"Фантастика 2023-94". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)
— Сон? — спросил Ашинатогл Атара.
— Сон, — ответил Атар. — Убили.
— Тоже, — горько улыбнулся Ашинатогл. — Уничтожили.
— Друг друга, — не менее горько ответил Атар.
Ашинатогл ожидал продолжения разговоров намёками, но Атар молчал. Нападавшие, по сигналу их предводителя, обратились в общее бегство.
Казаки обступили царей и поздравили с победой. Большинство из них были ранены, хоть и легко. А на лицах — смешанное чувство радости от выигранной битвы и горечи из-за больших потерь.
— Атаман убит, — сказал полковник Туркинчайк. — Это оказались сволочи из Локасника. И я вижу, почему они побежали: увидели твою большую дубину, повелитель, и побоялись, что ты, царь, всех поимеешь.
— Не нужны мне их сраные жопы, — в тон ответил Ашинатогл. — Ваши казачки намного лучше и чище.
Казаки расхохотались. Одежда царя сгорела, но ему быстро принесли казацкие штаны и рубаху. А девушка спасла корону, хоть и походную, самую малую, но всё же священную драгоценность государства.
Атару тоже ночью приснился сон. Войско, в котором меньшую часть составляют пара тысяч старков (он знает, что это практически все мужчины, оставшиеся в живых, кроме единиц, которые командуют гарнизонами в захваченных агашских городах), две трети — союзники из Аникара, Логима и Ликина, а оставшиеся — собравшиеся под знамёна удачливого завоевателя отчаянные авантюристы всех народов. В версте видны стены Калгашта. А перед ними выстроилось агашское войско, остатки которого решили дать последнюю отчаянную битву. Неясно, на что они надеются: их вдвое меньше. Рядом с ним наследник Кринсор (тот, кто на случившейся линии Судьбы ныне Тлирангогашт), на голове которого агашская корона.
Агашцы двинулись размеренным шагом вперёд. И вдруг ликинцы, находящиеся на левом фланге, развернулись налево и стали уходить. Кринсор хотел было поскакать к ним, но Атар, боясь, что сына захватят в заложники, остановил его. Агашцы стали смещаться влево, охватывая фланг старков.
На правом фланге стояли аникарцы и логимцы. Они не двигались с места. И, как только агашцы ударили по старкам, они повернулись и напали на старкское войско и их оставшихся союзников с тыла. Вот на что надеялись агашцы! Кринсор ещё раньше помчался организовывать удар старков по агашцам, Атар же с охраной оказался в самом центре предателей. Он, вспомнив уроки боевого искусства, вошёл в боевой транс, и с облегчением почувствовал, что его голова отделилась от туловища после того, как он отправил на тот свет дюжину предателей. В плен его не взяли, хотя очень хотели!
Но душа его следила за битвой и вдруг увидела почти что чудо: старки со спокойной смелостью отчаяния выдержали натиск агашцев и стали двигаться вперёд, потеряв больше половины людей, но не дрогнув. А Кринсор в каком-то демоническом порыве остановил начавших разбегаться союзников и сам вместе с ними пошел в отчаянную атаку на предателей. Те не ожидали такого и бросились бежать. Их не преследовали, Кринсор обратился на агашцев и те тоже побежали в панике. Остатки старкского войска на их плечах ворвались в ворота Калгашта с кличем: "Смерть всем! Отомстим за Атара!" На этом сон кончился.
Однорукому же сны не снились. Он как следует упился, попировал и вернулся к своей жене, которую не любил, но обращался с нею бережно и ласково. Ночью Ликарин вышел по нужде, и вдруг уловил в кустах какое-то шевеление. Даже не думая (с перепою), что делает, он поднял тяжёлую железную чурку и бросил на шум. Раздался вопль, из кустов выскочило несколько человек.
Ликарину-то говорили о секретном слове "Аташ!", которое казак имеет право выкрикнуть лишь при нападении врагов или обнаружив их подкрадывающимися к товарищам. И обязан это сделать, предупредив своих даже ценой собственной жизни. Но в пьяном состоянии такие "мелочи" вылетели из головы, и он просто заматерился по-деревенски, по-старкски. Нападавшие не говорили ни слова. А мат и нечленораздельные выкрики были восприняты даже теми, кто проснулся, как обычная пьяная разборка.
Одолеть Однорукого было непросто: сражаться без оружия старкских мальчиков-граждан безжалостно обучали с раннего детства. А затем он подхватил палицу и начал гвоздить нападавших по чему попало, пока его самого не ошеломили хорошим ударом.
Придя в себя, он протрезвел, услышал шум боя и обнаружил, что связан бережно, но коварно: инстинктивные движения привели бы к тому, что он начал бы сам себя душить. Конечно же, налётчики должны были оставить с ценным пленником кого-то сторожить. Но никого рядом не было. Почему — было ясно, поскольку из дома доносились крики и стоны жены. Нападавшие не учли, что вместо кисти на одной из рук искусно сделанная кожаная перчатка с протезом внутри. Урс осторожно вынул культю из протеза, выпихнул протез из узла, освободил другую руку и не спеша, чтобы не задушить сам себя и не нашуметь, развязался. А затем схватил первую попавшуюся дубину и ворвался в дом, безжалостно разметав пятёрку подонков, насиловавших его жену. Трое остались лежать, двое заорали и бросились бежать. Из других комнат выскочили ещё четверо, один упал, а остальные присоединились к бегущим.
Как только нападавшие обратились в общее бегство, Урс оставил остальных воинов и вернулся к своей жене. Двое из раненых были ещё живы: переломанный позвоночник. Но глаза и у живых, и у мёртвых были выцарапаны. А жена Кашисса покорно стала на колени и протянула голову вперед. Руки у неё были в крови. Её гнев Урс прекрасно понимал, а вот жест не понял. Жена тихо сказала:
— Мой повелитель, сними с меня позор и бесчестье. Я помолилась и готова.
Урс сначала остолбенел, когда осознал, что жена ждет казни за свой позор, а затем подхватил её и впервые в жизни страстно и нежно расцеловал:
— Милая моя вечная подруга! Неужели ты думаешь, что эти подонки тебя опозорили и унизили в моих глазах? Вот выцарапывать им глаза лично было немножко лишним, я бы и сам им воздал должное. Ты столь же чиста, как и раньше. Обязательно иди к монаху и целительнице, пусть излечат твою душу и тело от ран этих грязных тварей.
Кашисса обняла мужа и позволила себе расплакаться. Как ни странно, она чувствовала себя счастливой: муж теперь её полюбит на самом деле, а не будет равнодушно и добросовестно выполнять свой супружеский долг.
* * *Приведя себя немного в порядок, казаки быстро организовались. Большинство осталось тушить пожары, собирать трупы и спасать раненых. Некоторые, у кого уцелели кони, помчались гнать нападавших. Атаман и двое полковников были убиты, как и примерно половина жителей Черкаста.
Поразительно чётко мобилизовалось всё Свободное войско. Из хуторов и других станиц пришли пешие казаки и почти все старшины, кроме тех, кто вместе с конными возглавили погоню или остались вместе со стариками и подростками защищать станицы. Собрали круг, выбрали нового атамана, полковников и старшин вместо убитых. Словом, через день Свободное войско было готово в поход, отомстить за коварное нападение.
Раненые и пленные, которых жестоко допросили, сообщили, что это был налёт молодежи Локасника. Но возглавлял его наследник престола. Откуда-то он и командиры прекрасно знали, где стоят старки, цари и царевичи. Их вместе с жёнами планировали забрать в плен и взять громадный выкуп, а также мир на несколько лет. Налётчики прошли через земли маленького княжества Устрангласт, территория которого была буфером и разделителем между Агашом и Локасником на западе их общей границы. Дозорных сняли легко: они не ожидали нападения с этой стороны и были пьяны. Шли весь день, таясь и убивая всех встреченных, кроме женщин, которых брали в плен. До полуночи отдыхали, ожидая, пока кончится попойка, а затем напали, планируя быстро взять пленных и отступить, угрожая расправиться с ними при попытке преследования. Несколько женщин и пленных нападавшие увели с собой, но совсем не того ранга.