Охота на охотника
Шли след в след. Поэтому за нами не тропа, а дорога утоптанная оставалась. Хм, даже женщин взяли. Связистки были, медики. Семнадцать общим числом. Пока идём, нам тепло, встанем – хана. Замёрзнем. Не всех успели обмундировать в тёплую форму, именно для такой зимы. А градусов под сорок было, деревья трещали, стволы лопались.
Нас сопровождали трое разведчиков стрелковой дивизии, что тут держала оборону, показали, где немцы, и двинули назад – свою работу сделали. А я торопился и вёл бригаду к штабу пехотной дивизии вермахта. А что, я тоже решил плюнуть на секретность, всё равно уже все знали, кто я.
План простой. У штаба пехотной дивизии хватит техники, чтобы половину бригады поставить на колёса. Более того, недалеко стоял дивизион стодвадцатидвухмиллиметровых гаубиц, с тягачами и грузовиками. А гаубицы наши, М-30. Так что нам хоть и придали пришлых, но вооружить их до сверхштата (орудий пятнадцать было, по пять гаубиц на батарею) точно хватит.
Объяснил я всё командованию бригады тем, что у меня люди якобы отправлены в тыл к немцам, они подсыпали снотворное в котлы кухонь, и штаб у немцев спит. На самом деле дрон поработал станнером. Он у него не особо мощный, десяток раз пролететь над селом пришлось, но сделал. Когда мы подходили, и сработал. Так что сначала разведка и осназ ушли вперёд (они с немцами работать будут, есть причины), а как подали сигнал, уже мы вошли в село.
Почему разведка работала с осназовцами? Мы в тылу, пленных брать не можем, деть некуда, вот их задача и вырезать всех. Хотя действия их меня не порадовали. Особист бригады отдал приказ, и немцев просто вязали, особенно порадовавшись пленению генерала, командира дивизии. Спавшим в койке нашли. Пробудить никого не смогли, ожидали, когда очнутся, чтобы отвести всех в наш тыл. Ну и пускай этой хренью занимаются, а мы принимали технику.
Тут легковушек с два десятка было. К слову, по договорённости с комбригом первый выбор – нашего батальона. Мы взяли десяток грузовиков и пару бронетранспортёров с зенитными пулемётами. Весь батальон и ушёл в кузова машин. Танки были, брать не стали. КВ ушёл в штат роты управления штаба бригады, четыре самоходки «Штуг» передали противотанковому дивизиону, пять броневиков, из них два бывшие наши – разведроте, и остальная техника там разошлась.
Особенно радовались штабным машинам. Гаубичники сбегали к дивизиону, там дрон уже поработал. Разведвзвод первым всё осмотрел, а также вязал немцев, пока наши орудия и технику брали. Работали. Самое сложное – запустить моторы, костры разводили под двигателями. Морозы-то какие. Да, полевые кухни были, четыре немецкие и две наши, прицепил к грузовику – и буксируй. Половина бригады уже на колёсах, половина пока нет, им и ушли эти кухни, лошадей нашли. Это всё из трофеев. Ах да, был дивизион зенитных пушек. Зенитчикам нашим и ушли.
Что я ещё могу добавить? Комбриг приказал, надавив властью, возвращаться с тем, что добыли. Два бульдозера, что пойдут впереди, проложат дорогу. Понять его можно, первого генерала вражеского взял, не хотел на волне успеха понести потери и неудачи. А тут он с победой возвращается. Даже особиста не слушал, просто махнув на того рукой. Победителей не судят.
Впрочем, особист успел кое-что сделать, комбриг не возражал. Мой батальон оставался у немцев в тылу с приказом навести шороху. Как? Тут на наше усмотрение. Старшим назначили Леонтьева. Сам особист остался с бригадой, с ней уходил. Он тоже не дурак и понимал, что на бригаду дождь наград посыплется с пленением вражеского генерала. Вместо себя оставил взвод осназа и мотострелково-пулемётную роту нашего танкового полка. Ну и шесть агентов – пятеро в моей роте и один в штабе батальона.
Добавлю, что нас спешили: комбригу вся техника нужна была, всё забрал. Грузы вывозить бойцы пешком шли. Первая колонна уже пошла за бульдозерами, что отвалами прямо по лесу прокладывали дорогу, часть осталась, в основном мотострелки. С ними КВ был для усиления. Дожидались, когда немцы очнутся, чтобы пёхом погнать следом.
Это генерала и офицеров штаба одели в форму, погрузили в две машины и увозили так. А наш батальон, построившись в колонну по двое, по укатанной снежной дороге двинул прочь, стараясь уйти как можно быстрее. Власова понять можно, мы себе технику ещё добудем, раз тут так легко сработали, а ему всё нужно. Даже бойцы гружёнными до предела шли. Да, по сути, всё вывозили из села. Я, к слову, помог, дроном обездвижил, отправил в сон секреты по сторонам, чтобы на шум не реагировали. Если сменщики их вовремя не поднимут, то могут поморозиться.
Хотя ладно, не до бригады уже, помог – и хватит, теперь дрон летал уже по моим делам. А бежали мы не в тыл, а скорее по дороге, которая обеспечивает всем необходимым полки дивизии. Там по левому флангу имелись танки – «тридцатьчетвёрка» и с ней два Т-26. Это личное усиление командира пехотного полка, чтобы купировать наши удары.
Сама дивизия сильно потрепана была и стояла в обороне. Не наступала. Вот эти три танка плюс десяток грузовиков (точнее, даже восемь, больше у полка не было, в основном гужевой транспорт) нам и предстояло взять. Только тут почти полтора десятка километров. Да, позиции дивизии сильно растянуты. Вообще, скоро тревога поднимется, почему штаб дивизии молчит. Заинтересуются, отправят делегатов связи, и так многое выяснится, стоит поторопиться.
Были бы машины, быстро бы доехали, так и планировалось, если бы комбриг своим приказом всё не отменил, а тут даже по дороге шли часа три. Мы же не пустые, с вещами, оружием. Многие взопрели, двигались-то в большинстве пешком. А в такие морозы потеть никак нельзя. Однако я многое видел сверху, анализировал и понимал: если не поторопиться, будет худо. И танки не возьмём, и могут загонять нас.
Не так и далеко от дивизии у немцев стоял моторизованный батальон дивизии СС, он – следующая наша цель. Раньше я о нём не знал, не залетал далеко в тыл, передовая интересовала. Задача батальона – встречным ударом сбить наши атаки, особенно если где прорыв фронта произойдёт. Хотя бы сдержать, пока резервы не подойдут. Хорошо придумано, я оценил. А так технику батальона нам, по сути, дарят, почему бы и не забрать?
Главное, добрались. Я сделал так: вырвался вперёд с взводом осназа (а они легки на ногу), пока остальной батальон шёл следом. Дрон уже сработал, вырезали весь штаб полка. Тут пленных не брали, только документы и технику. Забрали даже обе легковые машины плюс восемь грузовиков. Шесть из них наши ЗИСы, а два оставшихся – это французские трофеи вермахта. Грузовики завели, танки тоже. Тут я сам работал. Немцы использовали нашу методику: танки накрыты брезентами, под днищем в ямке небольшие костерки, именно небольшие, чтобы не перегреть.
Осмотрев танки, я скривился. На первое время хватит, а там лучше бросить. Пусть они на ходу, но ресурс сильно потрачен. Я своей роте что получше найду. Грузовики я сразу отправил навстречу батальону – нашлись среди осназовцев умеющие водить, в два приёма и перевезли. «Тридцатьчетвёрку» комбат забрал себе, оба лёгких танка – в первую роту пока. Потом передадим мотострелкам. Леонтьев уже настроился на новейшие машины, и такое старьё ему было не нужно.
Трофеев достаточно, топливо, снаряды, а техники мало. Бойцы даже десантом на технике сидели, когда мы двинули вглубь немецких территорий, но всё равно мест не хватало, потому к каждому грузовику ещё по паре саней на тросах прицепили, где находилась часть груза. Так, скользя колёсами (не у всех на них цепи были), мы и двинули прочь. Танки впереди.
* * *Идея с этим рейдом была стоящая, а вот исполнение – это если не кошмар, то близко. Хотя командиры РККА так бы не сказали. Исполнители тут в порядке, претензий нет, кроме мелких огрехов, а вот командование, как всегда, подвело, вставляя палки в колёса.
Если проще – порезвиться так и не дали, по рукам надавали. Комбриг увёл бригаду, а наш батальон на второй день как раз моторизованный батальон СС в небольшом городке взял. Там и другие части вермахта были, трофеев мы изрядно набрали.