Охота на охотника

Чуть позже прибыли механики, автоколонна, началась заправка, обслуживание. Мы, лётчики, всё это время изучали карты боевых действий, а потом началось, да как-то сразу – боевая работа. И то, что я видел, мне сильно не понравилось.
МиГ-3 – это высотная машина для боёв на большой высоте, перехватывать группы бомбардировщиков, одиночных разведчиков, а нас использовали как истребители поля боя, на малых и средних высотах, где наши машины сильно уступали немецким мессершмиттам. Наш полк, по сути, полк ПВО, такие для защиты городов используют, а не вот так. Да что говорить, если всё моё звено было сбито во время третьего вылета? Два первых вышли впустую, побарражировали, никого не встретив, и вернулись.
Нас направили перехватить высотный разведчик противника. Тот был действительно на восьми тысячах метрах, а увидев нас, потянул на высоту, поднявшись до тринадцати тысяч. А мы использовали кислородное оборудование и на двенадцати едва держались. Моторы захлёбывались от недостатка воздуха.
Пока мы пытались настигнуть разведчика, тот, видимо, вызвал помощь, и к нам вышло три пары мессеров. Бой шёл на десяти тысячах метрах, меня до сих пор бесит, что в звене три машины, а не две пары, как я привык, это куда удобнее и мощнее, но командиры категорически отказываются что-то менять – мол, не хотят походить на немцев. Тогда чего же вы и в туалете на корточках сидите, справляя нужду, как немцы, а не вприсядку танцуя? Что же вы за ними и тут всё повторяете? Это я от обиды. Злости на этих дубов не хватает.
В общем, вели мы бой недолго, как-то быстро сбили командира звена, я как раз мессер подловил и поджёг его, а тут и второй ведомый задымил и пошёл вниз, срезали снизу, в вертикальной атаке. Ох я и разозлился, и начал сшибать мессеры один за другим, МиГ тут действительно хорош, и дерётся с худыми на равных.
Мои пять пулемётов вполне справлялись с дюралем фюзеляжей мессеров. Когда остался шестой, тот сообразил, что что-то не так, и пытался удрать. Ага, от МиГа на высоте? Ну-ну. Гонял я его минуты три, пока не смог поджечь. По иронии судьбы у меня как раз и БК подошёл к концу. Вот так, скидывая скорость, прикидывая мысленно, хватит ли бензина вернуться на аэродром (всё же изрядно потратил), не раз давая форсаж, но всё же на одних парах бензина смог добраться и совершить посадку.
А после доклада даже рапорт не дали написать, арестовали, отстранив меня от полётов, и посадили под домашний арест в жилую землянку. Как мне объяснил своё решение командир полка, молодой лётчик, у которого первый бой, шесть опытных немецких лётчиков не собьёт, а значит, я врал. Будут разбираться.
Знаете, я шалею от ситуации. Мы тебе не верим, ты врёшь. А то, что бой практически над Смоленском шёл, это ничего не значит, да? Дебила кусок. По-другому его не назовёшь. Так ещё особист начал со мной работать, и не просто допрос учинил, а физически применял силу. Избивал, если проще. Ну, попробовал. Когда я закончил прыгать на его голове, тот прекратил шевелиться.
Вот теперь – полноценный арест. Меня переправили в Особый отдел авиадивизии, в состав которой включили наш полк. Причём с меня уже сняты обвинения во вранье, что чужие сбитые себе приписал: мой командир звена вернулся, выпрыгнул, и, пока спускался на парашюте, всё видел, он и подтвердил мои слова.
Только кому до этого дело есть? Особист моего полка при смерти, шансы на выживание минимальны, череп треснул, многочисленные гематомы головы. А то, что он мне губу разбил, ничего не значит, да? Око за око! Впрочем, пятерых особистов авиадивизии я также насмерть забил, они решили повторить действия своего коллеги, связали меня, двух крепких бойцов позвали и решили поработать. Отомстить за своего. Вот и нарвались на тот же ответ.
Знаете, я, наверное, устал, всё, хватит с меня этой войны, одни идиоты и дубы армейские окружают, вообще нормально воевать не дают. Злости не хватает, поэтому я решил взять передышку. Улетел в Белоруссию, сканером поискал заброшенные и скрытые польские бункера. Их хватало. Нашёл большой, хорошо оборудованный и качественно законсервированный, видимо, командирский, и занялся работой. Да пентаграмму создавал, металл искал в Варшаве, золото и серебро нужно было, вот и добывал, и отливал, что нужно. Год как-то быстро пролетел. Саму пентаграмму пока не делал, только материалов запас и заготовки отлил, защиту зала для призыва за год неимоверных усилий сделал.
 
Понятно, я не только работал семь дней в неделю. Шести хватало, выходной устраивал, размяться решил и охотился на нацистов и их приспешников. По фронту не действовал, тылы мои. Полицейские подразделения, охранные дивизии, СС и националистические. Работал по Белоруссии в основном.
Я как-то вырезал целый полицейский батальон, сформированный в Польше. Немцы рассердились, лучших их карателей побил, и прислали целую охранную дивизию. И она полностью сгинула. Тела убитых солдат и технику нашли, но в живых никого. А я их всех усыпил и долго ходил, ударяя каждого в грудь штыком. Тогда немцы согнали сюда немало разных тыловых охранных подразделений, националистов, СС и всего остального человеческого мусора. И они сгинули. Тела тоже находили, и смерть у всех одинаковая, советским штыком работали, а это почерк.
Больше немцы сюда никого не присылали, и, если где снова пропадал кто, старались не обращать внимания. Это всё, что за год было, ну побил тридцать тысяч немцев и их приспешников, но это так, серьёзно я ими не занимался. Действительно развлекался. А то, что столько подразделений нагнали, считал случайным везением. Сами виноваты, добровольно пригоняли их ко мне.
Личины я больше не надевал и воевать на этой войне не желал. Хватило. Да после того как я психанул… да, это был псих. Знаете, ну достало. Сначала Павлов. Ну всё хорошо шло, мне нравилось, а тут этот полковник вылез и реально, без шуток, развалил оборону. Это можно сделать было только специально, и не один я это отметил. Вот только враг он или нет, но он действующий командир РККА, и его некоторые командиры опознали, начальник артиллерии одного из стрелковых корпусов. За это меня под расстрельную статью и сунули. Стерпел, хотя и взбесило. А вот когда под личиной Петрова меня мудак-комполка из зависти арестовал и отстранил от полётов, и дальше, уже вследствие его действий, полковой особист решил поработать, а там и до его коллег дошло, я уже конкретно психанул. Довели. Вот прямо серьёзно так довели. Ну и убили любое желание продолжать. Да и хватит уже.
Как сделал защиту, я месяц провёл на Красном море – моё любимое море, отдыхал, купался, рыбу ловил, готовил запасы рыбных блюд, потом вернулся и продолжил. Уже пентаграмму делал. Два года. Не ошибся, но сделал. Тут я тоже отдыхал, в Белоруссии тишь и благодать, я по Украине работал.
Правда, в сорок четвёртом там советские войска всё наводнили, наступление шло, уже Польшу брали, и лесные бандиты занимали леса, схроны и бункера, в леса уходили с приходом советских войск, чем мне облегчали охоту на них. Иногда целую неделю тратил, внося огромные опустошения в их ряды. Я собирался покинуть планету, этот мир – и оставлять эту нечисть живой? Да ни в жизнь!
Так что немного затянулось создание пентаграммы, но я уже говорил, не спешил с этим. И осенью сорок четвёртого вызванный демон, побушевав в пентаграмме (она выдержала, не зря старался), всё же согласился поработать. Получил оплату в виде сотни душ (я солдат СС использовал) и отправил меня в мир меча и магии, где магов откровенно гнобили. Божки если и дёрнулись на мощный фон после перехода, то поздно. Я покинул этот мир, и в бункере сработали плазменные гранаты, уничтожая пентаграмму и остальных пленников. Я их три сотни держал в загоне. Кто его знает, сколько бы демон запросил. А улики оставлять не стоит, вот и подготовился.
* * *
Когда Сергей очнулся, то дёрнулся, но прутья магической клетки-ловушки держали его, когда он попытался силой смять её и раздавить. Скрипели, но держали. Осмотревшись, он нашёл меня взглядом. Я сидел в удобном кожаном кресле, закинув ногу на ногу, и ухмылялся.