"Фантастика 2023-94". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)
- Как же не договаривалась? – продолжал доставать меня Ярек. – Сама сказала: пан Ковальский, не забудьте – первый танец со мной, вырву волосы любой, кто на вас позарится. Я испугался и сразу прибежал.
Понятно, зачем он ко мне подошел – скучно, решил деревенщину подергать.
- Не споткнулись, пока бежали?
- Я уже протрезвел, не должен, – подмигнул он мне, – платьице королева одолжила? А я все высматривал вороненочка, а здесь виноградинка.
Я надуто промолчала. А между тем на нас с любопытством поглядывали, перешептываясь. «Это, наверное, та самая панна?» – долетало шушуканье. Уже сплетни пошли. Нет, я не смогу ужиться при дворе.
- Вот ваш камень, – достала я из поясной сумочки рубин.
- Видишь, лазить на коленях пришлось тебе, – сощурил он глаза.
- Я посылала служанку, – щеки сразу порозовели.
- Да ладно, я сразу же вернулся за ним, но так и не нашел. Значит подобрала ты.
- Ну, хоть не мне одной на коленях ползать пришлось, – нашлась я, как поддеть нахала.
- Это да, – как ни странно, легко согласился Ярек.
- Возьмите же его, – нетерпеливо протянула я камень.
- Это тебе подарок, – высокомерно отодвинул он мою руку.
- Мне от вас подарков не нужно, заберите, – продолжала я настаивать.
- И не подумаю, – так же упирался Яромир.
- Не возьмете? – посмотрела я в наглые смеющиеся глаза.
- Нет, – пожал он плечами.
- А придется, – хихикнула я, и быстро приподнявшись на цыпочках, кинула ему рубин за пазуху.
Да, воспитанной панне не прилично так поступать, но какое у пана-гусачка было лицо – удивленное, детское. Дерзость того стоила! Ничего, потом достанет.
- Вороненок, я гляжу батюшка-то тебя не порол, – хмыкнул он, наконец.
- Вас, пан, тоже.
Танец завершился, мы раскланялись и разошлись по своим углам. Вечер продолжился, танец сменялся танцем, ко мне выстраивались в очередь кавалеры… Но Яромир Ковальский больше не подошел. Он развлекал хорошеньких барышень, приглашая танцевать то одну панночку, то другую. С ними он вел себя скромно, сдержано и не позволял лишнего. Конечно, издеваться можно только над деревенским «вороненком».
Незадолго до конца празднества Ковальский и вовсе удалился, не бросив в мою сторону ни одного прощального взгляда. Ну и пусть, даже лучше.
Последним танцем была ладская плясовая. Король хотел сделать приятное своей королеве, они опять пустились в пляс первыми. Мне в пару достался шустрый, небольшого росточка, совсем молоденький безусый шляхтич. Он неумело пару раз наступил мне на ногу, сильно при этом извиняясь. Но все равно было весело. На меня дохнуло домом: горящим очагом в камине, запахами яблок и жаркого из кухни, смехом расторопных служанок и звуками деревенских свирелей. Это моя жизнь, мой мир. А пан Ковальский? Пусть идет себе спасть, и без него (особенно без него) бал чудесен.
Глава XI. Недоразумение
При выходе из танцевального зала знатных гостей ждали их слуги с подсвечниками, чтобы проводить в отведенные покои или к каретам. Я завертела головой, но ни Граськи, ни Проськи так и не увидела. Уже коридор опустел, все разошлись, а я так и стояла, озираясь по сторонам. Вот негодницы, заснули что ли?! Ну ничего, дорогу я и сама помню: левое крыло, боковая комната справа от большого витражного стекла с орнаментом из лозы виноградника. Нагло забрав себе горящую в нише масляную лампу, я отправилась на поиски своего ночлега. Покои мне выделили превосходные: две комнаты, в одной из которых стояла большая дубовая кровать, заваленная мягкими перинами и подушечками, а в другой имелась кадушка для омовения и печь для подогрева воды. Рядом с покоями хозяйки была каморка для служанок, тоже вполне приличная, с кроватями и окном.
Осталось найти виноградный витраж и спать, спать, спать. Ноги просто гудели, и, кажется, я натерла пятку. Галереи и переходы были пустынны. По дороге мне встретились только чьи-то служанки да солидный пан, в сильном подпитии дремавший на деревянной скамейке, и больше никого.
Добравшись до левого крыла, я легко нашла стеклянный виноградник, осветив его масленкой. Вот и моя дверь, я толкнула бронзовую ручку. В комнате никого не было, лишь горел подсвечник с пятью свечами и была разобрана кровать. Эти вертихвостки точно заснули, ну ничего, завтра я с ними поговорю по душам!
Скинув опостылевшие башмаки, я плюхнулась на кровать. Королевское платье без шнуровки, легко снимается, значит разоблачиться я смогу и сама. Пальцы медленно начали расстегивать мелкие пуговки-жемчужины… И тут из соседней комнаты вышел… Ярек!.. совершенно голый, вытирая мокрые волосы рушником.
Я вскрикнула, вскакивая с кровати.
- Какая наглость! – крикнули мы почти одновременно.
Ярек сначала прикрыл непотребство мокрым полотенцем, потом, пошарив глазами, резким движением сдернул с кровати простынь и завернулся в нее, перекидывая край через плечо.
- Панна, вы совсем всякий стыд потеряли?! – заорал он на меня.
- Да нет, это у вас ни стыда, ни совести! – тоже повысила я голос, немного приходя в себя. – Что вы делаете в моей комнате в таком виде?!
- Это моя комната! – прорычал Ковальский. – А вы, панна, в своем стремлении заполучить влиятельного мужа переходите все допустимые границы!
- Не смейте меня оскорблять! – вконец разозлилась и я, сжимая кулачки.
- Вы сами себя оскорбляете: сначала подкарауливаете меня пьяного в коридоре и, пользуясь моей… – он замялся, подбирая нужное слово, – моей беззащитностью, бесстыже строите мне глазки. Потом откровенно флиртуете на балу, при всех шаря ручонками у мня за пазухой, а теперь приперлись соблазнять прямо в опочивальне? – Ярек уперся руками в бока, гневно раздувая ноздри.
- Да как вы смеете, – пальцы спешно застегивали пуговицы, – я не ловила вас в коридоре, какое самомнение, и руки вам за пазуху не совала, а лишь кинула камень, потому что вы не хотели его брать! И, вообще, выметайтесь из моих покоев, их мне сегодня выделила королева, я буду жаловаться!
- Королева не могла вам выделить покои в правом крыле, здесь живут холостые шляхтичи, а для глупеньких панночек есть левое крыло!
- Что? – краска начала заливать мое лицо, шею, уши. – Вы уверены, что это правое крыло? Может это вы перепутали? – спросила я уже не так уверенно.
- Не имею привычки путать право и лево, в отличие от бестолковых панночек, – Ярек демонстративно скрестил руки на груди.
- Простите, – прошептала я, подхватывая туфли и босиком бросаясь к двери.
- Куда?!! – Ярек перегородил мне дорогу. – Хотите, чтобы вас увидели выходящей ночью из моей спальни? Хотя у вас, наверное, именно такие намерения.
- Да нет у меня никаких намерений, это чистая случайность, можете убедиться завтра, что у меня точно такая же комната, но только в левом крыле.
- Специально у королевы именно ее попросили, хитро.
- Да какое у вас самомнение! Больно вы мне нужны, напыщенный гусак! – нет, он доведет меня до белого каления. – Дайте пройти, там никого нет.
- Никого? Прислушайтесь?
За дверью действительно раздавались мужские голоса и сдавленный смех.
- Ну, тогда я вылезу в окошко, – побежала я к окну, в конце концов в детстве я прекрасно лазила по деревьям.
- Нет, с вами с ума можно сойти, – Ковальский тоже подошел к уже распахнутым мной ставням, – вы высоту видели?
- Темно, а что там высоко? Ну, так можно связать простыни.
- Свою я вам не отдам, – как от чумной, отпрянул от меня Ярек. – И, вообще, я не хочу отвечать за сломанную вами шею. Посидите немного здесь, пока все хорошенько не уснут, вон лавка, а потом идите себе куда хотите.
Я послушно побрела к небольшой скамеечке. И как меня так угораздило?!
Пан Ковальский залез под одеяло, задул четыре из пяти свечей и, отвернувшись на правый бок, приготовился спать. Ему хорошо, мягко, не то, что мне. Масленка моя погасла от сквозняка из распахнутого окна, комната погрузилась во мрак, и лишь у изголовья Ярека мерцал круг света. Я неспешно снова натянула туфли, ноги сразу обиженно заныли. За дверью опять послышались шаги, и чего людям не спится? Вот я бы с удовольствием сейчас прилегла.