"Фантастика 2023-94". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

- Это была арматура, мы по стройке лазили, – упирался Ярик.
- Зачем ты мне врешь? 
- Он бы завтра исчез, ты бы и не заметила, – проворчал Ярослав… или Яромир, кто ж его разберет.
- Где мой ребенок? – задыхаясь от возмущения, надвинулась я на него.
- Будет, чуть запаздывает. Вот если бы ты меня вчера ночью не прогнала, уже бы сделали, но я обещаю – в ближайшее время я тебе его обеспечу, я буду стараться, – Ярослав опасливо посмотрел на мои коготки.
- А мое кольцо? – сурово сдвинула я брови.
- С кольцом уже сложнее, но тоже можно что-нибудь придумать. Тебе брилиантик или изумруд?
- Рубин, – мрачно произнесла я. – Ты должен мне все рассказать, я устала от тайн, – я перестала на него наступать и отстраненно отсела на край куртки.
Теперь Ярослав пододвинулся и приобнял меня за плечи.
- Да расскажу я, расскажу. Завтра ты все равно это забудешь, да и я тоже. Нельзя помнить одновременно все, что происходит и тут, и там.
- Но ты же помнишь? – укоризненно покачала я головой.
- У меня была цель, она не давала мне позабыть, горела изнутри, – в его синих глазах отразились воды Несвижских прудов.
- Какая? – тихо произнесла я.
- Доказать, что я люблю тебя.
Глава XXXVIII. Сквозь время и пространство
Ярослав взял меня за руку, разглядывая тонкие пальцы. Я видела, что ему нелегко начать.
- Мне пришлось прийти сюда за тобой, вернее не мне, а моей памяти. Тело не может пройти сквозь стену, а память с искрой жизни способна.
- Но я вижу твой шрам.
- А он был у меня три года назад?
Я задумалась.
- Нет, я не помню.
- Ты не могла его видеть тогда. Это сейчас твоя память его помнит, завтра забудешь и его не станет. Наверное, он как-то важен был тебе в той жизни, раз он приклеился ко мне и здесь.  
- Да уж, – призналась я, но не стала объяснять ему подробности.
- Вот эта память с искрой твоей жизни и нужна была мне, – он слегка сжал мою руку, – ты умерла там, так и не дождавшись меня с Лесоградской стороны.
- Умерла?! – расширила я глаза. – Как умерла?
Все внутри оборвалось. Умерла  – страшное слово.
- Я точно не знаю. Ведунья Иванка, заворожив, оседлала болотника и, взяв дух леса в проводники, пришла ко мне в Давыдов град. Она сказала, что тебя больше нет, – Ярослав с силой прижал меня к себе, и я увидела, что в его глазах блеснули слезы. – Ты, вроде как, вышла на башню и увидела оборотня с Моникой, поверила, что это я и… потеряла сознание, ударилась головой о каменный пол. Я выл и метался по комнате, Иванка с трудом смогла меня успокоить. Мне было горько не только от потери, но и от того, что ты так и не поверила в мою любовь, ушла с обидой, так легко дала себя обмануть нечестным людям. Мы вообще с тобой легковерны. Я любил и ненавидел тебя, за то, что ты вот так взяла и бросила меня одного в огромном жестоком мире. И Иванка сказала, что может дать мне еще один шанс доказать мою любовь и все исправить. Она вернет мне тебя ненадолго, чтобы я сказал то, что не успел.
- Ненадолго? – новый удар, выходит там у нас нет будущего, я вернулась сюда… я умерла там. Вот Яр может быть и тут, и там, он живой, а я? Холодно, как холодно.
Вжимаюсь в его плечо, сжимаю его пальцы. Как же так? Мой малыш там так и не родится? Но я слышала его стук ножкой.
Ярослав не заметил мое смятение, он был увлечен рассказом:
- Я сам должен был сходить за тобой в нашу новую жизнь. Пройти сквозь стену можно с помощью зеркал лишь в том случае, если ненавидишь и любишь одновременно. И я прошел, во мне говорила злость обреченности. Попал и стал быстро вспоминать мою нынешнюю жизнь. Ты не представляешь, как это – увидеть снова живой и здоровой давно умершую мать. А потом я встретил тебя, тоже живую и такую бойкую. Ты и здесь была гордым вороненком… Но ты меня не узнала. Помнишь, как шумела на меня?
Я печально улыбнулась.
- Как я тогда расстроился, что ты смотришь на меня, как на чужого человека. И Ярек кинулся снова покорять свою княгиню. Это оказалось не сложно, нас тянуло друг к другу как магнитом. Но мне надо было не просто снова влюбить тебя в себя, но и заставить ненавидеть. И это было самым непростым делом. То глупое Лилькино письмо, конечно, я ему не поверил, но это был наш шанс, и я остался ждать, чтобы твое недовольство мной окрепло. Я ловил твои чувства на расстоянии, я впитывал их; и это были: любовь, грусть, тоска, обида, но только не ненависть. Время шло, как я не старался, но память начала угасать, я врастал в этот мир, я превращался в Ярика Кузнецова. Тогда я решил ускорить процесс.
 
Я удивленно подняла на него глаза.
- Да, ускорить. Я нашел твою сестру в соцсетях, это оказалось не сложно. Ты как-то обронила, что у тебя есть старшая сестра. Я тупо вводил в поисковиках всех, какие есть, соцсетей: «Калинина» и твой город. Отсмотрел аватарки и нашел нужную, вы с сестрой похожи. И я написал ей про нашу любовь, про разлучницу Лилю, про ее коварное письмо и фотографию с незнакомым брюнетом.
- Ты Жене написал? – вот это было даже удивительней чем путешествие сквозь зеркало, и она мне ничего не сказала!
– Да, ей. Рассказал, что был дураком и поверил уловкам коварной паучихи, а теперь, в тоске по тебе, набирал фамилию и вышел случайно на нее, сестру Яны, пролистав фото, я понял, что высокий брюнет ее муж, а не твой жених. Сказал, что очень хочу помириться. Твоя сестра оказалась сердобольной и организовала нам случайную встречу в поезде.
- Женя? Но как, это мы с Иришкой решили ехать в Беларусь? Женя даже не знала о наших планах.
- Она подговорила твою подругу, и та тебя раскрутила на поездку. Вороненок, прости, но ты очень доверчива. Дружка твоей Ирке, кстати, я сосватал, чтобы она дома осталась. У них там любовь-морковь.
- Пан Ковальский, вы наглый интриган, – возмутилась я, дергая его за ухо.
- Я знаю, – легко согласился Ярек. – Пацанам сказал, что везу их на мальчишник, чтобы спровоцировать правдолюба Васильева на разговор с тобой. Все получилось очень достоверно. Я знал, что причиняю тебе боль, но надо было отправить тебя в мой мир.
- Да, – задумчиво проговорила я, – я тогда крепко тебя ненавидела и… любила. А дальше?
- А дальше я не знаю. Я вернусь в Давыдов град, меня ждет работа лесоруба и осада. Мы выстояли? – подмигнул он мне.
- Выстояли, – пробормотала я, – но ты там обманул Иванку. Ты расколотил зеркала и не пустил меня обратно.
- Я не мог так поступить, я знаю, что, если ты останешься жить там, ты умрешь здесь. Я отберу тебя у себя этого, – я увидела в его глазах боль.
- Нет, ты отпустил меня, но позже. Переборол себя.
- Вот видишь, я могу наступить себе на горло, если нужно, – горько усмехнулся он. – Но мы, пусть и не долго, но все же были счастливы.
Мы снова замолчали, иногда очень хорошо – молчать вместе.
- Обещай мне – не грустить и жить дальше, – прошептала я.
- Я постараюсь, – уткнулся он лбом в мою макушку.
- И еще достроить мост к лесу.
- Мост? – удивился Яромир. – Уже не помню.
- Мост через запруду, чтобы ходить любоваться цветами.
- Зачем мне цветы без тебя.
- Нет, обещай достроить мост, – я слегка встряхнула его.
- Хорошо, обещаю, – легко сдался Яромир.
- А как ты попадешь в наш… в твой мир?
- Завтра мы пойдем в замок снова, я встану между зеркалами и спрошу: «Любишь ли ты меня?». Ты ответишь: «Люблю», – и я потеряю сознание, а когда очнусь, мы с тобой ничего этого не вспомним, у нас начнется другая жизнь: Ярослава и Яны.
- Выходит, чтобы вернуться обратно, нужна просто любовь.
- Да, просто, – пожал плечами Яромир.
- А зачем ты разбил первое зеркало? В замке Ковальских, – вспомнила я королевский подарок.
- Ах, то. Нет, там никакого волшебства, то по пьянке расколотил, после нашей ссоры. Мужья, они иногда невыносимы, – хитро прищурил он глаза.
Мы поднялись, Ярек встряхнул куртку, но не надел, а небрежно перекинул через плечо. И мы пошли по узкой аллее между прудами, прочь от замка. Завтра мы сюда вернемся, чтобы отпустить его прежнего сквозь пространство и время, куда-то, неизвестно куда: сражаться, любить, горевать. А мы останемся. Поженимся, родим детишек, но там, далеко… Не хочу об этом думать. Перед глазами проплывала наша комната в Ковалях, ковер, огонь в камине. А еще возвращалось ощущение маленькой ножки, толкающей изнутри.