"Фантастика 2023-94". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)
В этом уютном неведении мог сидеть и Стефан, но не для того он напяливал одежки старика Яромира и пробивался лесными тропами к Яворову краю.
Была ли кленовая страна дикой? Нет, загородившись от внешнего мира непроходимыми лесами и болотами, местные пахари вели обыденную наполненную заботами жизнь: вырубали просеки, возделывали землю и ставили избы. Деревушки смотрелись беднее крульских, но все ж с колоколенками церквей и торговыми погостами. Почти на каждой крыше аист, защитник семейного очага. Коровы да козы поджарые, не отличающиеся упитанностью, зато во дворах большие птичники с самой разнообразной пернатой живностью и обязательные колоды ульев.
Людишки правда пуганные, настороженные. А туту в столице так и вовсе словно вымерли.
— Покричи им еще раз, — обратился Стефан к денщику.
— Я уж глотку сорвал, — проворчал Михась, но все же, набрав побольше воздуха в легкие, как можно громче выкрикнул: — Открывайте, господарь ваш прибыл!
И снова ни звука. Хоть бы огрызнулись, гадость какую с заборола[1] прокричали, и то легче бы стало, сразу было бы понятно, с кем дело имеешь.
— Пушку к воротам! — гаркнул Стефан, потеряв терпение.
Чтобы не пугать лысым черепом столичных горожан, сегодня он нацепил отороченную соболем и украшенную фазаньими перьями шапку, сменил казацкую свиту на парчовый жупан и нехотя опять втиснулся в узкий контуш Ковальского. В погожий майский день все это одеяние парило кости и заставляло спину обливаться липким потом. Это злило еще больше.
— По воротам палите, — приказал господарь пушкарям.
— Не возьмет, — с сомнением покачал головой Хлын, тоже нервно вытирая потный лоб.
— Возьмем, — посветил беззубой улыбкой верткий пушкарь, показывая подручным, как лучше развернуть чугунную махину.
— Палить будем, от ворот отойдите! — сам, приложив ладонь к губам, прокричал Стефан, лишних жертв он не хотел, еще надеясь уладить дело миром.
Свои благоразумно заткнули уши, тишину разорвал мощный выстрел. «Ба-бах», — и в воротах образовалась круглая дыра. Яворы молчали.
— Заряжай. Пли!
Новый залп. Еще, еще, и еще: вскоре вместо ворот зияла пустота, открывая вид на широкую мощеную площадь. И никого. Стефан уже хотел махнуть рукоятью плети в сторону пролома, отправляя вперед летучий отряд с саблями и палашами наголо, как из опустевшего воротного проема стала выходить делегация: белокурый мальчик с хоругвью, за ним девица с ковшом воды, а дальше безоружные седовласые старцы, с мятыми шапками в руках. Город смирялся.
Стефан не спешил спрыгивать с коня, если бы сами отворили, так он бы, конечно, спешился и, как велит традиция, поклонился старцам в ответ, а так, молодой господарь предпочитал смотреть на яворов сверху вниз, хмуря белесые брови и по-прежнему сжимая плеть.
Мальчик с девицей остановились в нескольких шагах от охраны Стефана. Старцы степенно поклонились в пояс.
— Добро пожаловать, господарь наш, — проговорил один из них, богато одетый маленький остроносый старик, с узко посаженными глазами и совиными бровями. — Смиренно просим войти в град.
— Чего сразу не открыли? — прорычал Стефан, показывая, что не собирается проглатывать обиду.
— Ждали, пока стрелять начнете, — дернул старик острым носом, и не тени улыбки — не шутит.
— Дождались? — усмехнулся Стефан, указывая на разнесенные в щепки ворота.
— Дождались, светлый господарь, — снова ровным тоном отозвался старец.
«Да он что, издевается?! — сжал челюсть Стефан. — Ну, я вам поиздеваюсь, пеньки замшелые, узнаете, как с Рубакой связываться». Наверное, на его лице отразились все злые мысли, потому что старец, суетливо пригладив жидкую бороду, махнул девице-дарительнице с ковшом приблизиться и отвлечь внимание недовольного Каменца.
И девица действительно сразу же захватила все мысли Стефана. Как он сразу-то ее не разглядел? Одета девка была по-простому — скромная рубаха простолюдинки, нитка малеванных терракотовых бус на шее и черная понева, с полоской вышивки по краю, но как несла себя эта диковинная красавица! Так, прямо, с достоинством держать спину могла только крульская королева. Ковш, полный воды, даже не колыхался от ее плавной поступи, чистая лебедушка. Две русые косы падали на высокую грудь, брови разлетались бархатными перышками, синие глаза смело перехватывали взгляд. Прямой носик, легкая усмешка на пухлых цвета лесной малины губах и игривая родинка на правой щеке будоражили кровь не хуже чарки южного вина.
Понятно, что хитрый старикан, спеша выполнить обычай гостеприимства и заодно сгладить ярость нового хозяина Яворонки, отправил дарительницей самую ладную девку града. Тонкий расчет вполне удался. Истосковавшийся по бабским ласкам Стефан буквально пожирал очами ясноглазую деву.
А дарительница хоть и была, судя по одежде, простолюдинкой, а все ж отличалась норовом — она не подошла к господарю вплотную, протягивая ковш, а остановилась в нескольких шагах: хочешь испить, спускайся — говорил ее немного надменный взгляд. «Приказать, чтобы ближе подошла?» В синих девичьих глазах плескался озорной огонек.
— Пусть сама сначала хлебнет, — услышал Стефан подсказку Генуся.
«И без тебя бы сообразил». Стефан молодецки, рисуясь, спрыгнул с коня, засунул за пояс плеть и двинулся к дарительнице. Она резко подалась назад, брови едва заметно нахмурились. «Ишь ты, обиделась, что сразу к ней не слетел. Привыкла небось, что местные хлопчики шеи вослед ломают».
Девица на вытянутых руках протянула вперед ковш с прозрачной как слеза водицей. Следовало сделать несколько глотков в знак расположения и доверия, так велел древний обычай. Но было ли это доверие? Чего так занервничала красотка? Вон ручонки-то подрагивают, и взгляд неожиданно стал как у чумной.
— Сама отпей, — небрежно проронил Стефан.
Дарительница презрительно усмехнулась, отчего храбрый господарь почувствовал себя последним трусом, но все же благоразумно дождался, когда она первой сделает глоток. На малиновых губах блеснула влага. Ой, берегись, Стешка!
Стефан положил ладони на ручки незнакомки, притягивая ковш к себе, по телу побежало приятное тепло. Господарь успел сделать только один жадный глоток, девица выдернула руки и ковш со стуком упал к ногам, забрызгивая Стефану сапоги и поневу дарительницы.
Вокруг раздалось дружное гоготание Стешкиных воинов, он сам подмигнул испуганно захлопавшей ресницами растяпе. Красотка развернулась и побежала назад в крепость. Яворонские старцы сразу же сомкнули ряды, как бы создавая стену между беглянкой и Стефаном. Мальчонка, отставив хоругвью, подскочил поднимать ковш.
— Просим в град, — повел рукой старец с совиными бровями.
— Замириться предлагаете? — подбоченясь, высокомерно проговорил Стефан.
— Предлагаем, — кашлянул старец.
— Девку-то в знак примирения подарите? — усмехнулся Стефан.
— Мы тебе жизнь будем стараться подарить, и того уж довольно, — неожиданно зло кинул старик, сдвинув совиные брови так, что они срослись в одну мохнатую полосу.
— И на том спасибо, — не стал разжигать ссору Стефан.
Действительно, приглядеться сначала надо, а потом уж об девках беспокоиться.
Отряд потянулся в град.
[1] Заборол — верхняя часть крепости.
Глава VIII. Господарев замок
А град-то был раньше веселым, цветастым, праздничным. Дома попроще деревянные под гонтовой крышей, посолидней — из камня с бурыми плитами черепицы, но каждый размалеван: яркими цветами, фазанами и петухами, золотистыми колосьями и мохнатыми лапами елок. Узоры плелись и по тонким перилам сеней, и по оконным наличникам, и по дощатым заборам, а на воротах обязательная подкова на удачу и голубые цветочки льна, приманивающие достаток. Глаза разбегались от пестроты, но если присмотреться получше, то увидишь — облупившуюся краску, глубокие трещины на непоновленных узорах и выбеленные солнцем полосы. Яворонцы «донашивали» наследие предков, на новых же домах и вовсе один — два цветочка по краю, какое уж там буйство цвета!