"Фантастика 2023-94". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

— Чем обязаны приятностью визита вашего, любезнейший? — осведомился профессор, и Юлька вдруг подумала, что так, наверное, обращаются только к лакеям. Кто таков этот человек на пороге, она не знала; но исходящую от него угрозу и недоброжелательство ощутила тотчас.
— Или вы теперь с обыском и в мою лабораторию? — продолжал Николай Михайлович. — В таком случае позвольте, всё-таки, ордер. И понятых. Кстати, я ведь тогда последовал вашему совету, Иван Сергеевич — если, конечно, вы и в самом деле Иван и в самом деле Сергеевич — и написал во все упомянутые вами инстанции. И в Ленинградское управление, и в обком партии, и в Москву, и в ЦК, и в Комитет партийного контроля. Юрию Владимировичу написал тоже, хотя едва ли она до него дошла, моя цидуля…
— Ваши жалобы попали по назначению, гражданин профессор, — холодно сказал «Петров». — Как вам должно бы известно, наши партия и правительство очень серьёзно относятся к сигналам с мест.
— Очень рад, любезнейший Иван Сергеевич. Однако рабочий день давно закончен, и, с вашего разрешения, я бы откланялся. Нам ещё ужин готовить.
— Чем же вы тут заняты так поздно? — «Петров» не сдвинулся с места.
— А вы разве не читали наши отчёты? — сварливо ответил профессор. — По хоздоговорной тематике в том числе? Миниатюризация спецаппаратуры?
— Читал. Можете не сомневаться, гражданин Онуфриев, заслуги ваши и вашего коллектива не останутся без справедливого вознаграждения.
— Лучше выписали бы моим мальчикам пропуск в этот ваш распределитель. Или хотя бы в буфет Смольного. Ну, так зачем вы здесь, гражданин начальник? Если хотите что-то сказать, то могли бы и повесткой вызвать.
— Сказать-то хочу, гражданин профессор. Пока просто сказать. Ваша деятельность последнее время вызывает много вопросов.
— Так задавайте и не тратьте даром моего времени, коль уж своего вам не жалко!
Однако задиристый тон профессора «Петрова» словно бы совершенно не задевал.
— Руководство поручило мне поговорить с вами со всеми. Да-да. Никто никого никуда не вызывает, совсем напротив. Даже внука вашего можно не убирать, пусть послушает. И девочка… Юлия Маслакова, не так ли?
Юльке было ужасно страшно. Куда страшнее, чем в другом потоке.
— Что вам до девочки, молодой человек? — холодно осведомилась Мария Владимировна.
— Абсолютно ничего, гражданочка. Ну так вот, деятельность вашей группы вызывает всё больше вопросов. Нет-нет, гражданин Никаноров тут ни при чём. Он, как известно, вообще теперь в другом месте. Нам очень бы хотелось получить принципиальные схемы вашей установки, граждане.
— Вы долго нас «слушали» во всех диапазонах, на всех длинах волн и убедились, наконец, что мы не передаём ни в какие «заграничные центры» никакой информации, так, полковник? А поскольку и тридцать третий, и тридцать седьмой и даже сорок девятый давно уже прошли, высосать «шпионскую группу» из пальца вам уже не позволило начальство, так, Иван Сергеевич? Никаких аппаратов у меня на даче вы не нашли, дома тоже. Стали пытаться исследовать этот, верно? А он ничего никуда не передаёт, никакой «дальней связи», что бы там не утверждал бедный Сережа Никаноров. И вы оказались в тупике, любезнейший полковник — «Петров»? Ни у кого из моих учеников ни родственников за границей, никто не был на оккупированной территории, в плену, на работах в Германии, никто не замешан в этих глупостях «диссиденства», никто «вражьи голоса» не слушает, «самиздата» не имеет, не распространяет, не занимается спекуляцией, не извлекает нетрудовые доходы, не…
— Достаточно, — спокойно прервал его полковник. — Мы хотим понять, чем вы тут занимаетесь, граждане. За государственный счёт, между прочим.
— Вновь спрошу — отчёты и практические демонстрации наших разработок, доклады на конференциях, на совете генеральных конструкторов — этого недостаточно? — взгляд профессора метал молнии.
— Нет, — «Петров» не отвернулся. — Всё это хорошо. И, как я сказал, труд вашего коллектива будет оценен по достоинству. Но, кроме всего этого, всех докладов и прочего, кроме всех представленных моделей и технологических регламентов — что делает эта установка?
 
— Вам какими терминами это объяснить, гражданин начальник? — сладким голосом осведомился Михаил. — Чтобы понять, простите, надо иметь степень кандидата физмат наук, как минимум. Уж простите. Неофиту, человеку с улицы это не объяснишь. Но, если вкратце, это связано с созданием особым образом модулируемых вихревых полей… — И Миша завернул такую тираду, что у бедной Юльки ум мигом зашёл за разум. Если в математике у соратников деда она понимала хотя бы плюсы, минусы, степени и скобки, то тут — только «и», «вот» да «таким образом».
— Складно рассказываете, гражданин Черкашин, — «полковник Петров» терпеливо дослушал всё до конца. — Что ж, тогда вашу талантливую команду не затруднит представить полное описание смонтированной в данной комнате № 401 установки, с приложением её, как я сказал, принципиальной схемы, равно как и ожидаемых результатов, что должны быть получены с её помощью.
— А на каком основании требуете, гражданин? — сварливо сказал Николай Михайлович. — Где приказ замдиректора по науке, как минимум? Я вам не подчинён. Требовать с меня какие бы то ни было бумаги можно только по соответствующему разрешению прокуратуры. Эх, жаль, что не захватил я то письмо из ЦК, крепко там вашему брату доставалось — за обыск у меня без понятых, без ордера, без открытого дела. Думал, подействует, ан нет! Опять явились corpus delicti искать? И опять не как положено?
— Гражданин Онуфриев, — сухо и официально объявил полковник, — вы же понимаете, что приказ я вам организую в пять минут?
— Вот и организуйте. А пока никаких схем. У нас очередные отчёты на носу, да и хоздоговорную тематику никто не отменял.
Полковник Петров постоял, молча глядя на профессора. Николай Михайлович заложил руку за борт пиджак, гордо выпрямился.
— Зачем вам это всем? — наконец пожал плечами «Петров». — Неприятностей захотелось?
— Каких-таких «неприятностей»? Мы честные советские люди. Работаем. На ударной трудовой вахте, так сказать. А вы тут являетесь, мешаете научному поиску.
Полковник усмехнулся.
— На ударной трудовой вахте? Советские люди? Да на вас только глянешь — сразу беляк виден!
— «Беляк» — это заяц, уважаемый. А во мне с супругой моей видите вы, увы, исчезающую породу людей, гимназией воспитанных. Короче говоря, гражданин начальник, будьте так добры, принесите нам приказ.
— Что ж, принесу, — пожал плечами «Петров». — А вы, граждане Черкашин, Северов и Туроверов — вы подумайте над своими перспективами. Уверяю вас, в иных лабораториях вы сможете добиться куда большего.
— Спасибо, гражданин начальник, но нам и тут нравится.
Полковник вновь пожал плечами.
— Ждите официального распоряжения. За подписью директора.
Развернулся по-военному чётко, выполнил команду «кру-гом!» и исчез.
— Ну и зачем ты дразнил гусей?! — сердилась Мария Владимировна по пути домой.
— Не «гусей», Мурочка, а всего лишь одного гуся, — Николай Михайлович пребывал в отличном расположении духа.
— Он же и впрямь может устроить нам неприятности.
— Неприятности? Чепуха, дорогая моя. Схему мы ему представим, честь по чести, доволен будет. Ручаюсь, целый их институт будет в ней о-очень долго разбираться.
— Но в конце концов они в ней разберутся.
— Именно, Мура. Разберутся.
— И?
— И теперь у нас есть Юля. Чувствующая. Которая умеет открывать путь куда лучше наших машин.
— И ты думаешь… — Мария Владимировна вдруг сделалась очень-очень спокойна и серьёзна. — Что ждать больше нечего? Даже если кадетам всё удалось — нечего?
Николай Михайлович смотрел на дорогу, руки его спокойно лежали на руле.
— Мы много считали, Мурочка. Миша в особенности. Строили модели амальгамирования потоков — всё благодаря Юленьке. Вот уж, поистине, дар Божий…
— Не устаю Его хвалить.