Лицо врага: Окно первое (СИ)

Однако Арнальский же вроде бежал за границу? Сколько он тут уже сидит и как он умудрился сюда попасть? Я едва удержалась от того, чтобы задать этот вопрос вслух.
Арнальский же, впрочем, не ответил и на заданный вопрос. За него это сделал Юлий:
— Арнальский. Ну, помнишь, который в гражданскую нам половину армии разнёс одними своими телепортами.
— А, — кивнул Теан.
— Что там с Марской и её сбродом? — нетерпеливо спросил Холосотский.
— Ничего. Молчат. Так, нет, Марская сняла щит и невидимость. Твою ж мать!
Я снова глянула вниз. Прямо под люком стояли Аления Хейгорёва, Мирея Марская, какая-то незнакомая мне женщина и ещё двое службистов, которые держали кого-то в марганцевых наручниках. Лица не было видно, но, судя по цвету ауры, это был альв. Хотя, если присмотреться, не совсем чистокровный.
— Юлий Сердвеевич Марторогов, советую вам сдаться добровольно, — обратилась Марская. — Иначе мы будем вынуждены угрожать вам жизнью и здоровьем вашего, я так понимаю, подельника Тиоссанири-эля тен Ивитируана.
— А что он как бы принц иностранный, вас не волнует? — громко спросил Теан.
— В жопу пусть идут, не наша параша, — немедленно встрял Холосотский.
— Давай не будем ждать, пока они найдут нам нашу парашу. Эту хоть не жалко в случае чего, — возразил Юлий. Почти незаметно сплёл Доверие и сказал мне:
— Спускайся тоже, освободишь его и свалим. Кто-то из них точно советница, ставлю на Хейгорёву. Поищешь у неё ключи, и будь готова к взрывам. — Он вновь снял Доверие. — Ладно, сдаюсь.
— Вылезайте с поднятыми руками, медленно! — потребовала Хейгорёва.
— Как вы себе это представляете? — опешил он. — Тут либо медленно, либо с поднятыми руками…
— Да вы уж постарайтесь!
Я не сразу сообразила, что он тянет для меня время, и прыгнула первая, смягчив своё приземление магией, чтобы не услышали.
— Просто спрыгните. Без глупостей, — спокойно, тщательно скрывая раздражение, сказала Марская.
— Но это же будет быстро.
Так, ещё немного, и они поймут, что Юлий их от чего-то важного отвлекает…
Не паниковать…
Я подошла к скованному альву и поняла, что марганцевые наручники через весь замок никто тащить не стал — он был скован плетением. Тёмно-красным, цвета венозной крови — Миреи Марской. Мне не надо было воровать никакие ключи, достаточно было лишь снять его амулетом. Вот только Марская заметит, и мы ничего не успеем сделать. Можно, конечно, попросту высосать саму Марскую, раз уж я подобралась к ней так близко, но тогда это немедленно заметят все окружающие маги, и мы всё равно ничего не успеем… Разве что взять её в заложники? Я. Марскую. Очень смешно. Хотя… может, высосать её так, чтобы окружающие не сочли это угрозой? Например, она же может случайно наступить на сосущий амулет? Нет… не может. Я посмотрела ей под ноги и поняла, что не может. Женщина парила в доброй пяди над полом, и, похоже, не испытывала никаких неудобств от столь радикального способа не ходить по грязи, крови и ошмёткам, которые когда-то были людьми. Что ж… её можно было понять.
Юлий решил, что дальше испытывать терпение прекрасных дам опасно не только для жизни и здоровья, но и для нашей цели, и прыгнул. И я, решив, что другого шанса не будет, положила амулет на край ступеньки чуть выше висящих над полом ног Марской, и подтолкнула его телекинезом. Он коснулся, и женщина, лишившись левитации, красиво упала лицом вперёд. Хейгорёва тут же получила ногой по спине от вскочившего альва, да так сильно, что чуть ли не влетела в стену, заорав. Марская тут же вскочила и ударила волной огня, разбившейся от щит Юлия. Как?! Она же высосана! Юлий попытался достать её чем-то сковывающим, альв отбивался от своих конвоиров.
Больше я на них не смотрела — заметила на полу связку ключей. Вроде бы марганцевых. Плевать, у кого они вылетели в начале драки, этого я уже не узнаю, но они были! Я быстро прикрыла их двойной невидимостью, схватила и помчалась в люк. Пришлось долго перебирать, всё же, их было не четыре, а целых шестнадцать штук, но они подошли. Всем подошли! Холосотского я злостно освободила последним. Он, вслед за Теаном, понёсся помогать Юлию. Арнальский сам идти не мог, не знаю уж, что с ним делали. Я сама сделала его невидимым и слевитировала вниз. Он почему-то совсем не удивился, увидев меня, только поздоровался. Юлий, благодаря нашей связи тоже способный видеть всех присутствующих, оплёл всех Доверием и крикнул:
 
— Отступаем!
Легко сказать, а у меня больной человек на руках! По такой узкой лестнице его надо левитировать с огромной осторожностью. И вот не надо мне говорить, что он нам не нужен и мы его не берём!
— Как — отступаем? — возмутился Холосотский. — Мы не можем отступить, пока всех не перебьём.
Ну надо же, впервые что-то умное сказал.
Не знаю уж, как Юлий понял это заявление, но он, выставив мощнейший щит, отвлёкся от боя, подхватил Арнальского, вынудив меня оборвать левитацию, и почти что кинул на руки опешившему от внезапной невидимой ноши Теану и заявил:
— Все, уходите, я вас прикрою!
Ну ничего себе герой-самоубийца!
Однако Холосотскому два раза повторять не пришлось. Он, в последний раз пустив в службистов какую-то сеть, кинулся вниз по лестнице первым. Теан кинул Арнальского альву со словами «не роняй», без особых рассуждений развернул его и отправил вниз. Тиоссанириэль, что удивительно, послушно побежал. Он точно некромант? А Теан — точно целитель? От его пальцев к обгорелым трупам службистов потянулись нити плетения, и тут же исчезли — он их скрыл так быстро, что я даже не успела рассмотреть цвет. А трупы встали. И синхронно пустили огненные волны. И отдельные части тел на полу тоже стали двигаться, какие могли — поползли к службистам. И у них у всех были магические щиты, скрытые от глаз других магов.
— Теан? — опешил Юлий.
— Я Саня, — фыркнул тот. — Ты многое пропустил.
Они что… тоже?!
Решив, что вместе с архимагистром-некромантом они точно справятся, а невидимая я буду им только мешать, я побежала вниз. Если там тоже враги, то вряд ли Холосотский будет защищать больных и немощных конкурентов.
И через несколько витков мне стало страшно. Знакомо… страшно. Тут что… Древнее Зло?! Быть того не может, откуда оно могло тут взяться?
А вдруг Тиоссанири… то есть, Теан уже успел попасть к нему в лапы?! Или как там у него конечности выглядят…
Я не успела даже замедлиться, как вдруг столб в середине попросту… исчез. Лестница осталась без опоры. А потом сменился чем-то сплошь чёрным, не имеющим ни тени, ни бликов, и ужас захлестнул меня с головой, и резко стало не хватать воздуха, и…
Я открыла глаза, увидела темноту и снова почувствовала, что мне трудно дышать, и что я совсем, совсем беспомощна. На этот раз получилось вскрикнуть, но как-то сипло и тихо, и я даже не сразу поняла, что это — мой голос.
— Тихо, — раздалось рядом. Это был Юлий, и он был чем-то недоволен.
Я вдруг поняла, что лежу. И лежу на чём-то тёплом и похожем на ткань. И что я могу поднять голову и посмотреть, что вокруг, и мне совсем не обязательно просто так лежать. И что ни всепоглощающего ужаса, ни Древнего Зла рядом уже нет.
— Что с тобой случилось?
Вера? Но как, она же… Где я?
Так, нет, надо встать. Или хотя бы сесть. Или хотя бы поднять голову…
Лежала я, оказывается, на Юлии. А находилась — в нашей коробочке. Голова кружилась.
— Что произошло?
— Ну, мы нашли тебя на лестнице, — объяснил Теан. То есть, Тиоссанириэль. Или уже Теан… нет, для ритуала смены тел, даже обратной, нужно чертить круг на земле, а не на сомнительной магической субстанции. Тиоссанириэль. — Ты просто валялась там, Вера говорит — абсолютно здоровая. Мы прихватили тебя и сбежали.
Вот так просто? Сбежали? Ладно, подробности уточню потом. Я огляделась. В коробочке и правда было тесно.
— А…
— Товарищ Холосотский там остался. Сам виноват. А сейчас нас гонят к горам, растянули сеть с гипнотическим излучением Немейского, и полететь обратно мы не можем. Решили пока спрятаться где-то там, всё равно этих гор никто не знает, а потом улететь окружными путями, как они успокоятся.