Библиотекарь 2 (СИ)

Две женщины двинулись по коридору.
— Кстати, я была в вашем саду, — вещала правительница Найнаны, — замечательное место, особенно мне запомнилось кафе.
Женщины поравнялись со мной, Ольга незаметно подмигнула мне.
— Я заказала себе кое-что по мелочи и бокальчик вина, изумительный напиток, терпкий и с приятным букетом, мне понравился оттенок черешни, вы наверняка пробовали…
Голоса женщин затихли за поворотом.
— Ну, ладно, — послышался командный голос Полины Евгеньевны, — продолжим работать. Савелий Павлович, что там с вашим цветовым оформлением столов? Ти, заходи давай.
— Да, точно, — встрепенулся мужчина с тёмной бородой, — у Вуанды есть какие-то поверья по сочетанию цветов. Ти, найди мне материалы, пожалуйста, в их ежегодном альманахе, там было это описание…
В каком порядке разложить тарелки? Как правильно сказать — Ремольда или Рюмольда Иришская? Как назывались реки, протекающие в крупнейшем городе Пар Орши? До самого ужина я помогал советникам искать совершенно разную информацию. Мне казалось, что она была хаотичной, разрозненной, но советники явно считали по-другому, потому что каждую мою выписку они выхватывали из рук, не дожидаясь, когда буквы успеют полностью проявиться на рунописной бумаге.
“Ти, ты где?”
— Король будет встречаться с делегацией Лорриакии в пятницу сразу после обеда. Что по ним ещё осталось?
“Я у советников, Тань”.
— Сколько их в делегации?
“А выбраться можешь? Я тут, сразу за дверью.”
— Двадцать один человек.
“Сейчас, попробую, Тань”.
— Они очень нумерологию уважают. Ти, поищи, что значит двадцать один в лорриакийской культуре?
— Полина Евгеньевна, можно мне выйти на десять минут? — полушёпотом обратился я к главной советнице, одновременно набирая запрос для женщины напротив. Полина Евгеньевна кивнула мне и продолжила обсуждение трёх портретов с соседями. Я быстро проявил результат запроса на рунописную бумагу, отдал результат женщине и стремительно выскочил из зала.
— Привет, — Таня что-то держала за спиной, — помоги мне, пожалуйста.
Девочка посмотрела по сторонам, убедилась, что в коридоре больше никого не было, и аккуратно вытащила из-за спины горшочек, в нём рос небольшой лохматый зелёно-жёлтый кустик.
— Я разобралась, почему он желтеет, — полушёпотом начала тараторить Таня, — он заболел и теперь его нужно вылечить. Но я ничего не понимаю, что написано в той книге! Нужны какие-то тунгицидные средства. А я даже не знаю, что это такое! Написано, что они ядовитые, значит, мне самой точно нельзя ими пользоваться. Но ещё я узнала, что можно на пару недель подключить дерево к двум источникам энергии, растение и жизнь, тогда оно само себя вылечит. Но я не знаю, как подключать! Помоги деревцу, Ти! Пожалуйста!
— А можешь показать. где ты прочитала про эти источники? — я аккуратно взял из рук Тани горшок и покрутил его в руках. Растение и правда выглядело неважно — куст был вялым, некоторые листья пожелтели, а одна веточка вообще полностью высохла.
— Вот, — Таня вывела текст.
Если я правильно понял написанное, дерево заболело и его нужно было срочно лечить. Лекарством могло быть или опрыскивание растения сильным алхимическим раствором с тунгицидными свойствами, или подключение куста к источникам “растение” и “жизнь” в пропорции семь к четырём. Ещё к статье прилагалась какая-то странная корявая руна, но к ней не было ни описания, ни сноски.
— Что это за руна? — показал я на неё пальцем. — Что она делает, не знаешь?
— Нет, — помотала головой девочка, её голос дрогнул. — Я надеялась, ты знаешь. А что тогда делать?
— Лечить растение, конечно, — ободряюще улыбнулся я. — Раз мы не знаем, что это за руна, значит, попробуем догадаться, что она делает. Смотри. Нам нужно вылечить растение, да?
— Да, — Таня начала немного успокаиваться и даже немного улыбнулась.
— Химическое средство использовать не дадут, да? — Таня кивнула мне в ответ. — И садовник тоже не поможет. Значит, остаётся только один вариант, нужно подключить дерево к источникам энергии. Тебя учили обращаться к энергии?
 
— Нет, — помотала головой Таня, — это плохо?
— Не очень хорошо, — я одновременно лихорадочно искал варианты решения. — Но что-нибудь придумаем. Давай сделаем так. Я сейчас в твой кварцитит немного такой энергии помещу и свяжу с горшком, а ты оставь камень рядом с растением, хорошо? Этого хватит до завтра. А сегодня я попробую разобраться и утром мы поможем твоему деревцу.
— Хорошо, — Таня улыбнулась, сняла кулон и протянула его мне. Я поставил горшок на подоконник, обратился к источникам, вытащил энергию в нужных пропорциях и несколько минут переливал поток в кристалл. Таня молча наблюдала за моими манипуляциями.
— На первое время должно хватить, — я помахал руками, развеивая поток, положил кулон рядом с горшком и протянул тонкую нить от украшения к растению. Светло-зелёная струна слегка запульсировала, по ней побежали маленькие бусинки в сторону ствола.
— Спасибо, Ти! — Таня осторожно взяла на руки горшок, кулон, вздохнула и пошла по коридору.
“Я завтра в семь утра к тебе зайду тогда, ладно?” — прозвучал в голове голос девочки.
“Хорошо”, - я зачем-то кивнул вслед уходящей Тане, она как раз скрылась за поворотом. Мне было пора возвращаться в зал заседаний.
— О, молодой человек, очень вовремя. Мне, пожалуйста…
— Николай Александрович, не наглейте, сначала я. Мне нужны последние пресс-релизы рудокопной компании Пар Оршы.
— Елена Викторовна, и с чего это сначала вы? Молодой человек, по Лорриакии мне нужен указ их правителя по изменению налогообложения для компаний с иностранным участием, он точно публиковался в их еженедельнике.
Я быстро занял своё место за столом и сделал нужные выписки.
— Всё хорошо? — вполголоса спросила у меня Полина Евгеньевна. — Тебя не было двадцать минут.
— Извините, пожалуйста, — смущённо улыбнулся я. — Полина Евгеньевна, скажите, а завтра я смогу вернуться в университет? Меня профессор Персонс ждёт.
— Потерпит твой профессор, — отмахнулась женщина. — И нет, завтра мы тебя не отпустим. Думаю, ты тут останешься до окончания всех мероприятий, в понедельник уедешь. Ну а когда ещё ты побываешь во дворце? А сейчас не отвлекайся больше по пустякам и найди мне вот эти два указа…
Советники отпустили меня ближе к восьми вечера, сразу после ужина.
— Ти, — Полина Евгеньевна с усталым видом собирала разбросанные листки вокруг подноса в аккуратную стопку, — подойди завтра сюда к восьми утра. Уже просто для подстраховки. Мы вроде всё, что нужно, успели разобрать, завтра уже не до заседаний, как пойдёт — так пойдёт. До двенадцати вместе с нами посидишь, а потом обязательно сходи на бал, я тебя включила в наш состав, вдруг что-то неожиданное выскочит, будешь помогать. Только вот эту свою панель с буквами сможешь как-нибудь спрятать? Пусть думают, что ты просто воздух пальцами месишь.
— Попробую, — кивнул я. Если освещение будет слабым, то можно будет панель через энергию тени активировать.
— Вот и славно, — женщина слегка улыбнулась, кивнула мне и повернулась к соседке, — разговаривала тут по дальней связи с главным инквизитором, он был польщён нашей благодарностью и немного растерян. Говорит, его ребята не должны были проявлять такую инициативу. Обещал со всеми проговорить, чтобы выступления сначала с ним согласовывали, такое своеволие недопустимо.
— Ого, прямо так и сказал — “недопустимо”?
— Я цитирую. И тут одно из двух, или среди приглашённых к нам инквизиторов кто-то допускает самостоятельные поступки, или кто-то из наших делегаций развлекается. Но кто это может быть? Главный инквизитор был в недоумении от этой техники, сказал, что для такого выступления нужно глубинное понимание рунописи, а отправленные к нам ребята больше по типовым рунам специализируются. Возможно, какая-то делегация хочет показать свои способности?
— А с чего мы решили, что выступление было наших инквизиторов?