Лицо врага: Окно первое (СИ)

— Юлий Сердвеевич Марторогов, — обрадовался чему-то непонятному он. Проверить на честность не получилось — видимо, он был сильным магом. — И я прятался от тайной службы.
Как-то нас таких тут многовато. Не верю, что тайная служба до всей этой истории со взрывником делала тут что-то важное, а он к этой истории вряд ли принадлежит — у него плетение фиолетовое, я заметила, пока он летел, а следов такого плетения мы нигде не видели. То есть, может и принадлежит, но вряд ли с нашей стороны. Да и со взрывником тайная служба ничего особе не делала — оставила его на полянке, оставила Геверу Вельгиевну, может, ещё несколько подобных людей в Кошелёчке, точно ещё нескольких людей в Кривых Лодочках, и всё. А на сбежавших, как Яня, этот тип вообще не походил.
— Поподробнее.
Да, я жестокая женщина.
— Что именно поподробнее?
— Всё.
— Что — всё?
Он тупой, или прикидывается?
— Всё, что вы сейчас сообщили — подробнее.
— Меня зовут Юлий Марторогов, мне сорок семь лет, я боевой маг…
— А я про него видела, — внезапно сообщила Яня.
—…стихия — воздух, маг второго ранга, а…
— Стоп, — сказала Вера.
— Что, достаточно? — удивился он.
— Нет, просто помолчите немного. Янь, у тебя были про него видения?
— А, мне надо открыть каналы для мыслей?
Он может помолчать, нет? Кажется, он даже открыл. Впрочем, его проблемы.
— Да. Он то ли из Отрядов Будущего, то ли из стольгородских… или беловейских, не помню… сепаратистов, я тогда не разобралась. Там что-то странное в видении было.
— Значит, методом исключения, должен быть из тайной службы, — мрачно пошутила я.
— Не смешно, — сказала Вера.
— Тайная служба ещё его искала, — добавила Яня.
— Девушка, так вы из Осколочного Общества? — внезапно выдал этот тип.
========== Глава шестая ==========
Яня удивлённо на него посмотрела, похлопала ресницами и повторила за Верой, почти в таком же тоне:
— Чего?
Эффект произвело тоже похожий — теперь уже удивлённо заморгал Юлий Сердвеевич.
— Значит, нет? А жаль, было бы интересно, — разочарованно сказал он.
— А что это вообще такое? — осторожно спросила я.
— Девушки, может, вы меня из воды сначала вытащите, а потом расспрашивать будете?
Но его праведный гнев остался без ответа — Вера легонько пнула его по пальцам и ехидно спросила:
— Может, нам ещё накормить вас и напоить? Так что такое это Осколочное Общество?
— Кстати, он ещё о каком-то древнем зле упоминал. Это о чём вообще? — встряла я.
— Да вы даже хуже тайной службы.
— Хеля нет, а Вера — намного, — сдала нас Яня. — Так что не надейтесь, лучше всё сразу расскажите и потом уже настаивайте.
А откуда она про Веру это узнала, интересно? Тоже видела? Или просто за такое короткое время успела очень хорошо её узнать? А про меня она, надеюсь, ничего не видела? Хотя нет, если она не знала, кто такой мой отчим, то она и про меня знать ничего не должна. То есть, нет, меня-то она видеть могла, но, наверное, мало. И не догадываясь, что это я.
— Но… — начал этот тип.
— И вообще, — строго продолжила Яня, — вы маг достаточно высокого уровня, сами можете согреться и даже высохнуть. Хоть прямо там. Так что ныть не обязательно.
— Ну ладно, — вздохнул он. — В общем, Осколочное Общество — это общество, в котором состоят люди, которые видят всякое… но только то, что уже было на самом деле. А больше я о нём ничего не знаю. И никто не знает, потому что оно тайное. Так у вас правда видения о всяких событиях прошлого?
— Правда, — кивнула Яня. — И что, мне теперь надо его найти и в него попасть?
— Ну… я слышал, они сами таких находят, хотя я не знаю, как. Я вообще об этом ничего не знаю, его просто ищет тайная служба, и я случайно услышал от наших… разведчиков, что она его ищет, и всё.
— А вы как о нём узнали? — строго спросила я.
— От Хвостьева, если знаете о таком. Они его ищут.
Аксандр Хвостьев представлял Богось в Совете Ковена до Теана, но больше я о нём ничего не знала. Расспрашивать не стала.
Яня задумалась.
— А что там было про древнее зло? — не отстала Вера.
 
— Ну вы видели ту дрянь чёрную туманную? Не знаю, конечно, почему оно дальше не полезло, оно вообще, конечно, за реку тоже не лезет почему-то, но… не знаю, в общем, но это, короче, Древнее Зло.
Что-то это звучит очень странно, если не сказать, что глупо. Бывает нечисть, бывает нежить, бывают тёмные маги, но древнее зло? Хм, звучит как персонаж из не очень хорошей детской сказки. Да и не сказки даже, а так, страшилки на ночь, чтобы дети слушались. В общем, бредово.
— С чего это оно древнее зло? — скептически спросила я.
— Называют его так. И в тайной службе, и жители местные. Оно и правда ни на нечисть, ни на нежить, ни на разумное существо не похоже, да и сильное очень. И необоснованный страх при виде него появляется даже у тех, кто бояться уже разучился.
— Да, кстати, я вспомнила, кто-то из моих пациентов в Кошелёчке что-то подобное говорил, — задумчиво сказала, Вера. — Только я значения не придавала.
— Ну вот, — обрадовался Юлий Сердвеевич. — Если вам не нравится название, то да, мне оно тоже не нравится, но другого я точно предложить не могу. Ну… как селяне назвали, так оно и осталось. Так вы пустите меня не плот?
— Янь, ты говорила, что он против тайной службы, да? — спросила Вера.
— Да, я про него видела, как он от них сбегал. Только я не разобралась, откуда он, там было и про отряды будущего, и про беловейцев, и про стольгородских сепаратистов что-то, я уже не помню. Мы тогда не разобрались, что он такое.
Юлий Сердвеевич фыркнул с последней фразы.
— Так пустите?
— Ну ладно, — приняла я роковое решение, впуская его в защиту, — пустим.
Он влез и, действительно, оказался уже через секунду сухим и даже чистым, хотя до этого мы имели удовольствие, разговаривать с человеком, неплохо так облепленным ряской.
— А вас как зовут? — спросил он.
Яня вплела его во вновь поднятое доверие.
— Верислава Воронова.
— Яния Ясная.
— Хельгия Болотная.
Если этот человек действительно по-настоящему противостоит тайной службе, не важно, кто он там, то при нём не стоит даже намекать, что я как-то связана с Неяндром Хороговым. Он абсолютно точно знает, кто это такой и где он работал (а может даже и что он сделал), и абсолютно точно не поверит, что я на их стороне и отчима терпеть не могу, если не бросаться громкими словами типа «ненавижу». Нельзя допускать вообще никаких упоминаний отчима. Надо бы ещё Веру с Яней, конечно, попросить молчать, но Вера, наверное, и так понимает, а Яня… не знаю, вряд ли она будет говорить об этом, я ведь этого не терплю, но всё же. Наверное, стоит попросить её, но не сейчас, а вечером. Просто на всякий случай.
— А куда вы плывёте? — поинтересовался Юлий Сердвеевич.
— А куда вы бежали? — ответила Вера вопросом на вопрос.
— Скорее уж, плыли, — фыркнула я.
— Скорее уж, плюхались, — не согласилась Вера.
Он ничуть не смутился.
— Тут уж скорее стоит спросить не куда, а от кого.
— Нет, — ответила Вера, — от кого — это понятно. А вот куда — большой вопрос.
— Или в Беловейск, или в Стольгород, пока не знаю. А вот на мой вопрос вы так и не ответили.
— У нас сложная и дурацкая история, — осторожно призналась я.
Вера снова недовольно на меня посмотрела и мысленно кинула ему тоже кусок воспоминаний, насколько я поняла, сильно урезанный. Ну да, не надо ему знать наши позиции (особенно мою, особенно в начале), и всякие не относящиеся к делу глупости. У него явно и своих хватает. А ещё в этих воспоминаниях не было ничего про Яню, но, с другой стороны, она же ко всей этой истории напрямую не относилась.
А Юлий Сердвеевич после этого задумался надолго.
И спросил потом:
— А это точно Теан Беловейский?
— Откуда мы знаем? — фыркнула Вера. — Мы вообще к вашей компании отношения не имеем.