обернулся, увидел фигуру своей жены, вскрикнул громче и отпрыгнул назад.
— Где я? Что это за место? Кто ты, чудище?
Мужчина замер, слегка наклонился, пристально посмотрел на фигуру женщины и несмело произнёс:
— Рудо?
Женщина никак не отреагировала, серый песок бесшумно осыпался с тела, безвольный взгляд целого глаза был устремлён под ноги.
— Она не хочет излечиваться, — от моих слов мужчина ещё раз подпрыгнул и ошалело посмотрел на меня.
— Кто здесь? — испуг в глазах сменился удивлением. — Ты же тот парень с совещания! Ещё с профессором Немоловым пришёл, да? Быстро объясни мне, что здесь происходит!
— Ваша жена не хочет исцеляться, — я махнул рукой в сторону клубящейся серым фигуры и поморщился, во рту появился противный металлический привкус.
— Почему не хочет? — правитель посмотрел на женщину, осторожно подошёл к ней и попытался дотронуться, но рука прошла сквозь тело. — Почему я не могу прикоснуться к ней?
— Она ещё не до конца на ментальном уровне, — я подошёл ближе. — Я уже звал её и даже начал лечение, но она отказалась, после этого распад ускорился.
— То есть, это из-за тебя она сейчас там, — мужчина сжал кулаки, тяжело посмотрел на меня и через силу закончил фразу, — такая?
— Да, — я медленно достал из кармана фигурку кролика. — Надо прикрепить к ней якорь. Тогда распад повернётся вспять.
— Вспять? — брови мужчины взлетели вверх. — А это возможно? А я-то что сделаю? Для чего я здесь? Давай, крепи уже свой якорь и отправляй нас назад!
— Я же говорю, она не хочет лечиться, — я наблюдал за медленно падающим из дыры в голове дымом. — Почему она не хочет жить? Мне сказали, что что-то случилось.
Мужчина не отвечал. Я насчитал десять волн дыма, которые неспешно вышли из черепа, и повернулся к правителю. Тот беззвучно плакал.
— Рудо, милая моя, — голос мужчины дрожал, — не уходи. Как же я без тебя. Как же… мы же договорились быть вместе!
Фигура женщины не реагировала, но падение песка и дыма как будто слегка замедлилось.
— Мы с тобой ещё столько всего не сделали, — продолжал правитель, — столько всего не видели. Помнишь, разглядывали красивый пейзаж? Горы, снег, деревья и разные звери. Пообещали, что обязательно там побываем. Давай поедем туда! Прямо сейчас, выйдем из комнаты и уедем! Я так тебя люблю…
Мужчина зажал рукой рот, из глаз лились слёзы, его плечи тряслись. Женщина стала чуть ярче, подняла голову и посмотрела на супруга.
— Тони? — тихий голос, осознанный взгляд. — Ты плачешь? Не плачь, милый, ты же сильный.
Я подскочил к женщине и быстрым движением подключил фигурку к солнечному сплетению. Мужчина беззвучно плакал и безотрывно смотрел на женщину, словно стараясь удержать её взглядом. Канал от кролика засветился синим, от точки подключения по телу начали расходиться голубые волны.
— Рудо, — мужчина всхлипнул, — ты же останешься со мной?
— А я тебе нужна? — женщина помолчала и с болью выпалила: — Такая?
— Да! — чуть ли не прокричал мужчина.
Антониу ди Ноли, президент Заккии, смотрел на свою жену и молчал. Но его взгляд говорил красноречивее тысячи слов. Мягкие волны от якоря всё расходились по телу, поворачивая процесс распада вспять, золотые искорки начали подлетать к разрушенным участкам тела и постепенно, медленно восстанавливать повреждённую душу. Рудо словно прочла во взгляде супруга что-то очень важное, слегка улыбнулась и произнесла:
— Но если мы поедем в горы, мне нечего надеть…
Правитель засмеялся сквозь слёзы. Пора возвращаться! Я моргнул, схватился за подлокотники и больно закашлялся, в горле совсем пересохло.
— Парень очнулся!
— Как президент?
— Тоже приходит в себя, ему дурно, принесите воды.
— Первая леди в порядке, успокоительные больше не даём.
— Зарядите медпомощника, он выдохся.
— Паланте-паланте, парива-парива…
— Женщина, уважаемая, помолчите, пожалуйста! От ваших песнопений и беготни голова уже кругом. Лучше принесите воды!
Это был голос Полины Евгеньевны. Кашель удалось усмирить, в горле неприятно саднило, а во всём теле была слабость, словно мы сразу после сдвоенных тренировок на Полигоне сыграли сложную игру в волейбол.
— Рудо, милая, — послышался слабый голос президента, — Рудо!
— С ней всё в порядке, она стабилизирована, — остановил его строгий женский голос. — А вам вставать не рекомендуется. Вы потеряли сознание, нужно выяснить причину. Коллеги, есть ли ещё медпомощник?
— Два у пациентки, больше не взяли.
— Срочно спросите у коллег во дворце, нужен ещё один.
Мне поднесли стакан воды, я жадно его выпил, сразу стало значительно легче.
— Ти, — это была Ксения Ивановна, — рада, что ты вернулся. Я опасалась, что ты себе мозг спалишь.
— У тебя получилось? — донёсся до меня голос Сергея Петровича. Я кивнул, силы словно вытекали из меня, очень хотелось поспать.
— Полин, мы пойдём тогда, — мужчина требовательно посмотрел на советницу, та на секунду задумалась, посмотрела на меня, на взволнованного президента и кивнула. Профессор помог мне встать. Ноги сами вели меня куда-то, я всё шёл и шёл без остановки, во рту снова пересохло, я закашлялся. Меня посадили на мягкую поверхность, дали ещё воды, я жадно выпил весь стакан и завалился на что-то невероятно уютное.
Глава 18
— Ти, найди мне, пожалуйста, информацию по государственным праздникам Эльфийской Империи, — Савелий Павлович облокотился на спинки наших с Николаем Александровичем стульев и с любопытством разглядывал висящие в воздухе символы. — У них вроде какой-то новый плавающий праздник появился, через месяц командировка, хочу совместить приятное с полезным.
— Ишь ты хитрец какой, — нахмурился мой сосед, — работать надо, а не прохлаждаться на праздниках.