Лицо врага: Окно первое (СИ)

Уявки,
Корницы,
Огневики,
Воротлены,
Мавки,
Урчанники,
Подловицы,
Слизнежирцы,
Крысолаки,
Кикиморуши
Заморуши,
Живоглоты,
Выверны,
Пауки-мозгоеды,
Пауки-костееды,
Расквыры,
Жабровицы летучие беззубые,
Бельмачи,
Вурдалаки,
Курокрылки,
Волкоедцы,
Бельчейки,
Воробыльники,
Тленники зерновые,
Тленники листовые,
Тленники подкорневые,
Грайки
Буруи,
Моруи.
Интересно, откуда здесь могли взяться кикиморуши? Впрочем, я же не знаю, кто в Подрожных лесах существует. Но хоть лича там точно не было, можно было не волноваться.
Гибриды они могли образовывать в основном с птицами, лесными хищниками и мелкими грызунами. Некоторые вообще не могли, и это было неприятно, поскольку в селе и окрестностях на момент нашего приезда этих видов не было. Я оглядела эту красоту, посчитала количество. Сказала:
— Двадцать четыре вида нечисти. Бродят вокруг нас. Я не считала степени чистокровности, если что.
— Красота какая, — отозвалась Вера. — Надеюсь, неразумной?
— Неразумной.
— Где они бродят? — спросил Теан.
— В основном, в лесу. Я не заметила особого порядка, да и около дома их как раз немного. У меня есть ощущение, что волна некроэнергии была направленной, и направленной в нашу сторону… — ответила я.
— Согласен. Если меня искали по крови, то могла. Вопрос только в том, как возможно сделать такую сильную волну. А с кем там гибриды?
— Ты думаешь, я смотрела? — скептически вопросила я. — Там их столько…
— Хорошо. Береничники были?
Хм, интересно, откуда целитель, пусть даже и архимагистр, знает этот… не очень часто встречающийся вид нечисти?
— Нет.
— Курокрылки?
— Да, — я, чтобы не заморачиваться, протянула ему листочек, очень надеясь, что мой кривозавитушчатый почерк будет понятен.
— А с кем в гибридах? — повторил он вопрос.
— Думаешь, я смотрела?
— Посмотри. Гибриды курокрылки и птиц семейства вороновых при доле чистокровности выше двадцати трёх процентов имеют ядовитую слюну и магическую устойчивость… как и гибриды волкоедцев с лисами, но те выше сорока семи процентов, и у них ещё шипы тогда появляются. Ядовитые.
Он в целительстве архимагистр, или в некромантии?! Откуда целитель это знает?! Я этого не знаю и от отчима никогда не слышала. Нет, он, конечно, может сказать о каких-то друзьях, или об интересе к некромантии в детстве… но разве ж я поверю?
Поэтому я и спрашивать не стала.
Посмотрела. Гибриды были. Курокрылковых было… девятнадцать, наверное, стая прилетела, лисьих — шесть.
— Первых — девятнадцать, вторых — шесть, — отрапортовала я.
— Понятно, — сказал он. — А всего нечисти?
— Ну… больше двухсот.
— Понятно.
— Значит, так, — сказала Вера. — Вы, по крайней мере, Хеля, идёте спать, чтобы в случае нападения быть… хотя бы в человеческом состоянии. Устанавливаем дежурство, я чур первая, мне доделать надо. Второй Теан, я разбужу. Если что, будим Хелю. Ясно?
От её тона я засомневалась, с кем лучше находиться в одном пространстве: с Верой или с ищущим Теана некромантом тайной службы.
Стоп. А ведь если Вера попадётся тайной службе… Если тайная служба поймёт, кто она, то и отчим её не отмажет.
Как бы более-менее корректно сообщить этому недоцелителю, что мы с ним в Беловейск и так далее? На острова-то он нас не переправит… Ладно, не сегодня. И лучше вообще об этом подумать ближе к делу, поскольку это точно худший из вариантов. Может, ещё и сами выкрутимся…
— Не ясно, — возразил он. — Хеля у нас сейчас единственная, кто может драться. Может, поберечь её и дежурить до утра самим?
Ничего себе, меня ещё и поберегут.
Вера несколько секунд недоверчиво на него смотрела, потом сказала:
— Ты прав. Но первая всё равно я, — а я и не ожидала, что мне можно будет поспать… Спасибо, Теан, кто бы ты ни был. — Хеля, спать!
Кажется, всё-таки она перенервничала. Очень сильно, так что надо было послушаться.
Сожрёт же.
========== Глава третья ==========
Проснулась я от какого-то стука, наверное, чьих-то шагов. Перевернулась на другой бок, отворачиваясь от щёлочки между ставнями и не самых приятных последствий её наличия. Было тепло, хорошо, мягко, и пахло мятой и ещё чем-то медово-сладковатым, плохо опознаваемым, но явно травяным или цветочным. Я переложила руку под подушку и уткнулась носом в одеяло, чтобы немного перебить запахи и ещё дольше понежиться в сладком ощущении сна.
 
Но не получилось. Возникла мысль о том, что я вообще делаю в постели, если засыпала я на полу. Опять, ага.
Я повернулась и открыла глаза. Было утро. Не самое раннее, но и не очень позднее, как мне показалось, хотя солнца я не видела, а часов в комнате не было. Вера ещё спала, утомлённая ночным дежурством. Теан, одетый и даже причёсанный, сидел за столом, на котором стояла его распотрошённая сумка, и при свете моего светляка (давно уже сидел, наверное, раз не поленился подогнать его к себе без магии) сосредоточенно рисовал символьным угольком какие-то знаки на мече. Не моём. И даже не Верином, очень редко ею доставаемом, но исправно носимом с собой почти во все поездки. Какой идиот носит меч в дорожной сумке? Даже целители на такое не способны… как мне до этого казалось. Целителей, как и артефакторов, и прорицателей, правда, вообще не учили обращаться с мечом, но многие из них ходили на курсы, просили о паре уроков некоторых боевиков, пытаясь как-то соблюсти баланс между общей откормленностью и оценками предполагаемого учителя, прогуливали иногда свои пары поскучнее ради наших, в общем, активно навёрстывали упускаемое. Я сама как-то была таким учителем — раз за защитный амулет от сонных призраков и кошмаров, раз просто так, по дружбе — Вере. Не сказать, чтобы мне понравилось проливать свет на великие знания, но всё же. В бывших дворянских семьях мечу учили и так, но только отпрысков мужского пола, да и немного магов, тем более, целителей, происходило из дворянских семей. Ах да, он же Беловейский. Волостной князь. Он должен уметь. Но уж если человек мог хорошо управляться с мечом и носил его с собой, то… ну не в сумке же дорожной! Тем более, рядом с Высыльными горами и Подрожными лесами, в таких, мягко говоря, пожирающих нечаянных путников местах. Тем более, зная, что где-то недалеко бродит какая-то тварь, не дающая жить привычным ко многому и почти не съедобным местным селянам.
И… ему же нельзя магией пользоваться, разве нет? Нельзя даже пытаться, вернее, пользоваться он и так не сможет. Разве что он всё делал по принципам классической бромоэстетики, но тогда я тем более не понимаю, зачем. Рисовать всякую дрянь на мече на редкость бессмысленно, нечисть ведь должна это видеть, а не чувствовать. А на разумных вообще не подействует.
Теан заметил, что я не сплю, и отложил меч. Подумал и вообще запихнул в лежавшие неподалёку резные, также заплетённые серебристыми символами ножны. Я пригляделась и заметила, что их оплетало ещё и защитное плетение, оранжево-зелёное, как то, на сумке этого альва. Это его меч и ножны? Разве он носил его в сумке? Он же некромант, да ещё и альв, зачем? Или, нет, зачем Теан носил меч этого альва у себя, он ему что, его одолжил? Хотя, конечно, может, и одолжил… Тогда можно хотя бы не беспокоиться о его магии. Когда в ножнах оказался меч, нити сами собой отросли и заплели рукоять, не давая никому, кроме хозяина, им воспользоваться.
— Доброе утро, — поприветствовал он меня.
— Доброе-то оно доброе, — ответствовала я, — но кто ещё оказался настолько добрым, что разрешил тебе вставать с постели?
— Вера, — он не смутился ни на миг.
— Да? И когда же это она успела сойти с ума?
Нет, ну вообще я подозревала, что ночью, но для этого я слишком хорошо её знала. Подруга моя для своих пациентов была особенно добра и особенно кошмарна, устраивая полный разнос за одно лишнее движение и маринуя их в постели до полного и бесповоротного выздоровления. Поэтому на целительских практиках в главной городской больнице пациенты выставляли караул из лояльных санитаров и по их условному сигналу, менявшемуся с каждым её приходом-уходом, внезапно засыпали, да так достоверно, что даже она иногда не могла понять, спит человек, или притворяется. Лично я, подхватывая что-то посерьёзнее простуды, загуливалась абы где до ночи, попутно наведываясь к её более мягким сокурсникам за лекарствами и советами, как лучше спрятаться от дорогой подруги.